Черный скрипач (СИ) - Лю Эдвина - Страница 26

- Бери тачку и кати вон туда, - отвлёк его от воспоминаний старый некромант. – Лентяй несчастный.

Тяпа никогда не ругался и не кричал, но разговаривал резко и грубо. Дард его побаивался.

Та часть ограды, что была просто насыпана из щебёнки, разваливалась от одного взгляда – стоило лишь подойти к ней с киркой и лопатой, как всё начинало оседать и сыпаться. Сподручней было бы здесь справляться вдвоём: один насыпает, другой отвозит к оврагу. Но едва Сарвен открывал рот, чтобы предложить это старику, как тот нехорошо усмехался почти беззубым ртом.

- Не болтать! Шевелись давай, маломощный!

Глядя на сгорбленного седого старца, жилистый, хоть и невысокий Дард мысленно возражал Тяпе, что его можно мизинцем перешибить, никакой мощности не понадобится. Но вслух – никогда. Упырёк снова брал кирку и отковыривал очередные куски ограды, потом брал лопату и нагружал тачку, потом брал тачку и…

И длилось бы это бесконечно, если б однажды с самого раннего утра Упырёк не спросил у Тяпы:

- Почему бы вам, учитель, не поработать тоже?

И тогда он узнал, почему старика прозвали Тяпой.

Потому что некромант схватил стоявшую у стены хорошо заточенную, увесистую, огородную тяпку, которой Дард обрубал корни растений и сорняки, чтобы освободить кладбище от сухой травы, и с неожиданной силой ударил Дарда по ноге. Тот едва успел отскочить, а лезвие тяпки уже вонзилось в землю рядом с его ступнёй снова. И снова. Сарвен заскакал по кладбищу, а Тяпа, необычно быстрый и ловкий, вонзал своё орудие мести не больше чем на палец от его ног. Счастье Дарда, что он был чуть-чуть шустрее! В конце концов тяпка врезалась в подошву его ботинка сзади, больно ударив пятку, и застряла в земле. Пригвождённый Упырёк тихо взвыл и крикнул:

- Не надо, учитель!

Старик с трудом выдернул тяпку из подошвы и земли и замахнулся на молодого некроманта. Сарвен обернулся, поднял руку, чтобы перехватить черенок орудия, и обомлел: глаза Тяпы побелели, словно разом выцвели, синеватые бескровные губы подрагивали в гневе, лицо, похожее на ком смятой бумаги, ничего не выражало.

- Убью, - леденящим голосом просвистел Тяпа. – Голову оттяпаю!

Вот уж Тяпа так Тяпа. Упырёк никогда не видел аффектации в таком возрасте. Обычно эмоции расходуются, и чем старее человек, тем сложнее ему впасть в магический аффект. А этот был в таком состоянии, что одномоментно мог всё кладбище поднять.

- Простите меня, учитель, - Дард, не опуская руки, попятился от старика.

Тот, утробно хекнув, вонзил тяпку в землю. И внезапно пришёл в себя. Глаза стали водянисто-карими, к щекам прилила кровь. Сарвен с облегчением вздохнул.

- Простите, - повторил он и побрёл собирать щебёнку.

Его бунт был подавлен.

***

Праздновать пятнадцатилетие в обществе пятерых Светлых магов было Дэну в диковинку. В прошлые разы он отмечал день рождения в обществе одного лишь Чезаре, но к нему Дэн привык. А сейчас маги пришли в его дом и вели себя здесь на редкость деликатно. Сообща они магией восстановили целостность окон и дверей, принесли с собой много подушек и одеял, чтобы устроиться на полу. На полу сидели и ели, а потом улеглись спать. Дэнни ушёл в свою комнату, на самодельный топчан, но и там обнаружил два тёплых одеяла и нормальную подушку. Сытый и обогретый, он тем не менее так и не определился с отношением к Светлым, вторгшимся в дом против его воли.

Ему хотелось рассказать Розу о своём путешествии – рассказать без утайки. И про магов ложи Власти, бродячих артистов, и про деревню Сонную… и про Гудвина. И про то, как он убил Джосси и бросил двух других ловцов на дороге. Но при посторонних, чужих магах не стал откровенничать. А мыслесвязью пользоваться для такого долгого рассказа не хотелось. Мысленные беседы – дело не слишком радостное и удобное. И эмоций не утаишь, и головной боли потом не миновать.

…В конце концов, Чезаре прав – нельзя соваться к неизвестным магам в одиночку. Но, выходило, что прав оказался не так давно и Гуди – Дэнни слишком прочно связался со Светлыми. Он ворочался так и этак, и мысли в голове переворачивались, постепенно тяжелея, густея и становясь снами.

«Наши сны остаются снами», - гласит старинное приветствие. Дэну снились родные – мать, отец, бабушка, живые и невредимые. Но сон вышел тревожный – семья тянула к Дэнни руки, молча плакала, а потом река разделила их окончательно. Мутный, тёмный поток, густой от поднявшегося песка. Дэн кинулся было за матерью, но вода, как живая, отшвырнула мальчика прочь. Он стоял и смотрел, как семья уходит вдаль, и мать, последней шедшая вверх по узкой тропе, оглянулась и взмахнула рукой.

Утром Дэн в одиночестве завтракал почти в полной темноте. Только угли в плите мерцали, отбрасывая красноватые блики на серьёзные лица магов. Они, кажется, спали совсем мало. Но не казались вялыми и сонными и держались достаточно бодро.

- Пожил бы пока у меня, - предложил Роз. – И теплей, и уютней, и безопасней.

Но Дэн покачал головой. Ему не хотелось возвращаться в ту квартиру. По крайней мере, не сейчас.

- Ну, как знаешь… тогда оставайся здесь, но никуда не выходи, не сказав мне.

Чезаре переглянулся с ловцами. Дэн и без этих переглядок сообразил, что маги будут следить за ним.

- Мы скажем тебе, что делать. И постараемся быть поблизости, малыш, - Чезаре протянул было руку, чтобы похлопать бывшего ученика по плечу, но тот напрягся, и Роз убрал ладонь.

- Итак, давай обсудим для начала, как ты проберёшься в дом к вельможе, которого ты собрался убить, - сказал Чезаре. – Ты знаешь, где он живёт, с кем знается, чего боится?

Дэн пожал плечами.

- Я знаю только его имя и то, что он из ложи Смуты. Он вроде главный там, - буркнул он. – Но я смогу найти, где он живёт. И смогу зачаровать охранников музыкой!

Тут он почувствовал, что от эмоций дрожать пальцы и подбородок сам собой упрямо выдвигается вперёд. Это потому, что Дэн сжал зубы.

- Всего этого тебе не понадобится, если действовать по уму. У нас есть выход на человека, по рекомендации которого тебя примут в ложу, - сказал один из людей Роза. Дэн попытался вспомнить, как его зовут. Не вспомнил. Вчера он был слишком взволнован, а потом чересчур размяк от тепла и вкусной еды. Где уж тут имена запоминать!

- Я и сам могу найти такого человека, - пожал плечами Дэн, досадуя, что не сообразил этого раньше. А ведь Гуди называл ему имена людей, которые принадлежали к ложе Смуты. Но у Дэна прочно засела в голове месть всего лишь одному человеку, зачинщику покушений и мятежей. Видимо, ничего иного и не поместилось! Дэнни испытал неловкость за свою глупость, и покосился на Роза.

Тот хранил невозмутимость.

- Ну хорошо, - сказал он очень, очень мягко и добродушно. – Найдешь его, прорвёшься, и что дальше? Ты хоть имеешь представление, на что способен генерал ложи?

Дэн понурился. Нет, он не представлял. Он и своих-то сил как следует не испытал и не мог определить пределов чужих возможностей.

- Так вот, доверься в этом деле мне, - сказал Чезаре, и Дэнни уловил в его голосе знакомые нотки самодовольства. Впрочем, Роз тут же поправил сам себя:

- Нам, - и посмотрел на товарищей. – Мы знаем немного больше чем ты. Комитет собирал сведения о человеке, которому ты хочешь отомстить. Он жесток, скрытен и изворотлив. И он наделён немалой властью, в отличие от других магов. Он находится при короле почти неотлучно.

- Почему же он сам не стал королём? – спросил Дэн.

Маги усмехнулись.

- Ты подсмотрел сон Спящего? – спросил Чезаре. Это старое выражение вызвало у Дэна улыбку. Так говорила бабушка, когда кто-то что-то угадывал. – Маги в этом мире – пришлые. Ты ведь знаешь это? Они пришли из-за Грани. И не являются здесь хозяевами. И было решено – ими и королями, которые правили несколько сотен лет назад – что маги не вмешиваются в дела людей.

Дэн тяжело вздохнул. Опять он нарвался на урок от Чезаре! Ну что ж, кое-что из этого он даже слышал – ту часть, которая про нездешних магов и Грань.