Черный скрипач (СИ) - Лю Эдвина - Страница 19

Дэнни глотнул раз, другой – в горле слегка пересохло. И начал играть свою собственную мелодию, полную переживаний последних недель. И радости, и горя, и разочарования, и восторга.

Девушки спрятались за пологом. Торвальд ещё подыгрывал Дэну первую пьесу, импровизируя на дудке, но потом отошёл в сторонку, отдышаться.

И Дэн понял, что пора наступать.

Музыка плотным кольцом окружила людей на маленькой площадке перед кибиткой. Эмоции Дэна вливались им в глаза и уши, захлёстывали с головой. Даже выгоревших ссыльных с их выкорчеванными чувствами, даже Железных стражей он заставил чувствовать заново, да так, что их глаза загорелись огнём. И только Светлые маги в первом ряду стояли неподвижно, сообща укутавшись беззвучием, которое не прорвать было его музыке.

И в голове Дэна прозвучал холодный голос.

- Нам приказано взять тебя живым. Привести к Главе Комитета Тирны. Если ты сдашься добровольно – мы не причиним вреда ни тебе, ни твоим друзьям.

«У меня нет друзей», - ответил им Дэн, но не мысленно, а музыкой. Вся горечь этих слов обрушилась на незримый бастион из пяти магов. Он приложил все усилия, чтобы они услышали.

Но они лишь повторили – одним голосом на пятерых:

- Нам приказано взять тебя живым. Если ты сдашься добровольно…

Дэн тряхнул головой, показывая, что он не сдастся ни добровольно, ни по принуждению. Длинная прядь тёмных волос упала ему на глаза. Он улыбнулся людям, и те принялись смыкать кольцо вокруг Светлых. Даже те двое у крыльца, что сторожили Гудвина, шагнули ко всем остальным.

Его мысленно-музыкальный приказ был передан и многократно повторён с переливчатыми вариациями одной и той же мелодии: как только музыка смолкнет – все они, без разбору, мирные и немирные, ссыльные и подневольные, стражи и старожилы, должны накинуться на Светлых и не выпускать их, а при сопротивлении – бить. Захватить в первую очередь руки, чтоб не выхватили бирки-подорожники или не начали стрелять. Детей увести, ссыльных отпустить. Магов удерживать так долго, как получится.

Светлые заподозрили, что дело нечисто, и шагнули вперёд, размыкая круг людей, двинулись к помосту, и Дэн поневоле шагнул назад. И ещё раз. Но музыка не смолкала – пока нет. Она росла, как волна, становилась сильнее, громче, эмоциональнее, пока Светлые не сделали ещё один шаг. Именно в этот момент Дэн оторвал смычок от струн и кивнул.

Нет, они не успели схватить бирки.

***

Двумя ловкими маленькими ласками шмыгнули к хижине Натани и Ильфи. Скинув яркие юбки с бубенчиками, они остались в лёгких не по сезону серых платьях длиной едва ли ниже колен и босиком. Девушки не стали тратить время на переодевание. Не успеют они замёрзнуть. Сейчас главное – не останавливаться, проникнуть в дом, дать бой тем, кто там внутри караулит брата Дэниэла, и назад. Торд пока соберёт повозку. А Дэниэл будет держать тех магов.

Музыка лилась с такой силой, что у Натани от затылка по всей спине бежали мурашки. И хотя магия этой музыки не должна была поработить сестёр Форс, Сара Натани испытывала соблазн подчиниться ей. Музыка эта звала и приказывала идти против Светлых магов.

Сара Натани с детства училась у родителей повелевать, помыкать, властвовать и диктовать свои условия. Но так, как Дэнни работал с властью, она не умела. И глубоко задумалась, а что, если и она научится действовать с помощью музыки? Вернее, своего голоса. Получится ли у неё так, как у Дэниэла?

И в десятый, наверное, раз за этот месяц вздохнула – эх, будь он постарше…

Ильфи сунулась в окошко и отшатнулась: наружу сквозь мутное стекло смотрел человек. Увидев девушку, он схватился за пистолет, выбил стекло и высунулся чуть ли не по пояс. Но Ильфи его ждать не стала – шмыгнула за угол, к сестре. Натани дала ей тычка под рёбра. Разве можно так глупо поступать, так открыто заглядывать в окна?

Стрелять человек, конечно, не стал. Но и окно оставил без присмотра, метнувшись к двери – Натани слышала его шаги. Она пригнувшись пробралась под разбитое окошко и прислушалась. Похоже, что человек там находился всего один. По крайней мере, его эмоции она слышала достаточно чётко. Он нервничал.

- Пора, - шепнула Натани сестре.

Ильфи, прижимаясь спиной к стене, постучала в дверь. Мужчина пинком отворил её, но выходить не торопился. Ильфи он не видел, а она наверняка могла заметить только ствол его пистолета, но это было неважно. Натани знала, что сестра сделает дальше, и еле уговорила себя пролезть в окно, так хотелось досмотреть выход Ильфи до конца. Увидеть, как та скользнёт вниз и, словно змея, обовьётся вокруг ног охранника. Как изящной ножкой с совершенно невероятной позиции выбьет пистолет из руки мужчины. Как заставит его упасть и тут же опутает чарами… Да, это стоило увидеть и поаплодировать, но у Натани имелась своя часть задания.

Дэниэл просил по возможности не пользоваться магией, но девушки этой частью наставлений пренебрегли. К примеру: как проскользнуть в окошко, если из рамы, словно клыки, торчат длинные осколки стекла? И ведь не так уж много энергии требуется на то, чтоб стекло осыпалось, как песок. Натани нырнула в низко расположенное окно и тут же приготовилась встретиться лицом к лицу с любой опасностью. Но Светлый маг уже лежал на полу, лицом вниз, а верхом на нём сидела Ильфи. Отобранный у мага пистолет она прижала дулом к его затылку – чтобы не брыкался и лежал спокойно.

Брата Дэниэла Натани увидела не сразу. Темноволосый парень, ничем на Дэна не похожий, сидел на полу, прислонившись к стене, и чертил перед собой в воздухе пальцем. Натани хорошо понимала, что он делает: маги таким образом зовут на помощь. Они выписывают в воздухе знаки силы. Чаще всего – символы своей ложи или Ордена. Эти знаки можно увидеть в воздухе издалека, и у человека есть шанс получить помощь… но парень чертил их напрасно. Символы не светились, ничего не происходило. По дрожанию худой руки и безнадёжному слезящемуся взгляду Натани поняла, что он делает это однообразное движение уже очень и очень долго.

Как Дэниэл назвал его? Гуди?

- Гуди, добрых снов, - прошептала ему Натани. – Пойдём со мной.

Парень посмотрел сквозь неё, как сквозь стенку. Сара Натани обернулась: Ильфи уже не сидела верхом на Светлом. Тихо и быстро он повалил её, и сейчас шла отчаянная борьба за пистолет.

- Не двигайся, - приказала магу Натани.

Но тот отчаянно сопротивлялся. Она усилила давление и ощутила, как её эмоцию разделяют. Это было неприятное ощущение. Но отвлекаться на него было некогда: Ильфи постепенно проигрывала сильному и ловкому магу.

Натани поспешила к сестре на выручку, ища по пути, чем бы пристукнуть Светлого. А пока искала, Ильфи отшвырнула пистолет подальше от себя. Как раз под ноги Натани.

Та схватила оружие и направила на Светлого, нажала на крючок – и услышала, как слабо щёлкнул механизм. У Натани руки ходили ходуном, так что вряд ли она попала бы куда надо, выстрели пистолет как полагается. И она в два прыжка пересекла расстояние до дерущихся, оттолкнула в сторону Ильфи и ударила мага рукояткой пистолета в лицо.

Ильфи налетела, как защищающая своё гнездо птица, готовая клевать и бить крыльями, схватила мага за шею, ударила его головой об пол.

К досаде Натани, брат Дэниэла так и сидел истуканом. Даже не пошевелился – не считая размеренно рисующей в воздухе руки. Нет, она, конечно, слышала, что с Тёмными и не такое проделывают. Но уж встать и помочь всё равно, наверно, мог бы!

Маг, рыча и постанывая, скинул с себя их обеих и, скорее всего, вырвался бы и убил их, если бы в дверь не ворвался Дэниэл. Ногой в тяжёлом ботинке пнул Светлого в поясницу, повалил вниз лицом. Ударил в затылок. Маг затих.

Натани поднялась с пола, с недоумением глядя на пустые руки скрипача.

- Я не дерусь руками, - пояснил Дэниэл.

- Я думала, ты придёшь со скрипкой, - ответила Натани.

Он пожал плечами, и девушка увидела ремень футляра, закинутого за спину.

Дэниэл подошёл к брату, взял его за плечи, как следует встряхнул.