Кровь ворона: Пробуждение в самую темную ночь (ЛП) - Вейрс Марсель - Страница 9

Я замахиваюсь, чтобы ударить его, но Корвус перехватывает мою руку.

— Давай отложим это обсуждение на потом.

Я не успеваю возразить, чувствую порыв ветра, и моя мать почти врезается в нас на всей скорости.

— Корвус! Именно тебя я и искала. Это она? — женщина указывает на меня.

Это ещё что значит?!

— Ты думал, я не замечу, что ты меня обманываешь?

Так, разговор и ситуация в целом становятся всё абсурднее.

— Ты изменял моей матери? — вырывается у меня, прежде чем я успеваю себя остановить. Элизабет недоуменно хмурится, но Корвус, не обращая внимания на мою выходку, поворачивается к ней.

— Я тебя никогда не изменял тебе, Элизабет, и не обманывал. Я просто никогда тебя не любил. Мне жаль.

На протяжении всей его речи она не отрывает от меня глаз, и я тоже не могу отвести от неё взгляд.

— Да, раньше я был сердцеедом, и сейчас я хочу попросить у тебя прощения за своё поведение.

Внезапно в глазах женщины что-то мелькает.

— Я так понимаю, она — моя дочь. Ты такая же, как я, малышка, да? И к тому же, путешественница во времени.

Она проводит по моей щеке длинными, заострёнными, накрашенными, чёрными ногтями, а затем молниеносным движением хватает Корвуса за горло.

— Ты думал, что сможешь переубедить меня не совершать то, что я планирую? Ты даже не представляешь, насколько мне приятно думать, что даже столько лет спустя тебе приходиться бороться с проклятием и страдать.

Корвус хрипит, и я вижу, как из угла его рта стекает струйка крови.

— Прекрати! Мама, хватит!

Её чёрные глаза встречаются с моими.

— Не лезь в это. Ты разве не понимаешь, что мы для него — простые пешки? Продолжишь за него держаться?

Она быстрым движением проводит ногтями по его шее, и я вздрагиваю от страха. На мгновение мне кажется, что она убьёт Корвуса, но вместо этого она разрывает его цепочку, и обсидиан падает на пол.

— Я прослежу, чтобы второй ты, из будущего, никогда не завладел этой вещицей. А теперь желаю приятного времяпрепровождения.

Она наносит резкий удар ногтями в живот Корвуса. На деревянные доски начинает капать кровь, и Корвус оседает на землю.

— Зачем ты это сделала?!

Мать сморит на меня ледяным взглядом.

— Он это заслужил.

Во мне вскипает гнев.

— Ты монстр!

Она делает шаг ко мне, но я не отступаю. Эта женщина — не та мать, которую я помню. И я не хочу запоминать её именно такой.

— Не стой у меня на пути, малышка, а то никогда не родишься. Меня вообще не очень волнует, появишься ты или нет — я ненавижу детей.

— А я ненавижу тебя!

Внезапно она хватает за горло и меня, и я закашливаюсь.

— Не зли меня. Сейчас вы вернётесь в ваше время. Я сделаю так, что вы больше никогда меня не найдёте. И надеюсь, ты поймёшь, что для тебя будет лучше держаться от этого неудачника как можно дальше.

И она исчезает в мгновение ока, а в следующую секунду я уже стою в гардеробной Корвуса. Он лежит рядом со мной на полу, из-под него натекает лужица крови, а цепочка с обсидианом исчезла.

— Нет, Корвус! Прошу тебя, ты не можешь умереть!

Я закрываю глаза и концентрируюсь, затем кладу обе ладони на рану Корвуса и исцеляю её своей силой. Мы почти одновременно медленно открываем глаза.

— Спасибо, Абигейл, — тихо произносит Корвус. Он ещё слаб, а на шее до сих пор виднеются отметины от ногтей моей матери. — И мне жаль, что ты увидела её именно такой.

Я просто качаю головой и пытаюсь справиться с готовыми вот-вот пролиться наружу слезами. В конце концов, мне не удаётся с ними совладать, и я начинаю рыдать, а Корвус крепко прижимает меня к себе.

— Она говорила правду?

Корвус качает головой и пытается сесть прямо, болезненно морщась. Я располагаюсь напротив него и выжидательно смотрю в глаза Корвуса.

— Да, я притворялся, что она мне нравится, и это было ещё до того, как я узнал, что она ведьма. Но я никогда ей не изменял.

Он опустил голову.

— Это всё моя вина, Абигейл, и я не собираюсь этого отрицать. Если бы я её не разозлил, ничего бы не произошло. Я был таким идиотом.

— Почему «был»? — не выдерживаю я и улыбаюсь сквозь слёзы.

— Абигейл, прости меня. Я понятия не имел, что она — твоя мать. Да, я хотел её убить, но я бы никогда не стал рисковать твоим существованием.

Я разочарованно качаю головой.

— И, тем не менее, ты мне солгал.

Его глаза встречаются с моими, и я впервые вижу в них не самодовольство, а искренность.

— Солгал. И я хочу за это извиниться. Я понимаю, что у тебя есть все основания не принимать мои извинения, но я всё равно порошу прощения. Потому что именно благодаря тебе я, наконец, понял, что все эти годы людям было на меня плевать.

У меня сбилось дыхание. С этой стороной Корвуса я пока не была знакома и понятия не имела, как себя сейчас вести.

— Я не принимаю твоих извинений. — Корвус опускает голову. — Но я дам тебе шанс вернуть всё назад, если и ты дашь мне шанс всё исправить.

— О чём ты?

Так, Абигейл, глубокий вдох! Выдох!

Я не очень хорошо подкована в отношениях с людьми — на протяжении многих лет я была изгоем в школе, и мало кто хотел со мной общаться.

Ну, кроме Джули, ладно. Но это — совсем другое дело.

— С тех пор, как мы познакомились, я вела себя с тобой отвратительно. Я признаю это. Просто последние годы я общалась в основном только с Джули, хотя это никакое не оправдание. И полагаю, я привыкла отталкивать людей. Поэтому… я прошу у тебя прощения за своё поведение.

Лицо Корвуса озаряет широкая улыбка.

— Ого! У нас, похоже, намечается серьёзный разговор?

Я поднимаюсь с пола и качаю головой. Он неисправим.

— Хватит улыбаться. Я всё ещё на тебя злюсь, — отвечаю я, но на самом деле у меня словно камень с души свалился. Я рада, что всё снова стало по-прежнему.

— Тогда я спокоен.

Эпилог

Корвус поправился. Он больше не может выходить на солнечный свет без амулета, но я очень рада, что он остался жив. Очень.

И — сюрприз! Моя горячо любимая мамочка лишила меня способности путешествовать во времени. Это значит, что Корвус застрял в этой эпохе и не сможет найти Элизабет… или Мэри… Или как там, чёрт побери, её на самом деле зовут!

В общем, я обещала ему помочь. Почему-то мне кажется, что я должна ему. Да, я понимаю, что не отвечаю за поступки своей матери, но всё равно ощущаю некоторую вину перед Корвусом.

В пятницу вечером Корвус сопровождает меня на выпускной бал.

Это ничего не значит! Я делаю это только из-за Джули!

И я надеюсь, это последний раз, когда мне приходится надевать платье.

По крайней мере, на этот раз на мне классическое чёрное платье, а не эти павлиньи перья, как на моих одноклассницах. Корвус говорит, что оно мне идёт, но это, опять же, ничего не значит.

И ещё он считает, что становится особенно очаровательным, если начинает говорить старомодно и высокопарно. Хотя, должна признать, костюм ему очень к лицу.

— Аби! Вы уже пришли. Я так полагаю, этот симпатичный джентльмен — мистер Корвус?

К нам подходит Джули в облегающем зелёном платье с двумя бокалами пунша.

— Для вас, миледи, просто Корвус.

Он целует её руку, а я закатываю глаза. Джули делает вид, что смущена.

— Ох, само очарование. Что ж, оставлю вас наедине. Танцуйте!

Она будто случайно подталкивает меня ближе к Корвусу и несколько раз дёргает головой в его сторону.

Я всё поняла, Джули…

— Меня ждёт Кайл. До скорого. Была очень рада познакомиться, Корвус.

— Enchantй[2].

Она исчезает в толпе, а я задумываюсь: кто такой Кайл?

— Ты говоришь по-французски? — интересуюсь я.

— Да, и раз уж ты спросила, то замечу, что знаю его неплохо. Кажется, мы единственные, кто стоит просто так.

Я чувствую на себе его взгляд, но делаю вид, что ничего не замечаю и рассматриваю убранство зала.

— Кажется, да.