Капитаны космического океана - Шайбон Ашот Гаспарович - Страница 62

«Николай Бардин руководил буровыми работами в окрестностях Гримальди, расположенной в экваториальной зоне Луны, - говорилось в докладе. - Наш шурф был расположен неподалеку от вершины «Арагац». Работа велась возле радиоретранслятора, возле которого располагалась запасная база, где иногда оставались на ночь лаборанты. Сам Николай не раз связывался с сестрой и говорил, что из-за обилия работы не будет возвращаться в город, так что пусть она не беспокоится. Николай Бардин довольно часто оставался на базе и в одиночку занимался исследованием образцов, тогда как все остальные возвращались в Гримальди.

Ика Оки сильно привязалась к Николаю и была его верным стражем, и когда Бардин решал не возвращаться в город, она переживала за него даже больше Раи Бардиной. Именно поэтому супруги Галкины и профессор Славянский просили Бардина быть более внимательным к Ика Оки. Поэтому Бардин часто навещал клинику Галкиных, где Ика Оки продолжала жить после выздоровления под опекой Татьяны Андреевны.

Сама Ика Оки относилась к остальному своему окружению безразлично. Ее ничто не интересовало, и она даже не делала попыток сблизиться с нами; она попросту избегала нас. В последнее время Ика Оки требовала оставить ее в покое, а когда мы все вместе выходили из Гримальди, она отделалась от всех и убегала. Когда такое случилось в первый раз, все очень встревожились, но потом к этим ее отлучкам привыкли. Впоследствии комендант Филимонов разрешил ей свободный выход из города, и Аки Оки часто выходила гулять одна. Однажды она оказалась у шурфа номер четыре и увидела там Николая Бардина. Потом, как мы узнали, она стала часто навещать его, причем как раз в то время, когда он был один. У нее было какое-то особое чутье: она появлялась как раз в тот момент, когда мы, распрощавшись с Бардиным, возвращались в Гримальди. Правда, после первого ее посещения мы больше ее не видели, однако Николай Бардин каждый раз сообщал в город, что Ика Оки с ним.

- Чем вы с ней занимаетесь, Николай Антонович? - часто спрашивали мы его наполовину в шутку, наполовину всерьез.

- Во всяком случае не флиртом! - отшутился Николай потом стал рассказывать: - Она поднимает забрало, садится напротив и пристально и не моргая смотрит мне прямо в глаза - час, два, три, все то время, что я работаю. Иногда я даже пугаюсь этого ее пылающего взгляда… Я улыбаюсь ей, что-то говорю, разговариваю, опять улыбаюсь… А она лишь изредка печально так произносит: «Йокайакибро, йокайакибро…» Потом я ощущаю какую-то странную усталость, начинаю зевать и невольно засыпаю под этим ее магнетическим взглядом. Просыпаюсь, когда в Гримальди наступает условное утро. А она все так же сидит прямо передо мной, в той же позе и смотрит на меня даже как бы удивленно. Потом, словно понимая, что пора уходить, герметизирует шлем и исчезает…

По словам Николая Бардина, Ика Оки прекрасно умеет обращаться со всеми теми предметами и приборами, которыми пользовалась хотя бы раз, в том числе и с оборудованием наших баз - именно поэтому мы и не беспокоились за нее, когда она уходила из города гулять в одиночестве. Как рассказывал Николай Бардин, при встречах и расставаниях Ика Оки иногда повторяла какой-то текст, причем с теми же интонациями - такими же, какие услышал Зарубин во время передачи загадочной станции:

«Бану Оки, Фану Оки, Кани Оки, Аки Оки, Ика Оки Йокайакибро фырр!

Краа Йокайа Йокайа фырр!

Аки Оки Фану Оки, Бану Оки, Кроо Йукайа фырр!

Нмнфриа-орб, бррка кайа фырр!..»

- Превалирование звука «а», занимающего столь важное место речи инопланетян, ощущается лишь при произношении, - объяснял нам Бардин.

Так, по его мнению, так часто повторяемое Ика Оки слово «йокайакибро» состоит из двух отдельных слов: «йокайа» и «кибро», имеющих разный смысл и значение. При произношении эти слова сливаются, дополняются звуками «а» и звучат уже как «айайокайкаиабарао». Бардин утверждает также, что сумел разобрать смысл некоторых слов. Так, Ика Оки, показывая на звезды, произносит «кайа» или «кайа-кайа» - звезда или звезды. Солнце на ее языке - «нмнфра-орб», Земля - «Йуукайа». «Айик» означает хорошо, «айик-айик» - очень хорошо. «Киа» - плохо, «киа-киа» - очень плохо.

Со временем Николай Бардин, несомненно, сумел бы лучше разобраться в языке инопланетян, однако его загадочное похищение спутало все карты…

Похищение это оказалось столь неожиданным и стремительным, что мы просто не смогли предотвратить его. А произошло все так.

Когда мы закончили работу, попрощались с Бардиным и собирались уже возвращаться в Гримальди, вдруг появилась Ика Оки. Не обращая на нас никакого внимания, она схватила его за руку и чуть не насильно потащила за собой. Мы даже пошутили по этому поводу, пока не увидели, что они с сумасшедшей скоростью бегут в сторону маяка базы «Арагац». Чуточку терзаемые беспокойством, мы решили проследить за ними, поскольку раньше ничего такого не было. Минут через десять мы преодолели скальный гребень и остановились пораженные: там, внизу на ровной площадке стояло нечто огромное, отливающее серебряным блеском. Мы увидели, как Бардин и Ика Оки вплотную подошли к этой штуке. Мы тоже решили спуститься и посмотреть, что же это такое. Но не успели мы сделать и несколько шагов, как вдруг Николай и Ика Оки исчезли внутри этой штуки, а сама она вдруг оторвалась от поверхности Луны и с невероятной скоростью исчезла в небе…»

Свидетельства остальных очевидцев похищения не дали ничего нового…

…После посадки «Кометы» на Луне произошло немало интересного. Самым главным было, пожалуй, появление кометы. Это внезапно появившееся небесное тело относилось скорее всего к числу «пропавших», а то и вовсе доселе неизвестных. По своим параметрам она напоминала хорошо известную ученому миру комету Галлея, однако не фигурировала ни в одном из каталогов звездных тел.

Одновременно с ее появлением на Луну обрушилось несколько метеоритных потоков, но, к счастью, никакого ущерба они не нанесли.

Подготовка к полету на Венеру шла полным ходом. Экипаж пополнялся новыми членами, при этом основной его костяк предпочитал жить на самом корабле, а не в Гримальди.

Отдавая дань памяти космическому первопроходцу Сергею Зорькину, Григорий Аденц совершил своеобразное паломничество к его могиле. К мемориалу его сопровождали Елена Николаевна, Мари и Агриппина Потаповна! Всю дорогу Григорий не отходил от Мари. Беседа, которую они вели между собой, была хоть и сдержанной, но искренней.

Когда они вернулись в город, Андрей Шувалов предложил Григорию:

- Может быть, ты и Мари побудете пока вместе в Гримальди?

Самое интересное, что то же самое предложила Аденцу-младшему и Елена Николаевна. И Григорий решил начистоту переговорить с Андреем о том, что волновало и смущало его больше всего. Именно поэтому он, в свою очередь, предложил Мари прогуляться вечером по Гримальди.

- Если ты не против, а зайду за тобой, - сказал он Мари.

- Пожалуйста, - только и смогла произнести Мари, до крайности удивленная тем, что Григорий впервые за все время их знакомства напрашивается на свидание.

Вернувшись на «Комету», Григорий и Андрей уединились в одной из кают. Разговор, естественно, зашел о Мари, Ольге и вообще об их сложных, запутавшихся взаимоотношениях.

- Я, наверное, был слеп, как и все влюбленные, - признался Андрей Шувалов, - Ольга не любила меня, а кроме того, она легко поддавалась наушничеству Шуйского… А когда он намекнул, что я будто бы влюблен в Нетти Вудкок, это стало для неуравновешенной Ольги последней каплей… Я был действительно слеп, Григорий, иначе не пытался бы связать свою жизнь с этой ветреной женщиной и не проглядел бы ту, которая все это время думала обо мне и молча любила меня… Если честно, то оба мы - и я, и ты - были полными дураками и барахтались словно дети в своих отношениях, видя сложности там, где их просто не было… Знаешь, Гриша, меня часто просто бесило твое холодное отношение, твое безразличие к Мари…

- Ты прав, Андрей, но я бы не назвал это безразличием…