Черный скрипач (СИ) - Лю Эдвина - Страница 83

- Как он подошёл к двери в кабинет Тэллина и открыл его, хотя кабинет был под охранными чарами хозяина. Я подкралась и заглянула в щёлку – он залез в сейф и достал оттуда какие-то бумаги. Уже назавтра, когда нас выгонять пришли – приставы нашли бумагу, подтверждающую, что Сол сын хозяина, и завещание на его имя. У Сола Тэллина теперь поместье недалеко от Азельмы, и он ждёт, когда вступит в полное право. Через год ему будет двадцать один год, и тогда…

Дэн изрядно замёрз, но теперь уже не отстранялся от Тульди.

- Полагаешь, - сказал он, - Сол – это Кор Тэллин?

- Я думаю, Сола казнили. В теле старого хозяина. А он теперь… молодой. Я жила с ним больше двух лет, Дэнни, пока он не поступил на службу и не уехал. Поверь мне, все мужчины делают это по-разному, и чем дольше живу – тем лучше это понимаю. Вот, к примеру, ты…

Дэн дёрнул ртом. Тульди, конечно, не могла этого видеть в темноте, но безошибочно почувствовала и слегка рассмеялась.

- Конечно, у тебя были и другие женщины, - сказала она, - но это неважно. Я бы хотела…

Он сунул руку в карман. Денег у него было совсем немного, но он вложил в руку Тульди почти половину.

- Где он сейчас? Ты говорила о какой-то службе.

- Какой-то форт на юго-востоке, граница с Иртсаном. Я не помню название. Но в Азельме у него ещё остались приятели, и я могу узнать для тебя у одного из них. Где ты живёшь? Я могла бы прийти…

- Спасибо, - сказал Дэн, чувствуя почти благодарность к бывшей служанке камергера. – И не вздумай ходить за мной. Я живу не один, понимаешь?

Тульди взяла деньги и пошла обратно к чайной, а Дэн поспешил к Швее. На этот раз, убедившись, что рядом никого нет, он разорвал бирку. Так за ним не проследят. Тульди интересовалась его адресом. Мало ли с какой целью?

Уже глубокой ночью Дэн понял, что никак не может заснуть. Он вышел из спальни и устроился в курительной комнате Чезаре, в кресле напротив стеллажей с книгами. Он думал о том, что сказала Тульди – о том, что Тэллин, скорее всего, обменялся телами со своим адептом, Солом. Это было вполне возможно, особенно учитывая принадлежность Сола к ложе Смерти. Стало быть, у Дэна теперь две цели…

Он сидел и разглядывал книги напротив.

Один из корешков показался знакомым, даже родным.

Дэн взял книгу с полки. Это был трактат Санны Даггона, мага ложи Боли. О человеческом организме и о пытках. Дэн прижал обложку к щеке - от книги пахло старой бумагой, пылью и – совсем слабо – табаком. Как если бы Чезаре держал её в руках, когда курил трубку.

Распахнув дверцы маленького шкафчика в самом углу комнаты, Дэн увидел и другое. Лютню Чезаре с приспущенными струнами, свой старый дорожный мешок и потёртый скрипичный футляр. Дрогнув, он взял футляр и долго, долго стоял возле шкафа, не в силах даже взглянуть на скрипку.

Часть 9. Музыка и жизнь

- Я видела свет в твоём доме, - сказала Линлор утром, зевая.

Она только что пришла с ночного патруля. Северо-западный участок Комитета Азельмы принял Линлор Роз в ловцы с год назад. Чезаре им завидовал: надо же, заполучили лучшего диагноста и эмпата в рядовые! У них есть Линлор… а у него её почти нет. Завидовал и Линлор, скучая по службе. Сам он даже близко к Комитету не подходил, нет ему там места после всех перипетий.

…Северо-западный район столицы – ужасная дыра. Здесь ночью даже фонари не горят. И дома низенькие и неудобные. Отопление печное, вода в колодце в конце улицы, туалет на заднем дворе.

Зато есть шанс, что их тут не отыщут враги. Улочки кривые, дома понаставлены в беспорядке. И, что немаловажно, никто друг друга не знает. Выселки – они и есть выселки. Бродяги тут селятся и тут же снимаются с места, приезжие снимают дешёвое жильё, а чуть встанут на ноги – бросают его, чтобы перебраться в район получше.

Относительная безопасность такого места и привлекла Чезаре. Что до беспокойных соседей и ночных озорников – он считал, что всегда сумеет справиться с ними. А вот иные враги, более серьёзные, мерещились Розу на каждом шагу. Непонятные, незнакомые, таинственные. И знакомые тоже. Чезаре больше не верил в свои силы, столкнувшись с некоторыми из них, но заставлял себя тренироваться, физически и эмоционально, чтобы внушать себе уверенность. Им нельзя опускать руки. И самим опускаться всё ниже. Нельзя. Они ведь – Светлые.

- Что ты делала в центре? – спросил Чезаре, ставя перед Линлор большую кружку горячего молока, как она любила, с пенкой. Линлор взяла печенье, макнула в молоко, откусила и зажмурилась.

- Пахнет как в детстве, - пробормотала она и только потом ответила на вопрос. – Гоняли одного… как раз до самого центра бежать пришлось. Как вы тут? Как Терри?

- Ещё спит, - сдержанно ответил Чезаре. Незачем ей сейчас рассказывать, как ребёнок плакал полночи, скучая по матери.

Ей необходимо двигаться вперёд. Работа в Комитете – это не только жалованье, у них, благодаря поддержке отца Линлор, деньги водились. Это школа. Где ещё научишься быстро реагировать, уклоняться от опасности, встречаться лицом к лицу с любым врагом? Сидя дома с ребёнком и ничего не умея, Линлор являла собой отличную мишень. А им никак нельзя подставляться.

- Так вот, - подавляя зевоту, сказала Линлор, - обратно мы шли по Маскарадному пролёту, это как раз недалеко от твоего дома. И там горел свет.

- Ты могла ошибиться окнами, - пожал плечами Чезаре. – На квартире охранные чары и никто чужой их не снимет. Они пропускают только тебя и меня. Ещё был Дэнни.

Линлор тактично помолчала, но потом заметила:

- А что, если он жив?

Чезаре покачал головой.

- Я пытался наладить с ним мыслесвязь и ничего не получилось.

- Попробуй сейчас, - предложила Линлор.

Но он лишь отвернулся. Помолчав, Линлор подлила себе молока, а Чезаре чая и сказала:

- Я видела Гисли.

- Вот как?

- Ну, мы же добежали до центра, - напомнила она. – Он ходит в патрули.

- Я думал, его совсем погнали, - признался Чезаре с сожалением. – А он, выходит, всё ещё на службе.

- Заместитель начальника Центрального участка, - сказала Линлор. – Сказал, что рад меня видеть, передавал тебе привет. Он подал прошение на восстановление прежней должности. Говорят, Глава Ирмис недолго продержится.

Старая рана в груди тут же заныла. Боль распространялась от рубца на два пальца выше левого соска и остро вонзалась в лопаточную кость, повторяя путь пули.

Это было нечестно. Магический поединок нельзя проводить с оружием в руках. Это было глупо – опытный маг должен предугадывать действие противника, особенно такого подлого, как Гисли. И это было обидно. Он ведь тогда поссорился с Линлор, считавшей, что не стоит устраивать поединок. Она предлагала забыть, предлагала уехать, предлагала смириться. Но Чезаре не мог смириться.

Три года назад у него не имелось такой роскоши, как смирение – он получал удар за ударом и его сил доставало только на то, чтобы держать их и не ломаться. Он не сумел помочь Дэнни, он не успел к последнему вздоху умирающей матери. На его столе в Сольме, среди фигурок, обнаружилась стеклянная скрипка, разбитая, по-видимому, молотком. И пропала роза – маленькая роза из прозрачного стекла, которая, как Чезаре воображал, являлась символом матери. Он забеспокоился, но всё же решил тогда довести дело с освобождением Дэнни до конца. Ему в тот день казалось, что получится. Именно сегодня получится! Чезаре скрутил какого-то бродягу по пути к Тартуте и засел в сторожке некроманта, не переставая думать о странном человеке, ворующем маленькие стеклянные безделушки с его стола. В домике Дарда в то утро кто-то крупный шуршал в углу, и Чезаре прислушивался к этим звукам. Видимо, крысы какие-нибудь, но тогда это очень крупные крысы. А может быть, Портер обзавёлся семьёй и это возится в лазе под крыльцом его подруга, выхаживая щенков? Но Чезаре не припоминал, чтобы видел на кладбище других собак, кроме пса, принадлежащего Сарвену Дарду.