Кровь ворона: Пробуждение в самую темную ночь (ЛП) - Вейрс Марсель - Страница 1

Марсель Вейрс

Кровь Ворона: Пробуждение в самую темную ночь

Переведено специально для группы

«*°·†Мир фэнтези†·°*»

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Rabenblut — In dunkelster Nacht erwacht

Автор: Marcel Weyers / Марсель Вейерс

Серия: Raben-Saga #1 (Сага о Вороне #1)

Перевод: Романенко Карина, Traumhaft

Редактор: Романенко Карина, Traumhaft

Пролог

Салем, Массачусетс

Времена сильно изменились. Двадцать первое столетие определенно не станет моей любимой исторической эпохой, где нашли применение технические устройства.

Время от времени по улице подо мной проезжает машина.

Здесь, на крыше старой церкви, не такой уж идеальный обзор, но его достаточно. Свет луны смешивается с электрическим освещением улицы и приобретает ядовито-желтый оттенок.

Мне больше нравился этот город в семнадцатом столетии, но мне лучше быстрее выбросить это из головы. В конце концов, мне придется провести здесь несколько лет.

Какие преимущества бессмертия? В каждой эпохе знакомишься с огромным количеством людей.

Недостатки? В какой-то момент они все умирают.

Поэтому я стараюсь быть внимательным в контактах с людьми. Какими бы интересными они не были, все они исчезали из моей жизни.

С легкой улыбкой я расправляю свои черные крылья и срываюсь с крыши, падая вниз.

Сегодня ночью многое изменится. Я почти прекратил поиски. Кто бы мог подумать, что в один из дней я встречу здесь её — этот город действительно проклят.

Мгновение я вижу подо мной черную копну волос.

Наметанный глаз сразу заметит это, и я — человек, который всю свою жизнь провел с этими существами, совершенно не сомневаюсь.

Да, это действительно она.

Первая ведьма за последние триста с лишним лет.

Глава 1. Смерть ей к лицу

Две недели спустя.

— Внимание, чудачка на горизонте, — это обычное приветствие, когда я иду по школьному коридору. Я как всегда игнорирую своих одноклассников и громко захлопываю шкафчик, в это же время моя лучшая подруга догоняет меня.

— Давай же, Аби, — умоляет она, — тебе же не нужно сразу же с ним целоваться, — Джули может быть такой упрямой, но на этот раз я не поддаюсь.

— Даже не обсуждается. Я же и не знаю его, — обороняюсь я.

— То, чего нет, еще может быть, — поёт она наигранно веселым голосом. Джули просила меня пойти на выпускной с ее кузеном. Я видела его пару раз, хотя и дружу с Джули уже целую вечность. Обычно я уступаю ей, но, когда дело доходит до парней, у меня начинают бить тревогу все внутренние сигналы.

— Послушай, Джули. Я уверена, что Эрик — классный парень, но…

— Марк, его зовут Марк, — она приподнимает брови вверх, а я преувеличенно закатываю глаза.

— Видишь, я даже имени его не знаю, — только одно это должно быть достаточным основанием не идти с ним на выпускной бал.

— Абигейл, я же только думаю о тебе! Я не хочу, чтобы ты явилась на бал одна.

Я мелодраматично вздыхаю и направляюсь к выходу из школы, не удостоив ее большим вниманием.

— Кроме того, вы очень подходите друг другу! Он также сильно любит видеоигры, как и ты!

«Ну, тогда мы просто созданы друг для друга.»

В то время как она быстро семенит за мной следом, я разворачиваюсь к ней и вытягиваю лицо.

— Ах, правда? Спорим он еще и является президентом математического клуба и носит слишком большие очки, я права? — Джули в ужасе раскрывает рот.

— Он — мой кузен, Аби!

— Еще одна причина никуда не идти с ним, — отвечаю я и не могу сдержать улыбку.

— Хорошо, решение за тобой. Но, пожалуйста, подумай над этим. Я вообще не могу вспомнить, чтобы у тебя когда-нибудь был настоящий парень. И не заводи сейчас песню о том, что ты «ждешь того самого», — она скрещивает руки, и мы выходим из здания.

Послеобеденное весеннее солнце так неестественно греет, что я начинаю потеть.

— У меня уже был друг!

— А, ну да, конечно. Я забыла. Даниэль. Сколько вы были вместе в пятом классе? Две недели? — я снова закатываю глаза. Я правда люблю Джули, но, когда она затрагивает эту тему, иногда я готова свернуть ей шею.

Наконец, мы оказываемся на перекрестке, мне становится легче, потому что сейчас наши дороги разойдутся.

— Хорошо, я подумаю над этим. Теперь ты довольна? — она широко улыбается и обнимает меня на прощание.

— Очень довольна! Тогда увидимся в понедельник, на выходных я буду у отца, — я киваю, и мы расходимся в разных направлениях.

Наконец-то, немного спокойствия. В школе я едва могла сконцентрироваться. Сегодня двадцать третье мая, а это значит, что сегодня шестая годовщина смерти моих родителей.

По дороге к кладбищу я пытаюсь вызвать в памяти их лица.

Прошло только шесть лет, но я замечаю, что с каждым годом у меня получается все хуже. Грустные мысли не способствуют улучшения настроения.

Когда я стою перед коваными воротами на кладбище, меня внезапно пробирает озноб. Солнце все так же беспощадно светит, но тем не менее я мёрзну.

Я не захотела, чтобы моя тётя Сара пошла со мной, я всегда прихожу сюда одна. Наслаждаюсь тишиной и думаю о маме с папой; это именно то, что мне сейчас нужно.

Внезапно рядом со мной проносится порыв ветра и поднимает вверх несколько листьев. Такое часто происходило, когда я здесь, и в самом начале мне казалось это жутким, но постепенно я начала представлять, что это мои родители отвечают мне, когда воспоминания о них особенно ясные.

Я нахожу надгробие.

«Здесь покоятся Мери и Сэмюель Уиллоус».

Я опускаюсь на землю рядом с могилой и закрываю глаза. Пока я мысленно возвращаюсь в то прекрасное время, то неловко улыбаюсь, и одинокая слеза бежит по щеке.

— Горько-сладкие воспоминания. Так приятно предаться им, не так ли? — голос доносится словно из ниоткуда, и я подскакиваю на месте.

— Горько-сладкие…? Что за черт? Ты кто? — передо мной стоит какой-то тип, который хочет произвести впечатление крутого, сложив руки и самодовольно ухмыляясь.

— Корвус Рейвен, миледи. А Вас как зовут? — он изображает поклон и протягивает мне руку. У этого типа явно не все в порядке с головой. Я перекидываю рюкзак через плечо и ухожу.

— Что за манеры? Я же только спросил ваше имя.

«Идиот! Почему я вообще должна уходить? Это он должен уйти! Как ему могло прийти в голову клеить меня здесь?» — в ярости я снова поворачиваюсь к нему.

— Это какая-то твоя уловка? Флиртовать с девушками на кладбище? — он, защищаясь, поднимает ладони перед лицом, и на его голубые глаза падает несколько коротких прядей белокурых волос.

— Мне очень жаль. Я только подумал, что, возможно, тебе не помешает компания. Ты выглядела такой одинокой. Мне просто пришла в голову эта мысль.

«Ах, правда? Отпирается по всем направлениям».

— Знаешь ли, большинству людей, может быть, нравится побыть в одиночестве на кладбище. В этом собственно и весь смысл, — я наконец-то выпускаю всю свою ярость, которая накопилась. Собственно я даже радуюсь, что он появился.

— Кладбище не для мертвых. Оно для живых. Чтобы скорбеть. Скорбь в одиночестве может плохо сказаться на здоровье.

«О, Боже, чего вообще хочет этот парень?»

— Еще умные изречения остались? Или ты закончил? Просто отвали, ты жуткий, — я поворачиваюсь и ухожу. Мне же все равно, что он думает. Я просто не хочу быть рядом с ним. Но я слишком рано радуюсь, так как теперь он следует за мной.

— Я? Это я жуткий? Говорит девушка в черной одежде, черными волосами и глазами как у енота. Я же только сказал «привет».