Далёкие миры. Дилогия (СИ) - Скляренко Алексей - Страница 82

Иван, по прежнему, в дварфской реанимационной капсуле и Тэкис, свободный от наплыва пациентов, занят только им, отслеживая этапы восстановление его организма, идущее медленно, но, к счастью, без без неприятных неожиданностей.

В случившемся с друзьями Синцов винил себя, даже понимая умом, что вряд ли кто мог избежать нападения, работали профессионалы, не оставившие шанса отбиться от них. Слишком велика разница в классе применяемого оружия и защитных средств.

Откуда не ждали, сама по себе нарисовалась неприятность внутреннего масштаба. Сегодня к нему подходили пятеро человек из группы, что они взяли последней, группы Соколова. Интересовались возможностью разорвать контракт, мотивируя это ошибочностью решения связать судьбу с полётами.

Среди сорока землян из группы Шабанова были их земляки, или родственники, конкретикой Сергей не заморачивался, в общем, эта пятёрка захотела жить и работать на планете. Ощущать под ногами твёрдую поверхность, а может испугались потерь, из которых не делали тайну, каждую доводя до экипажа.

Отказников перенаправил к Корневу, не горит, выйдет из медкапсулы и решит. Не может он командовать и не любит этого, в бою пожалуйста, а эту бытовуху, пусть Макс сам разбирается, но осадок недоумения и обиды остался. Свыклись уже с мыслью, что экипаж устоялся, сработался, особенно после покушения..

Очнувшись, Макс долго лежал не открывая глаз, пытаясь понять, где он и почему. В голове никаких мыслей, ничего не болит, так бы и лежал ни о чём не думая, и не беспокоясь… Вспомнил резко всё: летящие в него шары плазмы, падающего Ивана объятого огнём и застонал. Значит он в медкапсуле и открыв глаза, убедился в правильности догадки.

Умная электроника заметила, что он пришёл в себя и крышка откинулась в сторону.

— С возвращением к жизни, командор! — голос Чена, с виноватыми интонациями, был как нельзя кстати.

Обратил внимание на изменение внешнего вида искина, превратившегося в тонкое, цельное кольцо серого металла, плотно охватывающее его запястье.

— И я рад тебя слышать! Сколько я провалялся тут? И где остальные, с ними что?

— На «Игле», пятнадцать дней, никто не погиб, — коротко отрапортовал искин.

Лаконичный ответ Чена заставил Макса насторожиться, как и продолжительность лечения, говорящая о серьёзности ранения.

Выбравшись из высокотехнологичного девайса, первым делом внимательно осмотрел своё голое тело. Правое плечо и рука отсвечивали нежной розовой кожей, без привычных царапин, памяти детства — шрама на предплечье и последних остатков земного загара. Ещё непривычней выглядела ладонь, такого же оттенка, с пальцами медленно реагирующими на команды мозга.

Очнулся от разглядывания себя любимого от голоса Тэкиса:

— Последствия регенерации, декада и всё сравняется, а руку придётся разрабатывать, приучать новые мышцы к нагрузке. — Что, всё так плохо было? — за разглядыванием боевых отметин, Макс не слышал как Вулф вошёл и не мешало бы прояснить вопрос с ещё двумя пострадавшими.

Он уже понял, что лечили его в одной из дварфских супермедкапсул. Вторая тоже задействована, о чём свидетельствовало её негромкое гудение и светящийся диодами пульт управления.

Тэкис не стал томить ожиданием и, подойдя к работающей капсуле, положил на неё руку:

— Иван здесь, с ним всё значительно хуже, мы практически заново его собираем.

Точный срок его выздоровления Вулф не назвал, ограничившись совсем земным пожатием плечей, искин медкапсулы выдаст его ближе к окончанию. Порадовав только здоровым Злобиным, справившимся с последствиями своей порции доставшихся ему плазменных ударов, вышедшим из его рук ещё вчера.

Уже одевшись, с настроением опустившимся на минимум, Макс подошёл к работающей медкапсуле пристально вглядываясь в зелёный туман скрывающий тело больного, пытаясь что-то в нём разглядеть. Безрезультатно, медицина скрывала свои чёрные дела.

Дальше пошёл медицинский стандарт: расспросы о самочувствии, различные процедуры, измерения. Врачи везде одинаковы и, даже имея такую крутую технику, хотят самолично поковырять тебя различными инструментами, и Тэкис ничем не отличался от них.

В этой цивилизации ничего не скроешь от вездесущего искина, наябедничавшего о его выздоровлении и этим загнавшего в медотсек толпу радостных друзей во главе с Синцовым.

Объятия, похлопывания по спине, приятные всем вещи продолжались долго. И пока шли в капитанскую каюту, всё те же радостные улыбки, пожимания руки и Макс видел, что всё искренне. Сложилась у них команда из столь разных людей: бывших военных землян, таких же местных, уже давно находившихся в отставке и простых, обычных среднестатистических обывателей.

Подошло время пересматривать контракты, как-то сближать народ, может по долевому принципу, или поднять ставки до приемлимых. Нынешнее распределение устарело в связи с изучением баз и полученным опытом последнего рейда.

Пока шли, связался с полковником, получив причитающуюся порцию поздравлений и обещание сегодняшней встречи. Сергей, вкратце, парой слов обрисовал сегодняшнее положение дел и его вывод о скором рейде подтверждался. Слишком уж озабоченным был голос Форни, непривычно звучавшим.

Уже в каюте, назначив совещание, а скорее знакомоство с навороченным без него, через два часа и оставшись один, с целью привести себя в порядок, стоя под душем, и блаженствуя от уже забытых ощущений, просмотрел сообщения нейросети. Обнаружив там, поступивший ещё неделю назад файл с сообщением от Вилли Морица и отложил его в сторону, с намерением обязательно просмотреть его вечером.

Одевшись и перекусив оставленным коком сочным куском мяса с какой-то местной зеленью, и удобно устроившись в кресле, смакуя горячий крепкий чай, задумался. Этот бешеный аграф всё таки достал его, не помогла и охрана навязанная Синцовым, и как-то странно молчит Чен по этому поводу.

— Что по расследованию покушения, кто это, выяснили? — не откладывая дела в долгий ящик, спросил в лоб, не оставляя лазейки уйти от ответа.

Но Чен вилять не стал, выдав на нейросеть знакомого ушастика тыкавшего в его грудь пальцем.

— Старый знакомец, — немного виноватым голосом ответил искин.

— Значит тухлое дело, — с сожалением протянул Макс.

Искать по просторам центральных миров этого неврастеника дело неблагодарное, а имея в кровниках лорда Ли, Шохриэля опасное до жути.

— Да нет его уже, его и яхты, — как-то совсем скромно, что Максу привиделся школьный пай мальчик, прозвучал ответ древнего искина.

— Как нет? — не понял он.

— Совсем нет, кончился. Взорвал я яхту вместе с ним, — более окрепшим голосом пояснил искин, добавив для ясности:

— Подозрение на нас не падёт, всё это произошло в гипере.

Чен, явно чувствовал себя виноватым за произошедшее и сумел частично реабилитироваться ответной мерой. Несанкционированной, но по сути правильной и как на него злиться за это.

— Молодец!

Только и сумел сказать Макс, получив дополнительную порцию сведений.

— В хранилище искина «Игла» их архив скачанный мной пока готовил всё это, — уже бодро отрапортовал Чен, добавив:

— Что там пока не могу сказать, разбираюсь.

Но Макс пропустил эту информацию помимо ушей, занятый вспомнившейся фразой Вулфа, при встрече в медотсеке, о его досрочном, неожиданном для врача окончании лечения. На целых трое суток, противоречащее прогнозу искина дварфской медкапсулы и этот древний пройдоха об этом что-то мог знать.

— Не знаешь почему я раньше выздоровел? — нейтральным тоном поинтересовался Макс.

— Тебе помогли медицинские наниты из моего резерва. Обратил внимание на мой изменённый корпус? Так вот, это с той поры и прежняя форма вернётся нескоро, — доложил Чен.

Коротко введя Макса в курс дела, о расплодившейся в его крови колонии мельчайших существ, хранящихся у него на крайний случай ещё со времён Джоре, ускоряющих регенерацию тканей и являющихся сущим благом для человека.