Хиран. Для кого сияет бриллиант. Книга 1 (СИ) - Рум Оксана - Страница 63

Хиран почувствовала, как Колин словно напрягся всем телом, а его объятия стали более жесткими, определяющими. Хиран поерзала немного, и руки мужа стали обнимать мягче. И все же Хиран насторожилась.

― Ты была счастлива сегодня? Когда увидела своего отца?

― Да! Я так… так боялась. Что папа не сможет простить меня. Что откажется от меня и будет считать меня…

Она не смогла произнести этого вслух. Потому что до сих пор горло сжималось от страха, когда она думала, как смогла бы перенести, откажись от нее отец и признай он ее мертвой. Хиран вздрогнула.

― Шшш… - успокаивающе, погладив ее по рукам, Колин поцеловал Хиран в плечо. ― Все позади. - Ты же его единственная дочь, как бы он смог так поступить? Он любит тебя.

― Я так скучала по нему Колин - джи. Я никогда еще так надолго не уезжала из дома. А когда уезжала в этот раз, то думала, что на праздник Дивали приеду навестить их.

Она вздохнула, поняв, что хотела бы поехать в Индию на праздник Дивали. Вместе с мужем. С Колином. Это были бы такие счастливые дни. Она показала бы ему каждый уголок дома, в котором выросла. Познакомила бы его со своей большой семьей и нисколько не сомневалась, что она стала бы и его семьей тоже. А потом они поехали бы смотреть город и заехали бы на большой рынок, где пахнет цветами, специями и сладостями. Где босоногие, чумазые детишки, словно обезьянки, снуют между палатками с товаром, выискивая чтобы можно стащить. И Хиран по обыкновению накупила бы им лепешек и ирисок. Они бы радостно благодарили ее, называя сестрой, а потом убегали, на ходу засовывая полные рты еды. А она шла бы рядом с мужем вдоль торговых рядов, следя, чтобы Колин вовремя уворачивался от разъезжающих туда-сюда рикшей. Их звонкие сигналы на руле велосипедов перебивали бы гомон рыночных голосов. Женщин, спорящих с продавцами, детей, выпрашивающих лакомство.

Ну а вечером они бы гуляли в саду или, сидя на террасе, слушали неспешный рассказ бабушки о боге Кришне и Радхе. Об их удивительной любви, которая соединила их души на небесах в одну.

― Ты хотела бы поехать домой?

Вопрос мужа выдернул Хиран из какой-то сладостной полудремы, где она в мечтах была с ним в Индии, и делилась с ним всем, что ей действительно дорого. Она немного повернулась и посмотрела на мужа. И за секунду до того, как его лицо стало спокойным, Хиран уловила в его чертах напряжение и какую-то грусть в глазах.

― Что? ― растерянно переспросила она.

― Если бы ты могла, ты хотела бы поехать в Индию?

― Я не понимаю…

― Послушай, ты сказала, что скучала. И я подумал, что раз твой отец все равно приехал, то ты могла бы вернуться в Индию с ним. Ты хотела бы увидеть родных, я знаю. Ты много рассказывала о них.

Хиран стало не по себе от того, как муж внимательно вглядывался в ее лицо. Словно что-то выискивая в его выражении. Вернуться в Индию? Горло перехватило от дурного предчувствия.

― Я… Я не… ― Хиран вздохнула и чуть отстранилась от мужа, пытаясь понять, что он хочет услышать. И верно ли то, что пришло ей в голову. Предположение, что… ― Ты хочешь, что бы я уехала? Ты… Вы отсылаете меня к отцу, Колин-джи?

Он поморщился от ее слов, словно ему стало неуютно. И она увидела сожаление в его глазах. Но когда он снова притянул ее к себе и нежно провел кончиками пальцев по ее щеке, Хиран поймала его ладонь и прижалась к ней щекой.

― Нет, ― сказал муж. ― Конечно, нет. Никто тебя не отсылает.

― Тогда почему?

― Я думаю, ты сама этого хотела бы. Ну, подумай. Ты уехала выйти замуж, ― он улыбнулся, и у Хиран немного отлегло от сердца. Но затем, чем больше муж говорил, тем тревожнее ей становилось. ― Ты и вышла, правда не за того, но уже не важно. Все произошло так быстро. Ты была растеряна, напугана и в отчаянии. А потом еще и волновалась о том, как отреагирует на твое замужество отец. А сейчас, когда стало понятно, что он не… против нашего брака, почему бы тебе не полететь вместе с ним в Индию. Повидать родных. Побыть среди тех, кого ты любишь, рядом с теми, кто тебе близок. Там ты сможешь все обдумать, прийти в себя.

― Но со мной все хорошо! ― все больше пугаясь, сказала Хиран. ― И я не могу никуда поехать. Мы муж и жена. Ведь так?

Видимо муж уловил вырвавшийся наружу страх в ее голосе, потому что, глубоко вздохнув, поцеловал в висок, затем оставил поцелуй на щеке, и быстрый на губах.

― Да. Мы муж и жена. Я помню про клятвы кругов, о том, что я твоя судьба и о семи жизнях, я тоже помню. И я не отсылаю тебя, ― уверенно произнес муж. ― Как я могу? ― изобразив шутливый тон, добавил он. ― Ты же принцесса. Я просто предлагаю навестить родных. Поверь, если ты захочешь вернуться, я все еще буду здесь.

Возможно, Колин не обратил внимания, но от Хиран не ускользнуло слово «если». Значит, муж думает, что она могла бы не вернуться. И все равно говорит о возвращении в Индию. Она пыталась понять, в чем дело и не могла. Если бы Колин не был таким нежным, и его руки не прижимали бы ее к сильной груди, если бы его глаза не смотрели бы на нее с чувством, похожим на любовь, Хиран могла бы поверить, что Колин действительно хочет отослать ее с отцом, потому что она не нужна ему. Но все это было, и Хиран всем своим существом ощущала какую-то борьбу, происходившую в муже. А еще, чтобы окончательно не поддаться панике, Хиран снова и снова мысленно возвращалась к той минуте, когда призналась Колину в любви. Она не ждала признания и от него. Понимала, что прошло слишком мало времени, но надеялась, что сможет завоевать любовь мужа, если сама будет любить его и заботиться о нем.

Но он сказал ей, что тоже любит и Хиран несколько секунд как оглушенная лежала, почти не дыша. А муж стал покрывать поцелуями ее лицо, а когда снова посмотрел на нее, то Хиран сама поцеловала его в губы. И теперь она держалась за его признание как за последний источник света в темной комнате.

― Почему ты молчишь, принцесса? Не надо так пугаться. Я всего лишь спросил. Послушай, ― муж обхватил ее лицо ладонями, заставляя смотреть ему в глаза, ― У тебя есть еще время подумать. Твой отец сказал мне, что пробудет в Нью-Йорке еще пару дней. Так что не спеши.

Не успела Хиран опомниться, как Колин мягко, но решительно отстранился от нее и встал, оставив Хиран на диване, закутанную только в простынь. Муж был в джинсах и без футболки, и на его обнаженный торс падали полосы света, прорезающиеся сквозь чуть приоткрытые жалюзи на окне. Он прошел на кухню, достал из пакетов, привезенную им из ресторана еду и молча поставил два небольших пластиковых контейнера в микроволновку. Потом достал из холодильника сок в коробке и налил в керамическую чашку оранжевую жидкость. Когда он вернулся к дивану и протянул сок Хиран, она машинально взяла его и сделала глоток.

―Ты сказала, что планировала навестить родных в какой-то праздник.

― Дивали. Праздник Дивали.

― Когда он?

― В октябре.

― Ну, вот видишь. Всего через каких-то три месяца. Так почему бы не сейчас? К тому же мне было бы спокойней, зная, что ты полетишь вместе со своим отцом.

― Но я думала, вернее я хотела поехать туда с мужем. С тобой…

Колин внимательно посмотрел на нее. Улыбнулся. Покачал головой. И Хиран не могла бы с уверенностью сказать, показались ли ей, мелькнувшая на секунду надежда, а затем сожаление в его взгляде, цвета голубого льда.