Капитаны космического океана - Шайбон Ашот Гаспарович - Страница 77

- Простите, господин Бардин, - не выдержал Арчибальд Мейзингер, - как они назвали Венеру?

- Йокайа.

- Тогда почему же они называют себя не йокайцы, а йокайакибровцы?..

- На их языке «кибро» означает «дух», «душа», и название планеты вкупе с ее душой и дает «йокайакибро», то есть живая душа с Йокайи, обитатель этой планеты.

- Что ж, кажется, на сегодня мы полностью удовлетворены! - объявил Мейзингер от имени комиссии. - На следующем заседании мы обсудим прочие детали…

ПОЦЕЛУЙ МАДАМ СКАЛЬПИ

Мы, наверное, не стали бы углубляться в различные мелкие подробности, если б не тот большой судебный процесс, когда на скамью обвиняемых сели главари организации «Альфа Центавра» и их высокопоставленные покровители, - все те, кто готовил гибель лунного города Гримальди.

Главными персонажами этого процесса были Остин Шток и мадам Скальпи. Всех любопытных, несомненно, заинтересует тот факт, что несмотря на свою трагическую гибель, они тем не менее стали своеобразными «гвоздями» этого процесса - настолько велики и многочисленны были их преступления.

А еще, несомненно, любопытным захочется узнать, какой смертью погибли Остин Шток и мадам Скальпи.

Для удовлетворения этого вполне понятного любопытства мы вынуждены будем несколько вернуться назад.

В последний день пребывания комиссии наблюдателей в Гримальди, когда она, практически завершив свою работу на Луне, готовилась к отбытию на Землю вместе с пленными генбалийцами, в одном из актовых залов состоялось последнее заседание, на котором присутствовали рукодство Гримальди, а также представитель следственных органов СССР Ярцев. В ходе этого заседания состоялась очень интересная очная ставка.

Под конвоем братьев Звонаревых в зал ввели Остина Штока, Майкла Дуде и мадам Скальпи. Их усадили перед столом председательствовавшего Арчибальда Мейзингера, а прямо напротив них разместились господин Пирандоль и мадам Руже.

- Мадам Руже, - обратился к женщине председатель, - обвиняемые Остин Шток, Майкл Дуде, а также мадам Скальпи подали письменную жалобу, в которой указывают, что вы не менее виновны, чем они сами. Нам желательно выслушать вас, поскольку ваши показания могут сыграть важную роль в ходе международного судебного процесса, а мы - составим ясное представление о вашем гражданском поведении, связанном с известными вам тяжкими преступлениями. Что вы можете сказать нам?

На некоторое время воцарилось молчание, затем мадам Руже начала говорить.

- Господин председатель, Остин Шток, Майкл Дуде и мадам Скальпи должны знать, что я аплодисментами приму приговор, осуждающий эту троицу. Что же касается меня, то, уверяю вас, одной скамьи подсудимых мало для осуждения всех тех преступлений, которые я совершила ради собственных капризов!

Эти слова мадам Руже повергли всех в изумление. Майкл Дуде, не выдержав, просто заржал, мадам Скальпи уставилась на мадам Руже своими глазами-пуговками, только Остин Шток, сидевший в расслабленной позе и слушавший с полузакрытыми глазами, не шевельнулся.

- Можете продолжать, мадам Руже, - мягко произнес Мейзингер.

-  О нет, господин председатель! - воскликнула мадам Руже. - Прежде чем разоблачить все гнилое нутро этой гнусной троицы, я хочу узнать, какие еще пожелания имеются у них!..

- О господи, - возопила, вскакивая, мадам Скальпи. - Попридержи свой язык, я не хочу тебя слушать!..

- Сядь! - грубо прикрикнул на жену Остин Шток.

- Что, господин Шток, вам тоже хочется, чтобы я замолчала? - иронично спросила мадам Руже.

- Нет, не хочется, но вы продолжайте - моя жена еще много о нас не знает, - спокойно ответил Остин Шток и повернулся к председателю Мейзингеру. - Разрешите закурить?

- У нас на Луне не курят! - подал голос Абек Аденц.

- На Луне не курят! - повторил Мейзингер.

Мадам Скальпи села на свое место, но все никак не могла успокоиться.

- Тряпка! - крикнула она. - Это я вас не знаю?! Да я знаю эту Руже как облупленную и нисколько не боюсь ее! Мои капризы ни в чем не уступают ее капризам!..

- За одним небольшим исключением, госпожа Скальпи, за небольшим исключением, - произнесла мадам Руже. - И если вы закроете свой рот, я скажу, что это за исключение.

- Пожалуйста, ради бога, говорите что хотите! - снова крикнула мадам Скальпи, однако было видно, что она всерьез опасается мадам Руже.

- Да заткнись ты! - снова грубо бросил Остин Шток.

Мадам Скальпи яростно повернулась к Майклу Дуде.

- А вы ведете себя как холоднокровная жаба, мистер Дуде! - яростно накинулась она на соседа. - Где же ваша хваленая непримиримость? Вас называют гнусным и презренным, да еще кто!..

- Кто? - усмехнулся Дуде.

- Та, чьим пособником в неприглядных делишках были лично вы!

- А ваш достопочтенный муж? - ухмыльнулся Дуде.

- Он тоже!..

- Ну а вы сами? - прервала ее мадам Руже. - Разве и вы сами не были моим верным пособником во всех неприглядных и гнусных делишках? Разве эти слова могут быть оскорбительными для вас или задевают вашу совесть? Да вы давно уже распродали последние остатки своей совести, причем продавали и мне тоже! Видите, я вовсе не стыжусь этих слов. Гнусность и неприглядность отнюдь не кажутся мне оскорбительными. Так что еще вы можете сказать, чтобы заставить меня замолчать? Нет, господа Остин Шток и Майкл Дуде, да и вы тоже, госпожа Скальпи, - вы больше не можете заставить меня молчать! - Мадам Руже повернулась в сторону Мейзингера и продолжила: - Я хочу рассказать вам о главарях «Альфы Центавра» и о себе тоже… Ведь вы хотите составить предварительное мнение и обо мне и совершенных мною преступлениях, не так ли? Я попала на Луну совершенно законно, хотя и знала о готовящемся нападении. Мне больно видеть живыми этих людей, спасшихся от неминуемой смерти благодаря исключительно вашему великодушию, и мне противно сидеть рядом с ними и рассказывать о совершенных нами преступлениях. Позволено мне будет говорить и дальше?

Члены комиссии сочли необходимым посовещаться по этому поводу. Мейзингер тихо переговорил с Халедом Халаром и Андором Мосалом, затем кивком разрешил мадам Руже продолжать.

- Господа, - начала она, вздохнув, - моя биография складывалась в самых темных закоулках жизни. Были у нее свои корни и свои ветки и веточки. К самым тонким веточкам относятся Остин Шток, Майкл Дуде и мадам Скальпи. Более толстыми ветвями являются нынешний президент Генбалии Драплсон и бывший руководитель организации «Альфа Центавра» покойный Чарльз Меркинг, ее нынешний президент Клод Клан… Ах да, забыла упомянуть еще двоих - это кардинал Моронти и консул Генбалии в СССР Ричардсон…

Не хочу слишком углубляться во все это, чтобы не надоесть вам картиной всех своих пороков и капризов. Однако поскольку моя личная биография формировалась под различными тайными пологами, я все же хочу открыть некоторые из них - чтобы вы смогли как следует узнать этих трех сидящих перед вами личностей, да и меня саму…

Не знаю, остались ли еще люди, которые смогут подтвердить, что в свое время я была красивой женщиной. Думаю, что мадам Скальпи хоть и сквозь зубы, но, согласится со мной, ибо и я могу подтвердить, что в свое время она была невероятно красива и сумела соблазнить и привлечь в «Альфа» кардинала Моронти…

Остин Шток удивленно взглянул на мадам Скальпи, затем снова принял равнодушный вид. Сама мадам Скальпи никак не отреагировала на слова мадам Руже.

- Организация «Альфа» возникла раньше, чем астрономический союз «Кентавр», а организация «Вега» - еще позже. Эти две последние организации сумели достаточно быстро объединить вокруг себя ученых свободной воли, причем людей самых разных принципов. Среди них были и прогрессивные ученые, и дремучие консерваторы, люди с новаторскими идеями и те, кто желал любой ценой добиться известности… «Кентавру» вскоре удалось добиться большего авторитета - главным образом за счет Чарльза Меркинга, который выдавал программу своей деятельности, приправленную левацкими идеями, как чуть ли не революционный прорыв… «Вега» же встала на путь практического исследования космического пространства и проблем практической космонавтики. Ее члены занимались настоящей наукой и оставались вне поднимаемой «Кентавром» шумихи.