Победители тьмы. Роман - Шайбон Ашот Гаспарович - Страница 72

На остров перевезли палатки и оборудование походного госпиталя. Замелькали фигуры одетых в белоснежные халаты врачей и сестер.

Беленчаку представили список тысячи четырехсот больных. Состоявшие при лепрозории несколько фельдшеров жили в казармах сторожевой охраны, абсолютно не соприкасаясь с прокаженными и, по сути дела, не оказывая им никакой помощи.

По предложению Дерягина и Ушакова, решено было перебросить на остров и засекреченный аппарат мощного химического облучения, который должен был основательно продезинфицировать всю местность, где проводился прием больных и их лечение. День за днем сотни больных проходили полный курс лечения в походном госпитале «Октябрида».

За время пребывания октябридцев на «Острове прокаженных» там произошло событие, привлекшее всеобщее внимание и вынудившее командование подводного города принять решение посетить еще один островок, лежавший также в стороне от основного маршрута «Октябрида».

С невропатологом-психиатром Эрделем Манном произошел случай, послуживший поводом для мобилизации всех клиник профессора Беленчака.

Как было уже сказано, весь медико-санитарный персонал подводного города перебрался на «Остров прокаженных».

Точно грибы после дождя, выросли на побережье палатки и временные сталолитовые домики, в которых работали или ночевали десятки врачей со своими помощниками.

Был период ясных и светлых тропических ночей. Необъятное зеркало океана отражало сияющий звездами величаво-прекрасной небосвод.

Уже было заполночь, когда Эрдель Мани и Семен Лапов вышли из палатки профессора Беленчака. Оба чувствовали себя такими невероятно уствшими, что еле смогли перекинуться несколькими словами относительно распорядка работ на следующий день. А затем каждый из них вошел в свою палатку.

Медпункт октябридцев, расположенный на некотором, расстояния от лагеря прокаженных, в этот час мирно отдыхал под охраной специального ночного патруля.

Несмотря на крайнюю усталость, а, может быть, и именно поэтому - Эрделю Манну не удавалось заснуть. Тогда, решив, что напрасны эти усилия, он встал с походной койки, уселся за письменный столик, поставленный рядом, и стал пересматривать свои записи. Атомная микростанция снабжала палатку светом и поддерживала в ней желательную температуру.

Увлеченный разбором пометок в дневнике, Эрдель Манн не поднимал головы и не замечал бега времени. Вдруг ему явственно послышались чьи-то осторожные, крадущиеся шаги. Они то замирали, то слышались снова. Эрдель Мани быстро потушил лампочку и поднялся с места. На прозрачном прямоугольнике сталолитовой дверцы домика-палатки отчетливо обрисовался силуэт какой-то неподвижно застывшей фигуры.

Эрдель Манн и сам не понял, каким образом у него в руке очутился маленький, бесшумного действия револьвер. Малейшее движение - и этот подозрительный посетитель мог очень дорого заплатить за свой непрошенный визит.

Однако человек за дверью почему-то не трогался с места. В ночном нерушимом безмолвии отчетливо слышалось его тяжелое затрудненное дыхание. Проходили минуты. Эрделю Манну и в голову не приходило поднять тревогу, хотя он мог бы в одну минуту разбудить и поднять на ноги весь лагерь сигналом внутренней тревоги, он никак не мог уяснить себе - с какими намерениями явился к нему этот окаменевший у входа в палатку ночной посетитель. И потом - почему же он медлил?..

Он сделал несколько быстрых шагов к двери. Человек снаружи не пошевельнулся. Еще шаг к двери - и теперь они были так близки друг к другу, что между ними едва ли поместился бы третий человек. Эрдель Манн вгляделся в лицо пришельца, стоявшего у порога за дверцей и едва удержал возглас удивления: глаза незнакомца, тело которого было еле прикрыто рубищем, были плотно закрыты. Психиатр догадался, что перед ним стоит лунатик. Нервное напряжение спало.

Эрделю Манну тотчас же пришло в голову пройтись с лунатиком и попытаться вызвать его на разговор, пока тот еще не проснулся от сомнамбулического состояния. Как психиатр, он знал, что эта болезнь находится в какой-то связи с фазами луны, вернее - с полнолунием, и он, конечно, не упустил бы случая, чтобы поближе присмотреться к несчастным, страдающим этой загадочном болезнью.

Сосредоточившись, он собрал всю силу воли для того, чтобы подчинить себе расслабленную волю лунатика.

- Внимание!.. Слушайте меня, слушайте меня!.. - произнес Эрдель Манн по-английски, спокойно и раздельно.

Незнакомец не шевелился, но дыхание его стало более учащенным.

- Вы слышите меня? - настойчиво спросил Мани.

- Да, - прошептал незнакомец, не открывая глаз. Но тут он вдруг содрогнулся и сделал шаг назад.

- Остановитесь! - прозвучал решительный приказ Манна.

Лунатик остановился. Манн вышел из палатки.

- Следуйте за мной! - приказал он и, не оглядываясь, пошел впереди.

Лунатик-островитянин, подчинившись гипнотическому внушению, покорно побрел за ним. Доктор Манн медленно направился к походной клинике, а незнакомец неотступно шел по пятам.

Велико было удивление дежурного по клинике, когда психиатр вошел в приемную и, приложив палец к губам, прошел молча в кабинет в сопровождении изможденного, оборванного человека с закрытыми глазами. Еще большим было изумление патрульного у клиники, когда он увидел, как неизвестный человек, сопровождавшим профессора Манна, вместо того, чтобы пройти по мостику, перекинутому через ров, осторожно вскарабкался на перила и, с ловкостью канатоходца, балансируя на них, перебрался на противоположную сторону, после чего снова зашагал за Манном, продолжая путь к клинике.

Сев за стол, Эрдель Манн приказал лунатику открыть глаза. Тот молча повиновался.

Усадив его против себя, Мани приступил к расспросам. И вскоре лунатик уже подробно рассказывал ему историю своей жизни и тайну своего ночного посещения. Разбуженный телефонным звонком, рядом с Манном сидел срочно вызванный в клинику полуодетый профессор Беленчак.

Вот что рассказал о себе лунатик.

Он был сыном богатого австралийского плантатора. Родители его - выходцы из Шотландии, давно уже обосновались в Австралии. Он был вовлечен в тайную фашистскую организацию, члены которой совершали убийства по приказу своих руководителей. Возглавлял эту организацию… барон фон Фредерикс.

К личному делу каждого члена этой организации пришивались справки о совершенных ими по приказу руководства убийствах. Были такие справки и в его личном деле, убивал и он… но не помнит, совершенно не помнит - кого, где и за что убивал…

- Значит, у вас слабая память? - спросил Эрдель Мани.

- Не знаю.

- Вы хорошо спите но ночам?

- Не знаю.

- А где вы находитесь сейчас?

- Не знаю.

- Все, что вы нам рассказали, - правда?

- Не знаю.

- Вы сейчас спите или проснулись?

- Не знаю.

Манн распорядился принести таз с холодной водой и подложить под ноги лунатику. Когда таз занесли в кабинет, он задал вопрос:

- Вы видите, что стоит на полу перед вами?

- Не знаю, - монотонно отвечал больной.

Когда ноги больного коснулись воды, - он вздрогнул, глубоко вздохнул; глаза его закрылись, он откинулся на спинку кресла и заснул, но теперь уже естественным сном.

Через четверть часа лунатик проснулся и начал растерянно оглядываться, не понимая, что с ним произошло и где он.

- Где я? Почему я здесь?.. Сжальтесь надо мною, сэр!.. - с ужасом воскликнул он, обращаясь к Эрделю Манну.

- Скажите, как вас зовут? - спросил профессор.

- Рой Джерси… - ответил лунатик, дрожа всем телом.

Эрдель Майн взял со стола кривой кинжал, который сам

достал из-за пояса лунатика.

- Скажите, вам знаком этот кинжал? - спокойно спросил он.

- О-о! - с ужасом воскликнул лунатик. Он встал, словно собираясь бежать, и упал без сознания.

Когда его привели в сознание, он подтвердил все то, что рассказывал профессору в лунатическом трансе:

- Все мои товарищи, с которыми я работал долгие годы, совершали убийства но приказу свыше. Однако, поверите ли, никто из нас не помнит того, что совершил…