Подмена (СИ) - Мудрая Ирина - Страница 50

Боль от резкого и неожиданного вторжения Сверра пронзила меня, мой вскрик потонул в жадном поцелуе. Поначалу короткие и плавные толчки, сменились более резкими и глубокими. Непрерывный, неистовый шепот любимого звучал снаружи и внутри меня, словно в каждой клеточке моего тела. Каждый его стон, вторил моему, от каждого его выпада, я трепетала, от каждой страстной ласки, горела как в огне. И когда напряжение внутри меня, что словно плотная пружина скручивалось – лопнуло, я наверное, умерла, возносясь на вершины блаженства, со стоном выгибаясь в его руках. Но даже будучи окутаной удовольствием, чувствовала дрожь его тела как и громкий полу-рык полу-стон.

Тяжелое дыхание обдувало мою влажную кожу, смущение заставило залиться краской стыда. Тихий обещающий шепот согревал моё трепещущее сердце.

- Навсегда моя…

Утро встретило меня прохладой и сладкой болью во всём теле. От воспоминаний о вчерашней ночи горели не только щеки, но и уши. Сверра не оказалось рядом, меня прикрывало только тонкое шерстяное одеяло. Измятая рубаха лежала возле ноги, я метнулась к ней, пытаясь как можно скорее натянуть на себя. Но, одна из нитей жемчуга вплетенная в мои волосы зацепилась за ворот. Дергаясь и извиваясь, я пыхтела и ругалась сквозь зубы, пытаясь освободиться. Поэтому пропустила момент когда предстала перед своим мужем, в весьма комичном положении, где моя голова и верхняя часть тела застряла в одежде, а нижняя, сверкала в отблесках рассветного солнца.

- Ммм, я конечно, надеялся на тёплый приём, но увидеть столь соблазнительную сцену даже и не ожидал. – слегка насмешливый голос Сверра заставил меня перестать выпячивать задницу и замереть, а потом стремительно плюхнуться ею на шкуру. Но муж был проворнее, и я почувствовала сначала горячее дыхание на ягодице, а затем быстрый укус, отчего громко взвизгнула. И отчаянно дернулась вперед, но любимый сжал меня в объятьях, удерживая. Он, легко освободил мои волосы и сжал их в кулаке. Его губы нежно ласкали мою шею, и я взволновано задрожала, ощущая доказательство его желания своей спиной.

- Атира… - наглые руки сжали моё тело под рубахой. Его сердце громко бухло в груди вместе с моим в унисон.

- Сверр, нельзя, мне еще больно…

- А я думал, что вылечил тебя вчера. Многие утверждают, что слюна оборотней лечит раны, разве нет? – не прекращая целовать, прошептал он.

Я вспыхнула от этих воспоминаний, мне было невыносимо стыдно вспоминать об этом, не то что бы говорить. Но Сверр лишней скромностью не страдал и это натолкнуло меня на малоприятные мысли о женщинах, с которыми он был когда-то.

- Я не знаю, тебе больше известно об этом, может быть я не первая кого ты лечил столь странным способом. – яростно прошипела в ответ. Вырваться не получилось. И на свой выпад, я получила только тихий смех.

- Неужели, ты ревнуешь меня? – не услышав никакого ответа, Халдор снова усмехнулся. – Не стоит, Мышонок. С первого твоего гневного взгляда, я пропал. Даже сейчас помню, как ты совсем крохой карабкалась за яблоками в саду, твоя мать всегда держала тебя подле себя и мне было интересно так ли красивы твои изумрудные глаза вблизи. Но даже тогда, совсем маленькая и беспомощная, ты обожгла меня гордым взглядом и отчеканила, что справишься сама.

Я не помнила этого, ведь мы были детьми. Но верила ему и его признаниям, чувствовала смятение и любовь, что теперь была для нас одна на двоих.

- Я сожалею лишь об одном. – его надтреснутый голос, отозвался во мне болью.

- О чем? – едва слышно выдохнула я.

- О том, что не соединил наши судьбы раньше, еще тогда, в том полутёмном коридоре…

- Я бы не согласилась.

- Я мог бы заставить… - обернувшись, поцеловала его прерывая.

- Но тогда бы я возненавидела тебя и не смогла полюбить. – Сверр с рыком набросился на мой рот. Язык по-собственнически проник между пухлых губ, размыкая их, вместе с этим делая первое движение танца страсти.

Утренние трели птиц звучали, словно волшебная музыка. Мне и самой хотелось петь и смеяться, встречаясь с нежным взглядом моего любимого. Но прекрасное утро было омрачено хмурым выражением лица отца, что зло сверкал глазами в сторону моего мужа.

Я смущенно улыбнулась ему, но ни одна черточка на отцовском лице не дрогнула, а слова повергли меня в шок.

- Я буду оспаривать этот союз!

В сердце что-то треснуло, со звоном раскалываясь. Отец не принимал моего выбора.

- Ты слишком слаб! Ты не можешь защитить мою дочь. – гневный рык заставил вздрогнуть. Тьма что до этого затаилась, зашевелилась с новой силой.

- Отец!

- Тише. – Сверр приложил палец к моим губам, легонько погладив их. – У вас не получится разорвать союз, заключенный по традициям горного клана.

- Щенок! Для этого тебе нужен родовой амутет нашей семьи! – торжествуя, усмехался Тове Лейф.

И Сверр оскалившись не менее пугающе, дернул за шнурок, на моей шее, извлекая кулон из льдистого камня. Который ярко засверкал в лучах дневного света. Это украшение между страстными поцелуями он поспешно нацепил мне на шею прошлой ночью. Я зарделась, вспоминая это. Отец, похоже, был в бешенстве.

- ХЕЛЬДА!!! – Его рык не слышал разве что глухой. Довольно улыбаясь, Хельда засеменила из дома.

- Тове, иногда ты упрямее барана…

- Барана?! – я усмехнулась тому, как ловко женщина обошла оборотня, погладив его по груди и приблизилась к нам. Она держала в руках какие-то баночки и травы. Размяв в руке травы, просыпала ими наши склоненные головы, шепча слова благословения. Взяв наши руки, уколола маленькой иглой пальцы и, смешав кровь с содержимым глиняной баночки, мазнула этим наши лбы по очереди.

- Знак принадлежности друг другу. – ласково объяснила волчица.

- Могла бы и не ставить, она и так им пропахла. – проворчал отец. Хельда, заговорщицки подмигнула нам, тепло улыбнувшись. Больше я не боялась гнева и неприятия отца. Все, что было важно для меня сейчас, это то, как сильно бьётся сердце Сверра рядом со мной.

Глава 31

Отец принес с собой тревожные вести. Армия умертвий хлынула на территории двух волчьих кланов. Вероятно, Ульф Фолке уже был подчинен верховной жрицей, если позволил захватить свои земли. Радовало лишь то, что известий о кровавых расправах не было и живые мертвецы, похоже, были под жёстким контролем некроманта, что следовал за пожирательницей. Повелитель захотел увидеть Сверра и меня, лично. Желая своими ушами услышать, как всё случилось. Было немного страшно, ведь я была виновата в том, что врата открыты и скорее всего, должна понести за это наказание.

Путь к дому альфы белых волков вел в сторону самой высокой горы. Узкая дорога поднималась круто вверх и частично огибала гору. На небольшом плато находился деревянный дом, намного больше чем отцовский, но никаких излишеств. Сидя на мохнатой спине своего волка я с удивлением рассматривала относительно скромное жилище главы клана Белых.

Пожилая женщина с седыми волосами, заплетенными в косу и уложенными на манер короны, медленно обернулась. Внимательно осматривая нашу компанию, взгляд её зеленых, пронзительных глаз остановился на мне. Отчего я почувствовала себя неуютно, словно меня окутывает холодок. Сверр зарычал на что я успокаивающе погладила его по шее.

- Ничего не получится у тебя, Тове, отпусти дочь с миром и жди появления внуков. Им-то всю свою любовь и отдашь. Великий грех разлучать истинных. – её скрипучий голос, неприятно резанул по ушам.

Я непонимающе взглянула на отца, что казалось слегка  ссутулился, а лицо стало мрачнее тучи. Что же это получается, отец планировал нас разлучить еще до того как Сверр поправился. Внутри словно обожгло кислотой. Я не понимала мотивов отца. Что он знал обо мне? Почему, снова кто-то пытается решить, как будет лучше для меня? Это злило.

Решительно спрыгнула вниз не глядя на отца и обращающихся оборотней. Не смотря на то я превратилась в женщину, всё ещё смущалась наготы двуликих. Вот и сейчас едва Сверр натянул штаны, заставила себя обернуться к нему. Халдор быстро восстановился и вернулся к нормальному состоянию. Казалось, даже наоборот, стал мощнее и выше. Но это было не удивительно учитывая что чистая природная энергия впиталась в него без остатка. Крепкие мышцы перекатывались под кожей, я с грустью смотрела на белые шрамы, что покрывали мощную спину. Конечно, всё могло быть и хуже, но я не могла радоваться в полной мере, считая себя виноватой. Протянув руку, легонько провела по самой отчетливой отметине. Сверр замер и оглянулся, я же боялась поднять взгляд.