Победители тьмы. Роман - Шайбон Ашот Гаспарович - Страница 66

Для исследования всех этих глубоководных участков «Октябрид» располагал почти неограниченными возможностями. Подводный город мог опуститься на самое дно океана, создать при этом огромное воздушное пространство на любом его участке и изучать в естественных условиях как придонную жизнь растительного и животного мира, так и окружающую их среду.

Исполинская камера, похожая на невероятных размеров колокол, опускалась из нижней обшивки «Октябрида» на намеченный к исследованию участок дна. Несокрушимый сталолитовый корпус «Октябрида» защищал ее от страшного давления водяной толщи.

Между Маркизскими островами и небольшим островом Мальден «Октябрид» опустился на дно в водах под сороковым меридианом северной широты на глубину пяти тысяч метров.

Под бронированным корпусом подводного города открылось защищенное свободное пространство, на котором немедленно же развернулись исследовательские работы научных институтов подводного корабля. На дно были спущены морекомбайны и экскаваторы для рытья шурфов и выемки грунта из нижних поддонных слоев.

Через сталолитовые стены свет проникал в беспросветную тьму океанических недр. Прозрачная броня давала возможность наблюдать за тем, что творится за нею, в глубине вод, обеспечивая в то же время полную безопасность самим исследователям.

Изучение придонной жизни всех океанов и морей, составляющих почти восемьдесят процентов общей площади нашей планеты, представляет огромный научный интерес. Точно так же, как в недрах земли, на дне морей и океанов сохранились многие следы животного и растительного мира, существовавшего за миллионы лет до нас. Человечество и по сей день еще очень мало что знает о прошлой жизни своей планеты, особенно той ее части, которая скрыта под водой, в силу недоступности необозримых придонных территорий океанов и морей.

Недаром одним из советских ученых были написаны такие строки: «Необъятна история нашей планеты. Если б можно было написать книгу о земле, в которой было бы описано все, начиная с того момента, как на ней впервые зародилась жизнь, причем описание каждого века заняло бы не более одной страницы, - то и тогда получился бы фолиант толщиной в один километр! Для того же, чтобы только перелистать эту книгу, понадобилась бы целая человеческая жизнь…»

Да, науке, еще предстоит огромнейший труд - создать правдивую историю нашей планеты. К примеру, как установить, какой пласт на земле является самым древним?

Вот тут на помощь исследователю приходят химия и физика.

Распад атомов химических элементов помогает ученым определить возраст Земли. Например, свинец образуется в результате распада атомов урана и ториума. Ученые подсчитали, что для того, чтобы из ста граммов урана получился один грамм свинца, требуется целых семьдесят миллионов лет! Путем подобного же анализа было подсчитано, что древнейшие пласты Земли формировались за полтора миллиарда лет до нас…

Создание «Октябрида» давало возможность беспрепятственного изучения жизни обитателей моря в безднах океана, где в большей сохранности могли остаться следы древнейших обитателей земли и морей.

Островок, на траверсе которого подводный город опустился на дно, чтобы на глубине пяти тысяч метров проводить комплексные исследовательские работы не принадлежал к числу коралловых атоллов. Строение его позволяло думать, что он относится к остаткам того материка, который несколько миллионов лет назад занимал огромное пространство в Тихом океане. От опустившейся затем на дно океана огромной суши осталось над поверхностью вод лишь это незначительное возвышение.

По объяснению Раб эль Нисана, островок этот назывался Тана. Жителей на нем не было уже давно, так как он в течение последних ста лет трижды полностью скрывался под водой, чтобы через некоторое время вновь показаться над поверхностью океана.

Во время сильных бурь волны свободно перекатывались через этот островок, площадью не более пяти квадратных километров.

Во время беседы с Фроловым, происходившей в присутствии Николая Львовича Аспинедова, Раб эль Нисан всячески пытался убедить своих собеседников в том, что остров Тана не представляет никакого интереса для исследователей.

Он обосновывал свое утверждение тем, что лишенный жизни и растительности островок не может служить объектом научных исследований для серьезных экспедиций, организуемых институтами «Октябрида».

- Мы предполагаем оставаться в окрестностях острова Тана достаточно долгое время, - как бы не слыша доводов Раб эль Нисана, спокойно заметил Аспинедов.

Гость оскорбленно умолк.

Эта беседа происходила за несколько дней до того, как «Октябрид» закончил изучение всех вопросов, входящих в его план обследования центральной части Тихого океана.

Карп Карпович Фролов с благодарностью взглянул на Аспинедова, решительный ответ которого положил конец довольно навязчивому вмешательству Раб эль Нисана.

Да и вообще, во всем поведении этого странного гостя чувствовалась какая-то неискренность. Он очень быстро перезнакомился со всем экипажем подводного города и нередко позволял себе вмешиваться в их дела, или давать им непрошенные советы.

Помощники же его почти не показывались, оставаясь все время за запертыми дверями своих кают. Лишь по вечерам они иногда выходили и садились за отдельный столик - сыграть партию в шахматы. Их близость с зарубежными корреспондентами и переводчицами не переходила определенных границ. Хотя Беата только что оправилась от болезни и уже выписалась из клиники, Раб эль Нисан успел, однако, познакомиться с нею и представить ей своих помощников.

Постепенно между иностранными гостями на «Октябриде» установились более дружеские отношения. Они часто ходили в гости друг к другу или по целым вечерам играли в карты.

Раб эль Нисан выказывал особую симпатию по отношению к Дерягину и Абэку Аденцу. Он то и дело выискивал поводы к общению с ними, выражал им свою признательность за их внимание к себе и своим людям.

Если он кого и стеснялся, так это был, конечно, только Николай Львович Аспинедов. После инцидента, вызванного разговором об острове Тана, он явно избегал встреч и бесед с командиром «Октябрида».

С научным руководителем «Октябрида» этому назойливому зарубежному гостю пришлось иметь еще одну неприятную беседу.

Николай Львович получил донесение капитана «Октябрида» о том, что радиолокационные аппараты дальнего действия обнаружили две быстроходные подлодки на расстоянии двадцати километров от корабля. Согласно донесению, эти подлодки следовали за подводным городом, сохраняя ту же дистанцию, начиная с Гавайских островов.

Это было уже третье по счету донесение аналогичного содержания, с той лишь разницей, что в последний раз Чур-ко сообщал о появлении в поле зрения еще и третьей подлодки.

Маршрут «Октябрила» не совпадал ни с одной из основных магистралей сообщения между обитаемыми островами или материками. Поэтому появление неизвестных лодок на пути его следования было весьма подозрительно и уж, конечно, не предвещало ничего хорошего.

Пригласив к себе Раб эль Нисана, Аспинедов задал ему вопрос:

- Вам, вероятно, приходилось бывать на острове Тана, не так ли, господин Раб эль Нисан?

Выслушав переведенный секретарем вопрос Аспинедова, гость с улыбкой ответил:

- Нет, господин Аспинедов, с позапрошлого года я не бывал на этом острове.

- Я спрашиваю вас не о прошлом или позапрошлом годах, а вообще.

- Ну да, вообще-то я бывал там не раз. Остров Тана мне хорошо знаком.

- Могу ли я, в таком случае, рассчитывать на ваше содействие в одном вопросе? - задал новый вопрос Николай Львович.

- О, я весь в вашем распоряжении!

Аспинедов нажал кнопку внутреннего телефона и распорядился:

- Климент Саввович, дайте на экране сперва первую, затем вторую и третью.

Раб эль Нисан внимательно следил за каждым движением Аспинедова. Если б тот оглянулся секундой раньше, многозначительный взгляд, которым быстро обменялись зарубежный гость и его секретарь, не мог бы остаться незамеченным.