Победители тьмы. Роман - Шайбон Ашот Гаспарович - Страница 10

- Какая сила в проклятии твоем, святотатец?! - рявкнул он, хрипло захохотав в лицо попу-расстриге.

- Грешен аз, грешен… - осеняя себя крестом, пробормотал бывший священник, обращаясь в бегство.

На следующее утро мы вышли из поселения, взяв направление на запад. С нами был двухдневный запас продовольствия. Да, забыл упомянуть, что в последнюю минуту Красавкина одолели какие-то подозрения, и он приказал стражнику Матвею Клопу сопровождать нас. Было очень забавно прощание Клопа с женой. Оба они изрядно выпили по этому случаю и, едва держась на ногах, плакали навзрыд. Поднялся такой вой, что все высыпали из хижин, чтобы поглядеть на такое редкое зрелище! И муж, и жена осыпали Красавкина самыми отборными «благословениями».

Вначале нам казалось, что Матвей Клоп ревет от страха, потому что поп Никанор многих успел убедить в том, что упавший с неба огонь предвещает конец мира. Однако потом выяснилось, что Клоп ревнует жену, подозревая ее в тайной связи с приставом. А лицемерная женщина разыгрывала настоящую комедию.

- Гляди, не связывайся с ним, с кривоносым чертом… Не потерплю! - орал на весь поселок Матвей Клоп.

- Судьба уж наша такая, Матвейчик, родненький… терпеть надо… - убеждала жена, осыпая поцелуями мужа и проклятиями - безобразника Красавкина.

Погода благоприятствовала нам. За ночь земля промерзла, и шагать было легко. За час мы добрались до извилины сворачивающей на запад реки Дудинки. Там к стволу дерева был привязан используемый для рыбной ловли, охоты и других нужд полусгнивший плот. Отвязав его, мы вверились течению и благополучно достигли другого берега, заросшего сосновым лесом. Здесь мы привязали плот, чтобы течением не унесло его, и продолжали наш путь. Через три часа мы прошли весь лес и выбрались на опушку. Далеко впереди раскинулась безлесная равнина. В воздухе чувствовалась какая-то неприятная духота. Случайно оглянувшись назад, мы были поражены: наш густо-зеленый лес выглядел отсюда каким-то белесовато-желтым. Стволы огромных деревьев клонились к востоку, и вся растительность вокруг точно полиняла. От влажной теплоты дышалось с трудом. Потрескавшаяся, затвердевшая земля звенела у нас под ногами.

Чем дальше, тем необыкновеннее становился горизонт. Казалось, будто какая-то волшебная невидимая рука накладывает на небо резко разграниченные чередующиеся полосы серебра и золота, драпируя эту двуцветную радугу прозрачным голубоватым покрывалом. И каждую минуту происходила в природе новая перемена. Создавалось впечатление, что стремившиеся к небу гигантские скопления цветного тумана кристаллизуются под лучами солнца, испуская волшебное сияние.

Вскоре мы увидели ужасные картины разрушений, вызванных падением огненного шара. Все было испепелено, все было мертво вокруг нас. Земли не было. Мы шагали по неотвердевшему еще слою лавы.

Мы поднялись на невысокую закругленную гряду холмов, замыкавших эту волнообразную равнину, и перед нами открылся новый горизонт. Это было уже совершенно фантастическое зрелище, какой-то волшебный мир, невероятно расцвеченный и кристаллизованный, нестерпимо сверкавший сквозь туман. С неба свешивался молочно-белый полупрозрачный занавес, пронизанный по краям золотистыми и серебристыми пучками света. И на фоне этого колеблющегося занавеса, упираясь ногами в землю и головой в небеса, стояли прямо против нас человекоподобные исполины…

«Смилуйся, господи!..» - завопил в ужасе Матвей Клоп и без сознания рухнул наземь. Признаюсь, не один из нас дрогнул от ужаса. Более стойкие испуганными глазами рассматривали эти чудовищные существа, так неожиданно появившиеся из голубоватого тумана. Странным казалось то, что они подражали нам, повторяя все наши движения. Первый страх у нас уже прошел, и мы стали более хладнокровно разглядывать их. Исполинов было столько же, сколько и нас. Один из них лежал на земле, а двое других наклонились над ним, - совершенно так же, как это было у нас: двое из наших товарищей хлопотали над потерявшим сознание Матвеем Клопом.

Все мы растерянно глядели на нашего ученого физика - Григория Сапатина, безмолвно вымаливая у него объяснения загадки.

- Эврика! - вдруг воскликнул Сапатин, взмахнув шапкой в воздухе.

- Эврика! - оглушающе загрохотали в ответ волшебные исполины и один из них также взмахнул своей шапкой.

- Братцы, да это же мы сами, это наше отражение в волшебном зеркале природы, это эхо нашего голоса! - воскликнул Сапатин, вновь подбрасывая свою шапку в воздух. Мы последовали его примеру.

Нужно было видеть - какое ликование охватило нас… Мы разгадали тайну. Сапатин был прав. Битый час мы бегали и прыгали, как расшалившиеся мальчишки, любуясь своим отражением в исполинском зеркале природы.

Матвей Клоп пришел в себя, но мы никак не могли растолковать ему сущность этого замечательного феномена природы. Бросив один только взгляд вверх, он вновь завопил, как сумасшедший, и опять без чувств растянулся на земле. Так он и не успел полюбоваться неповторимым видением, которое постепенно начало тускнеть и под конец совершенно рассеялось.

Между тем влажная духота вокруг нас все усиливалась. Уже невозможно было двигаться вперед. Казалось, где-то впереди нас кипит на костре гигантский котел с водой, и тепловые лучи грозят сварить нас. Особенно больно было глазам, перед которыми то и дело вспыхивали зеленые и фиолетовые искорки.

- Да тут можно вконец ослепнуть! - воскликнул доктор Кашур. - Без цветных очков немыслимо двигаться вперед.

- Чудесная мысль! - подхватил Сапатин, торопливо доставая из заплечного мешка свои цветные очки.

Каждый из нас пользовался в зимнее время подобными очками, чтобы защитить глаза от ослепительного снежного сверкания. Но как на зло некоторые из нас (в том числе и я) не взяли очков…

Оказалось, что цветные очки отлично защищают глаза от этих ослепляющих лучей. После краткого обсуждения решено было часть товарищей оставить ждать там, где мы увидели свое отражение в небесном зеркале. Они должны были дождаться возвращения товарищей, отправляющихся на розыски метеора.

Сапатин, я и доктор Кашур попрощались с ними и двинулись вперед. Я взял очки у одного из оставшихся, так как иначе не смог бы выдержать эти адские лучи.

Сапатин шел впереди, Кашур следовал за ним, я же, словно пьяный, тащился за ними. Но вот наступила минута, когда мы вдруг перестали ощущать жгучую жару, и слепящие лучи внезапно исчезли.

Нас окружало волнующееся озеро разноцветного тумана, ласкавшего нас своими полупрозрачными волнами. По телу пробегала какая-то дрожь.

- Не отравимся ли мы здесь? - с сомнением спросил доктор.

- Здесь все возможно, - совершенно хладнокровно отозвался Сапатин.

Казалось, он говорит не о возможной смерти, а о том, изменится ли погода или не изменится.

Разноцветный туман густыми волнами заливал равнину, постепенно поднимаясь все выше. Через полчаса туман совершенно поглотил нас. Радужно расцвеченное небо исчезло из виду. Мы уже не видели, куда ступаем. Но странно было то, что дышалось свободно. Мы даже начали чувствовать какую-то необыкновенную легкость и оживление.

- Вперед! - послышался голос Сапатина.

Ничего не видя вокруг себя, мы все же без затруднений двигались вперед, часто окликая друг друга. Постепенно наши шаги перешли в бег. Казалось, что под ногами у нас уже нет земли. Да, да, - точно так, как это бывает во сне! Никаких препятствий, никаких ям или кочек… Какой-то дивный полет в неизвестность…

- Но мы как будто уже в воздухе! - с ужасом воскликнул я.

- Вперед, вперед! - глухо прозвучал приказ Сапатина.

И вот, наконец, мы остановились. Под ногами у нас пылали ледяным огнем кучки каких-то кристаллов.

- Товарищи! - заявил Сапатин. - Я предполагаю, что мы находимся в зоне излучения вещества блуждающих астероидов. Здесь каждый кристалл должен быть насыщен силой, нейтрализующей земное притяжение. Разве не этим следует объяснить ту легкость, которую мы чувствуем здесь? Судьба дает нам возможность ознакомиться с космической материей иных планет…