Горных богатств Хозяйка (СИ) - Савская Елена - Страница 62

— Понятно… что ничего не понятно, — Алёнка попыталась встать, но тело оказалось прямо-таки неподъемным.

Она осмотрелась.

Сумрачно. А её крепко держит прочный малахитовый кокон… И в венах торчат тонкие каменные иглы…

«Как тогда… А, собственно, когда?»

Кратковременная память восстанавливалась. И вспомнилось, что такой же кокон образовался вокруг неё в процессе превращения в Хозяйку.

А ведь под горой она провела всего-то несколько дней, но было ощущение, что с тех пор прошли годы…

— Ммм… Я — Хозяйка… Это не был кошмар… Чёрт.

«Системы в порядке. Настоятельно рекомендуется принятие пищи, как быстрого источника необходимых для жизни веществ. В противном случае, в течение суток запустится процесс распада».

— Так-так… Значит, Хозяйкой тоже можно нечаянно самоубиться. Влезть по самые уши в дорожки с памятью… а там было так хорошо, — Алёнка почувствовала, как иглы вышли из рук, кокон растёкся и мягко обволакивал тело, усаживаясь простым малахитовым платьем с длинной юбкой.

Она зевнула и сладко потянулась. По телу разлилось приятное ощущение, как после долгого сна в отпуске. Но тут же желудок скрутило сосущее чувство голода.

— Ящерки, завтрак, пожалуйста.

«Запасы продовольствия истощены. Пополните запасы продовольствия».

— Окей, как это сделать? — мозг спросонья отказывался думать.

«Дайте задание ящеркам выйти наружу. Сейчас август. В лесу растут ежевика, малина, черника и голубика».

— Хорошо, — Алёнка отправила мысленный приказ ящеркам стать двумя девушками и собрать ягоды.

— Идите, красавицы… — образ для девиц Алёнка выбрала из тех, которыми пользовалась Айна. — И, чур, людям на глаза не показываться… Ягоды это, конечно, хорошо. Но где вся еда? Много же было.

«В рамках протокола «Сохранение» продовольствие перерабатывается на внутривенное питание».

— Что это за протокол такой?

Но на этот вопрос голос в голове не стал отвечать однозначно, а поднял в памяти пласт воспоминаний о том, как именно Хозяйка может годами лежать на Алатыре и сохранять при этом свою жизнеспособность.

— Ясно. Спасибо.

Пока ждала еду, Алёнка просканировала всё свое хозяйство и нашла несколько очагов, нуждающихся в её работе и контроле. В следующие часы она занималась налаживанием собственного быта — отправкой целой делегации ящерок в виде пары мужчин и двух лошадей за закупом провизии в Екатеринбург. Благо запасов медных монет от Айны оказалось достаточно. Сама Алёнка долго бы их ваяла, особенно без образца.

Следовало так же навести порядок в забоях и штольнях.

— Сахарные они, что ли… Я же укрепляла недавно, а их состояние такое, будто ничего и не делала. Вон сколько воды набежало… Кстати, голос в голове, а ты кто?

«Коллективный разум системы Хозяйка».

— A-а… типа виртуального помощника? А можно тебе тембр поменять? Давай ты будешь говорить, как Айна?

«Как угодно, Хозяйка», — ответил внутри головы голос Айны.

Алёнка поморщилась:

— Уээ… звонкий звук внутри черепушки — это так неприятно… Ты можешь звучать откуда-нибудь… извне?

«Требуется конкретный ориентир».

— Во-он, из того камня, — Хозяйка указала на большую брокколиобразную малахитовую друзу. — Давай проверим, что получилось. Скажи: «Я — Айна».

— Я — Айна, — раздалось из каменной кочки в полу у стены.

— Вот так хорошо, — с облегчением выдохнула Хозяйка.

— Теперь помоги мне с поиском Авдея. Я правильно понимаю, что без изображения Полевского сверху проекцию нормально не поставить?

— Всё верно. Разведку можно осуществить, внедрив часть сознания в любой летающий организм.

Через какое-то время Алёнке удалось пересадить часть сознания в комара. Выбор, по мнению Айны, не самый удачный, но Алёнка и так, толком не восстановившись, потратила слишком много сил. А перекусила только чашкой свежей ягоды. Так что не могло быть и речи о том, чтобы взять под контроль более сложный организм — например, воробья. С каменной ящеркой, куда Алёнка внедрялась для тренировки, было проще, а вот живое всё время сопротивлялось.

Для вылета Алёнка дождалась предрассветного времени, когда птицы и стрекозы только-только просыпаются, но уже можно хорошо рассмотреть местность. Над заводью стлался туман, а на толстых стволах и мшистых булыжниках лежали мягкие рассветные блики. Завидев издалека паутину в крупных каплях росы, Алёнка проложила иную траекторию, но та оказалась значительно опаснее из-за птиц, притаившихся в ветвях, и пришлось лететь через паутинную ячейку, надеясь на то, что сонный паук не успеет дёрнуть за сетку. Наконец лесистая часть закончилась, и лететь над поляной стало проще — существам, несущим опасность, прятаться было некуда.

По дороге шли не знакомые баба с мужиком и несли на широких плечах косу и грабли.

«На покос собрались. Что-то рано. Наверное, живут у родных».

Наконец, показалась срубленная из толстенных брёвен крепостная стена. Алёнка взмыла высоко и увидела рабочий посёлок. С высоты показалось, что улиц и домов в нём прибавилось.

Алёнка начала было пересчитывать домики, но на третьем десятке сбилась, чуть не схваченная гигантской ласточкой. Повезло — птица съела другую мошку, а её отшвырнуло воздушным потоком вбок и вниз. Кувыркаясь в воздухе и на лету выправляя курс, Алёнка увидела двускатный навес над колодцем. Она ринулась к убежищу и залезла в щель посеревшего от сырости бревна.

Лица баб она узнала сразу. Зато девки её знакомые будто подросли и сами обабились, и это было странно. На Глафире одежда с вышивкой, будто замужем она не меньше трёх лет. Рядом Лукерья стоит с животиком. И когда забеременеть успела? Но раз в платке, значит — баба замужняя.

А вдали Татьяна Малашина степенно несёт коромысло. И куда только девичье подевалось? Уж не веточка тонкая, а деревце крепкое. И тоже в платке. Значит, права была Варвара, не ушло от Танюшки женское счастье. Может и про обиды она позабыла? Но лицо всё равно недовольное. Да и с чего ей радоваться? Может, муж обижает, а может родные его? А может быть, просто устала…

Отдохнув несколько минут у колодца, Алёнка мелкими перелётами начала продвигаться к избе деда Михея. Но какого было её удивление, когда она никого там не обнаружила.

«Странно, время утреннее, а Авдея нет в мастерской. И в избе никого. Даже если бы и уехали куда, то не раньше десяти часов. И возвращался дедко домой всегда до темноты».

Оставалось лететь к Варваре.

Пролетая над одной из изб, Алёнка заметила во дворе Малашу, выпускающую кур во двор и отметила её координаты на всякий случай.

И случай этот вскоре понадобился, так как до Варвары комар не долетел. Расстроенная первой неудачей Алёнка, стала задумчивой. Тут-то стриж и слопал комарика на лету.

Апёнку выкинуло на Алатырь.

— Ладно. Зато я Малашу увидела. Айна, помоги мне сделать нормальную голограмму себя любимой, чтобы поговорить с подругой.

— Первым делом убедитесь, что ваш внешний вид не вызовет нежелательных реакций у населения.

Алёнка подошла к стене и выплавила зеркало, как это когда-то делала для неё Айна. Зелёное платье смотрелось вполне обычно. Коса вот растрёпана, но кого это сильно волнует? В глаза бросались только украшения из шкатулки, которые к Алёнке, казалось, уже приросли. Сняв их и положив на алтарь — не привыкла Малаша к такому великолепию, могла и не признать, — Алёнка подошла к зеркалу поближе и внимательно посмотрела на своё лицо.

То, что она увидела, понравилось бы фотографу глянцевого журнала. Но не ей. Кожа стала совсем белоснежной, будто фарфоровой. Брови чёткие, яркие, ресницы густые и губы, как ягоды. Она была красива, но как-то не по-человечески, отталкивающе.

— Ладно. Айна, что делать дальше?

Через полчаса проб и ошибок перед Алёнкой стояла более-менее приличная, не растекающаяся голография. Было странно смотреть одновременно своими глазами и глазами собственной копии — картинка двоилась, и Айна предложила Алёнке-оригиналу просто закрыть глаза.