Черный скрипач (СИ) - Лю Эдвина - Страница 87

- Но нас ищут…

- Нет никакого способа проверить, не ждёт ли нас засада, моя маленькая, - сказал Дэн.

Швея тихонько улыбнулась. Маленькая! От него это звучало забавно: всё-таки на четыре года её младше.

- Поэтому я тебе говорю: выбирай. Или мы с тобой едем вдвоём, или я тебя никуда не отпускаю, и Дард счастливо сдохнет в морге.

Швея вздрогнула и заглянула в глаза мужа.

- Ты ведь не такой, - сказала она жалобно. – Ты добрый!

Дэн улыбнулся и покачал головой. Швея подумала, что он ведь не всё ей про себя рассказывал – про тюрьму, про то, за что его туда бросили, про свою жизнь. Она чувствовала, что не всё. Видно, в том, о чём Дэнни умалчивал, крылись все его жестокие и страшные дела.

А ей так хотелось верить в его доброту и великодушие! Такой гениальный музыкант не может быть плохим человеком!

И с этой верой в Дэна Швея торопливо сказала:

- Мы едем. Сейчас. Далеко ли до той больницы?

***

Чезаре доехал до своего прежнего дома, когда уже начало темнеть. Терри проснулся уже несколько минут назад и принялся жаловаться, что устал и хочет есть. Слов он пока говорил не так уж много, некоторые произносил непонятно, но по ноющему голоску всё и так было ясно. Что ж, почти три часа езды из пригорода до центра – это ведь немало. Чезаре и сам порядком устал. Он связался с Линлор, мысленно передал ей, что они добрались и всё хорошо, свет в окнах не горит. И сказал, что они с Терри будут ночевать в квартире. Не ехать же обратно в темноте?

И только после этого Чезаре завёл лошадь на платную конюшню неподалёку и поднялся на третий этаж большого кирпичного дома, где когда-то жил. Дверь в его квартиру оказалась заперта, но для опытного мага не составит большого труда отрыть и закрыть несложный замок без ключа и даже без любых других приспособлений. Усилием воли. У Чезаре, однако, имелся ключ. Он обратил внимание на то, что охранные чары сохранились, но ослабли. Уже отпирая замок, Чезаре прислушался к магическому фону – но нет, в квартире никого не было. Он вошёл, спустив Терри с рук, зажёг свет – газовые светильники вспыхнули повсюду. И обомлел.

От входной двери лучше всего просматривалась самая большая комната его квартиры – гостиная и курительная одновременно. Стеллажи, большой стол, диваны и кресла – всё стояло на месте и пребывало в безукоризненном порядке. Кроме чуть сбитого ковра на полу и маленького курительного столика в углу возле окна. На этом столике Чезаре любил расставлять табакерки и раскладывать трубки, чтобы выбрать табак. А сейчас там лежала скрипка. Старые струны с неё были сняты и аккуратно смотаны в колечки, а новые, которые находились в скрипичном кофре, лежали отдельно, ещё упакованные в бумагу с фиолетовым оттиском «Мастерская Яллани».

Терри уже сам снял сапожки и босиком бежал по мягкому ковру. Его заинтересовала книга на подоконнике – кто-то читал здесь, видимо, пока было светло. Но книга оказалась без картинок, и Терри захлопнул её.

- Кушать! – сказал он, строго глядя в лицо отца. – Где моя покушать?

Чезаре спустил с плеча на пол сумку с припасами – Линлор напоследок набила её разной снедью, чтобы, не приведи Спящий, муж и сын не проголодались.

- Угу, сейчас, - пробормотал он.

Терри попытался схватить скрипку, и Чезаре поспешно убрал её в футляр. Там лежал смычок с белым конским волосом и обгоревший кусочек бумаги с печатью Комитета. «ой степени» - гласил обрывок надписи на бумаге. И хвостик подписи – «оз», и беглый росчерк. Видимо, это всё, что осталось от паспорта Дэнни. Чезаре не открывал футляра с тех самых пор, как забрал скрипку из дворца. Скорее всего, клочок бумаги лежал там очень давно.

Положив футляр на полку повыше, Чезаре поднял Терри на руки.

- Сейчас поешь, и будем устраиваться спать.

- Не спать! – ответил ребёнок. – Гулять пойду.

- Хорошо, - Чезаре знал, что с Терри лучше не спорить. – Как скажешь.

И отправился греть чайник.

Терри остался в комнате.

В кухне тоже оказались следы присутствия людей – уголь в ящике возле печки, раньше пустовавшем, хлеб, завёрнутый в чистое полотенце, две чашки, перевёрнутые вверх дном, на столе. На подоконнике, в тарелке, закрытой тряпицей, скучали два пирожка.

Чезаре охватило волнение – даже горло перехватило, так страшно ему стало. Казалось бы – с чего тревожиться? Если это следы пребывания Дэнни, пусть даже с кем-то, то надо радоваться, а не тревожиться! Но он, едва не опрокинув стул, побежал в комнату, зовя сына. И едва не наткнулся на людей, появившихся возле входной двери – аккурат в том месте, куда положено было переноситься по условленным координатам!

Сразу сработали охранные чары – и тут же их кто-то отменил. Чезаре приготовился сражаться, ещё не разглядев, кто это. Боль ударила по лицу, ослепила, заставила пошатнуться, но Чезаре не остановился. Что будет, если эти люди убьют Терри?! Линлор этого не переживёт.

- Стой! Остановись! – услышал он окрик. Женский голос.

И ещё – звук падения, будто на пол скинули чьё-то тело.

Чезаре смог видеть уже через секунду, за которую он наобум разделил поток рвущей его на куски боли.

Перед ним, бледный и злой, стоял Дэнни. Руки его бессильно опустились, лицо исказилось. Рядом с учеником стояла маленькая хрупкая женщина со спутанными светлыми волосами. Она держала его путами – но не обычными, которые никто не видит и которые не ощущают посторонние, а вполне видимыми глазу. Эти странные путы светились и потрескивали. Женщина смотрела не на Дэнни, а вглубь комнаты, и тревожно переводила взгляд на Чезаре, а потом снова туда, в гостиную.

Там, конечно же, стоял Терри.

И лишь убедившись, что мальчик в полном порядке, Чезаре обратил внимание на третьего человека в только что возникшей группе. Человек этот лежал лицом вниз. Но по светлым волосам, сбритым по бокам, а посередине макушки собранным в неопрятный пучок, Чезаре понял, кто он.

Сарвен Дард, маг ложи Смерти.

Он что – вытащил Дэнни из тюрьмы? Но Дэнни ведь умер… Может ли быть такое, что год назад некромант всё-таки убил его, вынес на кладбище и оживил? Наверное, это не исключено, но ведь бесплатно и без принуждения Дард вряд ли на такое способен. В чём же тут секрет или подвох?

- Почему ты напал на меня, Дэнни?

- Я бы убил тебя, - сказал якобы умерший Дэн, - если бы не Швея. Отпусти меня, маленькая.

- Если только ты не причинишь им зла, - тоненько попросила женщина. В её взгляде Чезаре прочитал любовь и непреклонность. – Ты же видишь, он с ребёнком!

Как всё-таки женщины умеют защищать детёнышей! Чезаре подумал, что ни за что бы так не смог. Сам он в первую очередь подумал о жене, а не о сыне.

- Папа, дядя болеет?

Женщина, которую Дэнни назвал Швеёй, отпустила путы. Сердце Чезаре пропустило удар. Он загородил собой сына, но ничего не произошло. Дэн стоял, скрестив на груди руки.

- Это мой сын, - сказал Чезаре, поднимая мальчика на руки и прижимая к себе. Кажется, он впервые назвал Терри сыном.

- Это моя жена, - в тон ему ответил Дэнни, кивая на Швею.

Всё ещё бледный и напряжённый, он сдерживался, кажется, из последних сил.

- Я рад тебя видеть, - неуверенно сказал Чезаре.

Швея присела возле некроманта и стала приводить его в чувство, похлопывая по щекам. По квартире медленно распространялся запах тлена и табачного перегара.

- Оставь его, - сказал жене Дэнни. – Придёт в себя – вышвырнем на улицу. Мы его вытащили, наш долг ему отдан.

- Вы уже объясните мне, зачем залезли в мой дом, или нет? – наконец опомнился Чезаре. – Дэнни!

- Я пришёл убить тебя, Чезаре Роз. Отправь ребёнка к матери, и устроим поединок, раз уж иначе не получилось.

При слове «поединок» у Чезаре заныла рана в груди. Спящий знает, что такое.

Из кухни донеслось бульканье, плеск и шипение. Это закипел чайник.

- Где моя покушать? – встрепенулся Терри.

Чезаре спустил ребёнка на пол и взглянул на Швею.

- Ненадолго, - сказал извиняющимся тоном, и она поняла. Взяла мальчика за руку и повела в кухню.