Горных богатств Хозяйка (СИ) - Савская Елена - Страница 70

Это был тот день и то время, когда она исчезла. Это был дом… И если бы ничего не получилось, она бы просто умерла при переносе. Но тогда ей было бы уже всё равно, что время в 21 веке тронулось с места и продолжило свой отсчёт без неё… А тогда…

Обжигающее сияние от камней охватило всё её тело, и она потеряла чувство реальности толи от боли, то ли от невыносимого для самовосприятия ощущения, что её тело и тело любимого рассыпалось на отдельные частицы, числом, стремящимся к бесконечности… Неужели Авдея всё-таки зацепило, и он пострадал?.. Тошнотворное чувство вины… И само это ощущение вечности… Звенит тишиной в голове… Так противно, что захотелось просто всё выключить, как телевизор. И вечность услышала. Она отправила темноту, которая чернильным дымом свилась вокруг Алёнкиного тела и сожрала её одним глотком вместе со всеми воспоминаниями о любимом, растворила в себе. И Алёнки не стало…

Очнулась она внезапно, будто после кошмара. Голая.

Лицо прижималось к знакомому до боли ковру, залитому тёплым полуденным светом.

Какое-то время она привыкала к самой себе, к запаху пыли и сбитому ритму дыхания. А потом попробовала встать и поняла, что не получается. Но не от тяжести в голове, а от того, что… На ней лежит человек.

Алёнка изо всех сил дёрнулась всем телом, освобождаясь из-под тяжёлого спящего мужчины. И когда частично выползла и смогла посмотреть на свою нежданную ношу из 18 века, то с щемящим чувством в груди узнала загорелые руки и светлые вьющиеся волосы, рассыпавшиеся по плечам.

Она быстро поднялась. Оделась в свою непривычно обтягивающую трикотажную одежду. И отыскала в шкафу оверсайзную черную футболку и свободные спортивные брюки, времён послеродовой полноты. Авдей — мужчина не плотного телосложения, и одежда должна была хотя бы натянуться на него, чтобы временно скрыть наготу.

Она бегала в суете по квартире и не верила своим глазам…

Она дома!

О, как она соскучилась по всем этим своим любимым вещам! Взгляд скользнул по фену и зеркалу. Она не верила, что это и вправду с ней… Горячая вода в кране, перекись и обезболивающее в аптечке, дешёвые сандалии вместо лаптей… Как она теперь всё это любила и ценила!

Через пол часа она приведёт из сада Артёмку, и… Начнётся новая жизнь!

— Получилось…

Полоз меленько захихикал, выводя её из потока нахлынувшей эйфории.

— Получилось… У нас получилось! — от радости он покачнулся на табурете.

— Да не ори, ты, — шикнула на Змея Алёнка, сквозь расползающуюся улыбку. Её розыгрыш с печалькой удался! — Говорю же, спит человек. Ночью вебинар смотрел по камнерезному мастерству. Бразилец что-то там рассказывал.

— На португальском?

— А какая разница? Мастер тут же на камеру показывает, как и что, станки, инструменты…

— Значит, освоился в 21 веке наш Авдеюшка?

— Как сказать? Буду честной, не всё у нас гладко. Он почти не выходит в посёлок… Но старается очень, дистанционно школьную программу осваивает. Я ему помогаю, конечно, хотя постоянная работа пока есть только у меня.

— А как он паспорт местный получил?

— А тебе тоже надо?

— Мне нет. Это так, любопытство.

— Если ты про наш мир много знаешь, то наверное, слышал, как люди ни с того, ни с сего теряют память. Такие почти ничего из прошлой жизни не помнят. И приходят в себя в незнакомых местах. Порой за тысячи километров от дома, родных и близких… С подобной легендой и мы в паспортный стол Екатеринбурга обратились. Сразу ему, конечно, ничего не выдали. Сначала задержали до выяснения, пробили фото и отпечатки пальцев по базам, естественно, ничего не нашли. Какой-то умник решил его на полиграфе проверить. Зуб даю, что они этот прибор с антресолей достали, но Авдей ничего, держался молодцом.

— А про тебя что сказали? Почему ты с ним носишься, если он якобы никого не помнит?

— У нас в паспортном столе, да и в полиции много женщин работает, — вспоминая об этом, Алёнка плечом повела. — Я сказала, что увидела его на улице… Такого потерянного… А он и, правда, от каждой машины и громкого звука весь будто сжимался… И я захотела помочь. И влюбилась. А что? Я в разводе и мать одиночка с двумя работами. Времени на поиск мужика просто нет. А тут… Счастье привалило. Всё это выглядело настолько правдоподобным, что тётки нас отпустили с миром… Знаешь, если б его в дурку на экспертизу отправили… — Алёнка поёжилась. — Даже не знаю… Но нам повезло. Паспорт Авдей через пару недель получил. Полиции, если подумать, так даже удобнее. Был потенциальный бродяга

— асоциальный элемент на улицах города. А стал семьянин.

— Так вы обвенчались?

— Что ты! Я церкви десятой дорогой обхожу. Надеюсь, что после отмывания мы сможем всё-таки повенчаться. Для Авдея это очень важно. А роспись в ЗАГСе он за настоящую свадьбу не считает.

— Так теперь вы — чета… — Полоз защелкал пальцами, вспоминая.

— Васильевых. Долго объяснять, — махнула Алёнка рукой.

— А сюда чего перебрались? В городе всё-таки перспектив больше.

— Потому что для Авдея эти места — родные. Здесь конечно многое изменилось, но всё-таки… Думная, Гумешки, Змеиная горка, которой уже нет… Да и старый дом на земле стоил дешевле квартиры. Я же в банке работала. Попросила девочек переоформить ипотеку на новый адрес. И начальство навстречу пошло, сделали перевод в филиал Полевского. Даже перспективы карьерные есть. Но об ответственности какой-то великой пока даже думать не хочется. А ещё я Артёмку из садика забрала. Пока Авдей тут в пристройке камнерезными делами занимается, Артём рядом с ним, смотрит, и сам с камушками возится.

— Ну, тогда, это вам пригодится.

— Что пригодится? — на ступеньках веранды, помятый со сна, в серой футболке и джинсах с дырочками от кислоты стоял Авдей.

Он потёр глаза, провёл рукой по коротко стриженым завиткам на макушке и, улыбнувшись, протянул руку Полозу, будто старому приятелю.

— Полоз… Алёнка много про вас рассказывала, — как-то смущённо поприветствовал он настоящую нечисть. — И это благодаря вам…

— Давай на «ты», — перебил его Змей и крепко пожал загорелую руку мастера.

Потом достал из-за пазухи грязный глиняный горшок с крышкой и поставил его на стол.

«И как вместил под одеждой?» — машинально подумала Алёнка.

Раньше она знала, как это делается. А теперь эта информация, будто за глухой стеной оставалась.

— Это клад. Золотые монеты времён Екатерины Второй. Скажете, что ключи в лесу потеряли. А когда с металлоискателем на то место вернулись, нашли горшок под землёй, — дал чёткие инструкции Полоз.

— Так нет у нас металлоискателя, — возразил было Авдей.

— Зато в интернете есть, — щегольнул нечисть своими познаниями.

— А как же ответы на вопросы? — Алёнка вдруг поняла, что за всеми своими рассказами совсем забыла про Полозовы загадки.

— А ты мне ответила самым подробнейшим образом.

— Так в чём хитрость-то? Я не понимаю… — она-то готовилась ребусы решать и шарады, а тут…

— А жизнь, ребята, она такая… Каждому человеку свои вопросы задаёт… Ну, рад был встрече, — Полоз приложил к груди обе ладони, сделал полупоклон и истаял желтоватым дымом прямо в воздухе, только золотые песчинки остались блестеть на земле и травинках.

— Понторез, — заключил Авдей и приобнял Алёнку за талию.

Увесистый мешок с монетами лежал на столе в ажурной тени от грушевых листьев.

— 25 % от кладов полагается отдать государству, — заговорил в Алёнке работник финансовой сферы.

— Всё равно останется много… Теперь заживём… — мечтательно произнёс Авдей. — Ты с работы уйдешь. Я в бизнес свой серьёзно вложусь. Камень смогу купить хороший для поделки. У других получается, а я чем хуже? Поперёк горла мне, что баба в семье — кормилица.

— Ты стараешься, я же вижу. Всё у нас будет. И знаешь, я счастлива. — Алёнка ободряюще улыбнулась мужу. — И не в золоте дело. Посмотри на Полоза. Не богатство в этой жизни — главное. Я сейчас в тысячу раз счастливее, чем тогда, когда владела несметными земными сокровищами.