Черный скрипач (СИ) - Лю Эдвина - Страница 29

«Шершни» при виде чёрной скрипки, кажется, оробели. Но не отступили.

- Не вздумай играть, - сказал Светлый маг-«шершень» невыразительным, тусклым голосом человека, который не имеет к музыке ровно никакого отношения. - Я прикажу не стрелять, если ты сдашься без боя.

- Без боя?

Мальчик почувствовал, как осторожно маг нащупывает его эмоции – словно перебирает струны незнакомого инструмента. Конечно, если инструмент может тебя убить, ты волей-неволей будешь настороже.

Но руку Светлый поднял. И «шершни»-простаки взяли ружья наизготовку.

- Я не хотел боя. Мне надо позвать сюда одного… Одного человека, - сказал Дэнни, глядя только на мага. – Если вы не будете стрелять – я вам никакого вреда не причиню.

Но Светлый, конечно, не внял. Может быть, не поверил, а может – очень уж хотелось ему поймать, наконец, знаменитого Чёрного Скрипача.

- Стрелять в скрипку, - сказал маг негромко, но не услышать его было нельзя.

Дэн спрятал инструмент за спину. Расстрел драгоценной скрипки в его планы не входил.

- Мне нужен Кор Тэллин, - сказал он сквозь зубы, которые сжимал, чтобы они не стучали.

- Ага, вытяни руки и медленно отдай скрипку рядовому Дотцу, - сказал Светлый. – Мы передадим господину Тэллину, что ты хотел его видеть!

Дэнни с трудом соображал от волнения и переполнявшей его чужой энергии. Первым его порывом было скинуть всё, что он получил от старика Клейна, на Светлого мага – а там видно будет! Но Светлый держался настороже и, скорее всего, преобразовал бы боль. Столько сразу через себя пропустить невозможно.

- Не стреляйте, - сказал Дэнни как можно жалобней. Таким голоском он просил на дороге или в тавернах кусок хлеба или монетку. И просил небезуспешно!

- Отдай скрипку, - повторил маг. – Или они выстрелят!

Но Дэнни уже понял, что его хотят взять живым, и, разведя руки в стороны, медленно поднял их – в одной скрипка, в другой смычок.

- Я не могу её отдать, это всё, что у меня есть! – просительно сказал он. – Но я сдаюсь! Пожалуйста, не причиняйте мне вреда!

И хотя Светлый маг даже не думал поверить ему и расслабиться – Дэн отлично понимал его эмоции! – «шершни»-простаки опустили ружья.

Их командир заметил движение – в эту секунду его внимание, сконцентрированное на Дэнни, едва заметно рассеялось. Дэнни только этого и ждал – свёл над головой руки и слегка коснулся смычком струн. Тихий скрежет – и следом выстрел. Прицелиться страж, разумеется, не успел.

- Прекратить, - за спиной Дэна оказался человек. Судя по лицам «шершней» - непростой человек, потому что простаки сразу же приняли вид угодливый и пристыжённый, а маг, напротив, приосанился.

Дэн так бы и врезал ему – и совершенно неважно, ментально или физически. Можно даже музыкально. Уж очень у этого мага лицо было самоуверенное и довольное. Как будто он уже поймал Чёрного Скрипача и собирается получить за его голову награду.

- Убрать оружие, - последовал другой приказ. Голос – низкий, хрипловатый, лишённый музыкальности – звучал с ленцой.

Когда стражи закинули ружья за плечи, а их предводитель кивнул, Дэн позволил себе обернуться.

За его правым плечом стоял пожилой человек в тапочках и бело-розовом пушистом халате до пят. Из-под халата виднелась нижняя рубашка с кружевным жабо, а под ногами у человека расстилалась ковровая дорожка с высоким голубым ворсом. Край дорожки упирался в грязные и мокрые ботинки Дэна, и тот неловко переступил ногами.

Человек обошёл музыканта и встал между ним и «шершнями», разглядывая Дэнни. Он оказался гораздо выше Дэна, который был достаточно рослым для своих пятнадцати лет, но дрябловатым, нездоровым. Изжелта-бледная кожа и седая, с залысинами голова вызвали у Дэна особое отвращение.

- Убери скрипку, - велел человек в халате.

Дэн опустил руки, но к футляру и не прикоснулся, с вызовом глядя на вельможу.

- Убрать! - человек дёрнул подбородком – дряблым, но очень хорошо выбритым. И чёрная скрипка жалобно затрещала.

Дэнни положил скрипку и смычок в футляр, застегнул пряжки на нём, и, обнимая инструмент, исподлобья посмотрел на незнакомца.

- Вы Кор Тэллин?

- Да, да, я – эн Кор Тэллин, - быстро сказал человек.

- А как же… - Светлый маг-стражник протянул руку к Дэну, словно намереваясь схватить его за руку.

- Вы свободны, - небрежно сказал Кор «шершням». – Радуйтесь, что живы.

Дэнни с огромным наслаждением сейчас же разделался бы с этим человеком. Но Чезаре просил об иной услуге.

- Пойдёшь со мной, - приказал Дэну Тэллин.

Дэн искоса посмотрел на мага, чтобы полюбоваться его разочарованием. Скорее всего, ему не перепадёт ничего – ни награды, ни премии, ни даже мзды за молчание.

Но маг уже выглядел довольным. Скорее всего, здешние стражники всё-таки что-то получали за гнусные делишки богачей вроде Тэллина.

- Простите, но нет, эн Тэллин. Я ухожу, - сказал Дэн, закидывая мешок на плечо. Он развернулся и сделал вид, что уходит, выполнив миссию.

- Ты хотел мне что-то сообщить, - сказал ему вслед вельможа.

- Что Гарольд Клейн вам кланяется, - не оборачиваясь, бросил Дэн.

- А что ещё?

- Не знаю. Он умер, - равнодушно ответил Дэнни, не спеша шагая по мостовой.

- Умер? – Тэллин запахнул халат и сделал за ван Лиотом несколько торопливых, мелких шагов. Ковровая дорожка стелилась перед ним, и ноги в тапочках мягко ступали по голубому ворсу. – Как это произошло?

Догнав музыканта, Тэллин схватил его за плечо. Дэн обернулся и выдержал взгляд ужасных светло-серых навыкате глаз. Казалось, что в глазницы Кора Тэллина воткнуты два каменных шара, так холоден оказался этот взгляд.

- Я убил его, - ответил ван Лиот просто.

Наверное, камергер его Величества ждал каких-то других слов или объяснений, но вид уличного мальчишки-музыканта, глядящего из-под давным-давно не стриженных волос на могущественного богача в халате, его впечатлил.

Во всяком случае, Кор Тэллин перестал пялиться на Дэна как на мерзкое насекомое.

- Иди за мной, - сказал он. – Надеюсь, Гарольд знал, что за поклон мне присылает...

***

Эпидемия гриппа в крепости Тартута началась внезапно. Заключённые-маги оказались к ней не готовы – ослабленные, лишённые магических эмоций, в плохой одежде, на плохой еде. Едва лёг первый снег и началась осенне-зимняя слякоть межсезонья, как лазарет тюрьмы обзавёлся сразу десятком болезных.

Лечить их никто не собирался. Вся процедура исцеления сводилась к тому, что в больного заливали стакан горячей воды, чтобы согрелся и не лязгал зубами. Из первого десятка половина поправилась, трое умерли, двое пока не определились, а в лазарет уже тащили ещё шестерых.

В обычных обстоятельствах могилы для покойников помогали рыть сами заключённые. Иногда к нему в помощники притаскивали провинившегося охранника или штрафника из города. Здесь же Дард оказался в одиночестве. Кто мог держать лопату или лом в руках, сейчас либо лежал в горячке, либо шатался от любого порыва ветра после выздоровления, либо помогал врачам в лазарете… чтобы через день-два тоже почувствовать недомогание.

В первую неделю эпидемии Дард схоронил всего троих. А потом их стало умирать больше. По одному, по двое в день. И всё время привозили одного-двух осуждённых на заключение в мрачной башне Тартуты.

«Их даже и эмоций лишать незачем, - мрачно думал Сарвен Дард. – Всё равно сразу помрут!» Плюнув на распоряжения начальника тюрьмы, он выдолбил мотыгой очертания большой ямы и принялся рыть общую могилу, а свежие трупы велел пока складывать под навес, возле осыпающейся ограды. Кто уж донёс об этом начальнику тюрьмы – Упырёк не знал, но после того, как два тюремных стража, откормленные рожи, отпинали его по ногам и рёбрам, поклялся узнать.

- Один дохляк – одна могила, - внушали ему стражи, и Дарду оставалось лишь гадать, с чем связана такая щепетильность.

Боялись они, что мрычи перезаражаются друг от друга, что ли? Так это ничего, мёртвые не кашляют.