Мистер «Не-тот» (ЛП) - Стефенс Р. С. - Страница 63

– Я… – пробормотала Эви.

– Я хочу поцеловать тебя сейчас, – повторяю я. – Я влюблён в тебя не из-за какой-то странной теории проекции. Я влюблён в тебя, потому что ты добрая и заботливая. Я влюблён в то, как ты заботишься о Картере. Я без ума от того, насколько велика твоя страсть к тому, чтобы помочь другим. – Я замолкаю на миг, потому что мне нравится её страсть и в кровати тоже, но, учитывая, что у нас есть аудитория, лучше бы мне промолчать об этом. – Ты красивая, вздорная и упрямая. Я люблю в тебе всё. Каждую мелочь. Теперь, мне нужно узнать, любишь ли ты меня? Я приму только один-единственный ответ.

Взяв себя в руки, она закрыла рот, и я замечаю, как Эви едва заметно кивнула. А после её губы изогнулись в уголках – это та тёплая улыбка, что принадлежит только мне.

– Один-единственный? – говорит она, и я понимаю, что она моя.

Эви играет со мной.

– Чёрт возьми, женщина, – шучу я.

Я слышу смешки пассажиров позади нас. А после один парень выкрикнул:

– Поцелуй его.

Она не может слышать его. А после ещё больше пассажиров начинают подбадривать:

– Целуй его, целуй его.

Картер толкнул мать в бедро, и жестами пересказал, что происходит вокруг неё. Эви распахнула глаза, и нервно прикусила губу, окинув взглядом салон самолёта. Девушка рассмеялась, а её щеки окрасились в прекрасный розовый цвет. Я накрываю её губы своими, выливая в этот поцелуй все свои чувства к ней. Эви отвечает мне. И это горячо. От ощущения её губ под моими, моё тело реагирует на неё совершенно неожиданно. Я зол на неё, но так же я целую Эви перед ста восьмьюдесятью четырьмя другими пассажирами, некоторые из которых подбадривают нас и хлопают.

Я прерываю поцелуй, прислонившись своим лбом к её, давая шанс перевести дыхание.

– Я лечу с тобой в Канаду.

Немного отстраняюсь, так, чтобы Эви могла видеть мои губы.

– Я так и думала, – пожала она плечами, а после села обратно в своё кресло.

Загорелся значок ремня безопасности.

Я посмотрел на женщину постарше, что сидела рядом с Эви, и попросил её поменяться со мной местами. Моё было на два сидения впереди.

– Рада, что у вас двоих всё сложилось, – говорит она, прежде чем подняться. – Видела всю вашу историю в газетах. Должно быть, это был кошмар.

Я кивнул, соглашаясь. Это был кошмар, длиной в несколько дней.

– От судьбы не уйдёшь, – добавила женщина, присаживаясь на моё бывшее место.

– Нет, мэм, от судьбы не уйдёшь, – соглашаюсь с ней, садясь между Картером и Эви.

Они оба смотрят на меня с улыбкой. Я накрываю ладонь Картера своей левой рукой, сжимая ладошку Эви правой.

– Вот где я должен быть.

Я смотрю на Эви, зная, что ей нужно видеть мои губы. Она моргает, и я вижу одобрение в её голубых глазах.

– Я рада, что ты здесь, – показала она.

– Не могу дождаться, чтобы встретиться с дедушкой Джеком вновь. Он сказал, что мне придётся потрудиться, если я собираюсь завоевать тебя. Я должен поблагодарить его за хороший совет. И за то, что предупредил меня, что ты действительно вспыльчива тоже, – шучу я.

Эви ударила меня в плечо. Самолёт набирал высоту, и мы с Эви и Картером летели через страну, аккурат навстречу закату.

Эпилог

Восемь лет спустя

– Думаю, нам следует разбудить её, – сказала София своим милым голосом.

Мы стоим у подножия кровати, ожидая пробуждения моей прекрасной жены. Сегодня День Матери, и моя пятилетняя девочка с нетерпением ждёт возможности принести своей маме завтрак в постель, который мы для неё приготовили. Только вот, накануне, Эви половину ночи не отходила от нашего трёхмесячного сына, укачивая Лиама на своих руках – его немного мучают колики.

– Мамочка очень устала. Лиам плакал большую часть ночи. Мне кажется, лучше будет, если оставим для неё завтрак на прикроватном столике, и позволим выспаться. Думаю, сон – лучший подарок, который мы можем ей сегодня преподнести, – улыбаюсь я своей дочери, что очень внимательно слушает мои слова.

У неё такие же рыжие, как у Эви волосы, и столь же вздорный характер.

– Ладно, мы не будем будить мамочку, но мы можем выйти на улицу и немного поиграть? – проворковала она, хлопая ресницами, пытаясь склонить меня на свою сторону.

У Софии мои голубые глаза.

Кроха знает, что я уже у неё в кармане.

– Конечно, но я слышу, как в своей кроватке проснулся Лиам. Давай возьмём его с собой, – предлагаю я.

Возликовав, София хлопнула в свои крошечные ладошки. Мы направляемся к детскому манежу Лиама. Он уже открыл глазки, начав хныкать, но едва ли малыш заметил меня, как его яркие голубые глаза засверкали, а губы изогнулись в улыбке. Это каждый раз согревает моё сердце.

Восемь лет назад, мной руководили надежда и мечта, когда я садился на тот самолёт. Я и подумать не мог, что моя жизнь станет такой. Я счастливый ублюдок. В тот день я всё же улетел с Эви и Картером в Ванкувер – мы провели там некоторое время, исследуя великолепные достопримечательности, прежде чем арендовать автомобиль и уехать на побережье Лос-Анджелеса. Нам повезло провести лето вместе с дедушкой Джеком, потому что осенью того года мужчина умер. Эви тяжело переживала его смерть, ведь кроме него у неё больше не осталось родственников. В тот момент я стал для неё опорой, и со временем наши отношения наладились.

Кроме того, мы решили начать новую жизнь в новом городе. После разгоревшегося скандала Чикаго перестал казаться для нас домом. К тому же, после того, как не стало дедушки Джека, Эви ничего не связывало с ЛА, так что мы решили осесть в штате Вашингтон. Наш огромный особняк расположен на острове Пайн – небольшом островке у побережья. Тут было красиво и необычно, что уж говорить и о прекрасном виде на океан. Моя маленькая София любит играть в песке.

– Папочка, пошли, построишь со мной замок, – побежав к берегу, улыбнулась София.

– Не сегодня, милая, я хочу посмотреть, что получится у тебя. Ты можешь показать маленькому Лиаму, как это делается.

София приступила к работе на тёмном песке, формируя замок. Мне нравится даже просто наблюдать за тем, как она играет. Мне нравится шум, с которым волны разбиваются о наш берег. В моей жизни стало так много вещей, которыми я искренне наслаждаюсь. Вещей, о которых я и понятия не имел, когда рос в доме своего отца. В доме, лишённом любви и тепла – теперь я понимаю это.

А ведь до встречи с Эви я даже не подозревал о существовании всего этого.

Стоило мне подумать о своей прекрасной жене, как я замечаю, что раздвижные двери в главной спальне открылись. Эви одета в белую ночную сорочку, лёгкий ветерок треплет её волосы, пока она спускается к пляжу вниз по ступенькам. Несмотря на то, что прошло восемь лет, и женщина родила двоих детей, у меня все ещё перехватывает дыхание от одного её вида.

В сентябре этого года, Картер отправился в колледж. Он посещает Вашингтонский университет. Парень хочет стать инженером, и я не могу не гордиться тем, что он следует своей мечте.

– Вот вы где, – сказала Эви, одновременно используя язык жестов.

Наша маленькая София тоже очень хороша в амслен. Она легко может поддержать разговор со своей мамой. Теперь и я профессионал в этом, но с младенцем на руках сложновато общаться при помощи жестов.

– Вы не разбудили меня.

Голос Эви звучит сонно и так чертовски сексуально.

– Папочка сказал, что тебе нужно отдохнуть, – показала София.

– Как и ему теперь, – ответила моя жена.

Она перевела на меня взгляд, что полон любви и ласки. От этого моё сердце затрепетало, оживая, как и всякий раз, когда моя жена так на меня смотрит.

– Твои панкейки были восхитительны. Спасибо тебе большое, – показала Эви дочери.

– Они были в форме сердечка, потому что ты – лучшая мама.

– Спасибо, милая.

Эви наклонилась, оставив на макушке Софии поцелуй, а после приблизилась ко мне, чтобы тоже поблагодарить. Она касается своими тёплыми губами моих.