Капитаны космического океана - Шайбон Ашот Гаспарович - Страница 58

- То есть фактически определить верхнюю границу атмосферы? - спросил Гаспар Гай.

- Да,- подтвердил метеоролог Крамер, - логически можно представить, что именно с того места, где притяжение планеты не может уже удерживать частицы атмосферы, и начинается космическая «пустота».

- А теперь позвольте ознакомить вас с еще одним научным открытием, сделанным нашим многоуважаемым Иваном Петровичем Зарубиным.

- Наверное, еще рано называть это научным открытием, - улыбнулся Зарубин, - но поскольку речь зашла об атмосфере и атмосферных явлениях, то скажу, что обнаруженное нами в какой-то степени связано с закономерностями поглощения определенной части радиоизлучений. С помощью радиолокатора нам в свое время удалось «ощупать» планеты и другие тела Солнечной системы. Теперь с помощью нашей гораздо более усовершенствованной аппаратуры мы научились модулировать в составе радиолокационного луча определенные частоты и колебания, отвечающие за передачу звуковой информации. И вот какое любопытное явление мы обнаружили. Повторное «прощупывание» нашей аппаратурой показало, что при лоцировании некоторых космических тел каким-то образом вернувшаяся часть излучения от луча отсекается или поглощается. Причем отсекается или поглощается именно та часть, которая связана с передачей звуковой информации! Таким образом получается, что имеются планеты, которые как бы «съедают» часть полученного «эха». Чем можно объяснить это явление? Вот вопрос, который долгое время напрягал всех нас.

- Да, действительно загадка! - заметил Семен Горб. - И что, вы разобрались в причинах этого явления?

- Да, - ответил Зарубин. - Мы выяснили, что часть радиолокационного луча поглощают именно те планеты, у которых имеется атмосфера. Это доказано.

- Ого, ну и перспективы же открываются! - воскликнул Гаспар Гай. - Это значит, что отныне мы можем находить в космосе планеты, обладающие атмосферой и, возможно, даже жизнью!

- Да, к вящей радости вас и Аполлона Альбертовича! - улыбнулся Зарубин.

- А звезды? - поинтересовался Пеклов. - Или наше Солнце? Вы пробовали проверить его?

- Разумеется! Звезды или, по крайней мере, наше Солнце отражает радиолокационный луч хоть и ослабленным, но целым. Точно так же без «изъятий» возвращают радиолокационное «эхо» Плутон, Нептун, Уран, Сатурн, Юпитер и Меркурий. И только Земля, Марс и Венера поглощают часть излучения.

- А как же тогда мы переговариваемся с Землей и Луной? - усомнился Пеклов.

- Все дело в том, что на Земле и Луне имеются специальные приемники и передатчики - вот и весь секрет, - объяснил Зарубин. - Будь такие же на Марсе и Венере, мы получали бы радиоэхо без искажений.

На этом обсуждение было закончено, и все готовились разойтись по своим каютам. Работа на сегодня была окончена, «Комета» как раз находилась над Западным полушарием Земли. Назавтра предстояла проверка энергетически наиболее выгодных орбит - «обкатка» их близ Земли позволяла выйти на венерианскую орбиту с минимальным расходом ресурсов «Кометы». И в этот самый миг вдруг громко и резко зазвучал сигнал тревоги.

Все так и замерли на своих местах…

ПОГОНЯ В КОСМОСЕ

Экипаж «Кометы» был в напряжении. Большинство людей оставались в кают-компании, кое-кто вышел в коридор. Комендантская команда пребывала в полной готовности и ждала дальнейших распоряжений.

На Землю немедленно было послано сообщение о нападении, после чего все быстро разошлись по своим местам.

В рулевой рубке вместе с командиром находились Сланцев, Смерчков, Аденц-старший, Харбинин, Калугин, Шувалов, Луньков, Ступеньков и Зарубин.

Вся информация о происходящем за пределами корабля выводилась на обзорные экраны.

«Комету» преследовали атомные торпеды - они стремились со всех сторон охватить космический корабль и не дать ему вырваться из клещей. «Комета» маневрировала, не давая окружить себя. Она уже сошла с геостационарной орбиты, хотя и находилась все на той же высоте в сорок тысяч километров.

Как только прозвучал сигнал тревоги, автоматические системы корабля немедленно задействовали программы уклонения, затем управление перешло к людям.

- Судя по всему, это радиоуправляемые торпеды, - заметил Григорий Аденц, - хотя не исключено, что некоторые из них пилотируются людьми, которые и наводят остальные.

- Готов поспорить на что угодно - это «птички» «Альфы Центавра»! - воскликнул Ян Сланцев.

- Что-то они слишком расхрабрились… - пробормотал Харбинин.

- Этим международным бандитам следует преподать хороший урок, - вступил в разговор Абек Аденц. - Григорий, с ними надо покончить как можно быстрее!

- Не будем спешить, отец, - ответил сын. - Всему свое время! Андрей, - обратился он к Шувалову, - держитесь на том же курсе, оставайтесь над Тихим океаном, пока все не закончится.

- Посмотрите, Григорий Абекич, вон та тройка то и дело отрывается от остальных и маневрирует самостоятельно, тогда как остальные девять держатся за нами как приклеенные!.. Эти трое наверняка пилоты-наводчики!

- В этом никто и не сомневается, - подтвердил Шувалов.

- Григорий Абекич, разрешите открыть огонь, - попросил Луньков. - Хотя бы по одному!..

Командир не ответил, только улыбнулся, не отрывая глаз от экрана.

…Гонка со смертью продолжалась вот уже больше часа. Несмотря на молодость, Григорий Аденц был человеком отважным и выдержанным, но, так или иначе, необходимо было избавиться от преследователей. А кроме того, следовало преподать хороший урок не только тем, кто, сидя в кабинах ракет, наводил атомные торпеды на «Комету», но и тех, кто из своих уютных кабинетов в Генбалии руководил пилотами-смертниками.

Высота орбиты составляла уже пятьдесят тысяч километров.

- Интересно, долго еще они будут гоняться за нами? - поинтересовался Труберанц.

- Важный вопрос, - ответил Григорий Аденц, - и сейчас, пользуясь случаем, мы просто обязаны проверить это.

- Мне кажется, они вскоре выдохнутся, и тогда у них сработают дистанционные взрыватели или самоликвидаторы…

- Но ведь тогда радиоактивная пыль осядет на Землю! - встревожился профессор Галкин. - А это очень опасно…

- Верно, - подтвердил Зарубин, - поэтому надо постараться сбить их хотя бы над океаном.

- А еще лучше поднять еще выше, и пусть они испустят свой дух на безопасной высоте, - предложил Харбинин.

- Ничего, эта высота тоже вполне подходит, так что вы зря беспокоитесь, Никифор Евгеньевич. Радиоактивная пыль вряд ли достигнет Земли, - сказал командир.

- О-о, смотрите, смотрите, Григорий Абекич, ракеты-наводчики отворачивают в сторону! - воскликнул Лунько. - Какая жалость! А вот остальные набирают скорость - наши приборы отмечают их резкое ускорение!..

- Да, торпеды приближаются, - встревожился и Шувалов, - они уже почти в ста километрах от нас!..

- Внимание! - скомандовал Григорий Аденц. - Включить излучатель! Полный охват торпед!

- Есть! - немедленно откликнулся Луньков и нажал на кнопку.

На пульте управления вспыхнула красная лампочка. Все девять атомных торпед, преследовавших «Комету», мгновенно потонули в яростном ядерном пламени…

- Найти пилотируемые ракеты! - вновь приказал Григорий Аденц.

Луньков перекинул тумблер, и на экране появились три стремительно удаляющиеся точки.

- Ага, вот они! - воскликнул командир. - Наверное, удирают на полной скорости! Я думаю, нам нет смысла преследовать или сбивать их…

В командный пункт космодрома на Земле передали сообщение о том, что нападение отбито, а корабль и экипаж не пострадали и находятся вне опасности, после чего Григорий

Аденц запросил инструкции относительно дальнейшей программы полета.

На высоте ста тысяч километров экипаж «Кометы» собрался в кают-компании на обед. На всякий случай все по-прежнему были облачены в скафандры.