Верхний Волчок. Книга I (СИ) - Лавру Натали - Страница 7

Для меня было удивительно, что многие из гостей плохо или вообще не говорили по-русски. Как я потом узнала, вход в волчий мир имелся в каждом государстве, где обосновались носители гена. То есть чтобы попасть в Верхний Волчок, не обязательно было ехать в глушь на берегу Чёрного моря. О том, как выглядят другие порталы, я не представляла. Да и, собственно, почему меня это должно было волновать?

Рядом появился Дилан.

– Праздник окончен. Идём.

Для меня он и не начинался.

В этот раз мне дали помыться в бане самой, после гостей в ней было не жарко. Наконец-то удалось смыть с себя этот тошнотворный запах.

«Неужели этот кошмар происходит на самом деле? Может быть, я скоро проснусь?» – всё ещё надеялась я.

Со мной познакомились женщины из деревни, сказали, что праздник прошёл и теперь время работы на грядках. То же самое, что и дома: прополка, поливка, сбор ягод, мирные занятия. Дилан бесследно исчез. Такое чувство, что мне дали работу, лишь бы чем-то занять. Почему им было не отправить меня домой вместе с мамой?

Временами я (не без отвращения) пыталась вспомнить лицо человека, которого называли моим мужем, но не получалось. Всё было так спонтанно, непонятно. Даже праздник кончился, будто его насильно оборвали, на лицах людей, покидавших деревню, читалась тревога. И хоть ответы на многие мои вопросы уже были найдены, смириться со всем этим пока не получалось.

Вокруг работали женщины и дети. Кстати, говорили они на смеси русского и какого-то ещё языка, подобных которому я никогда не слышала (оказалось, что это местное наречие). С тем, чтобы понять друг друга, у нас проблем не возникало, а так как я по своей натуре человек контактный и общительный, ко мне потянулись люди, чтобы познакомиться.

Солнце припекало, мне дали хлопковый платок на голову и плечи. Вокруг царила атмосфера взаимоподдержки, здесь никто не работал принудительно. Рядом с бахчой располагался абрикосовый сад, за ним вишнёвый и яблочный. Дети, те, что постарше, ели зеленцы и смешно морщились.

Сначала моей задачей была прополка моркови. В процессе работы удалось немного снять стресс и отвлечься от угнетающих мыслей, так что опомнилась я, только когда голодный желудок дал о себе знать. Вечером настала пора сбора клубники. Ягод было так много, что люди, не стесняясь, закладывали их в рот.

Очень милая деревня на первый взгляд, никто никого не пытался обмануть или использовать. Жители, как большая семья, все знали друг друга, любили поговорить. Как они могли оставаться такими безмятежными, зная, что они – оборотни? Или они не считали, что это плохо? Интересно, а те волки, которые зарезали кабана, тоже были оборотнями? Получается, они в любом случае не тронули бы меня, потому что я – своя, а они всего лишь были гостями на моей свадьбе? Вот что так рассмешило этого…

Когда солнце начало клониться к закату, народ потянулся к домам. Ягоды можно было забрать себе, сделать из них варенье. Интересно, откуда в деревне брали сахар? Привозили контрабандой из большого мира или как-то выпаривали сами?

«Неужели жизнь здесь может быть настоящей?» – удивлялась я.

Я не знала, куда мне идти, поэтому оставила ящики с ягодами на берегу и сама пошла купаться. Приятная вода подействовала на мои расшатанные нервы успокаивающе. Морская соль жгла ссадины. Лёжа на воде, я задремала, меня разбудили усилившиеся волны. Увидев, что меня унесло далеко от берега, я поплыла обратно. Теперь нужно было решить, куда пойти ночевать и пустят ли деревенские жители меня к себе.

Может, верным было прийти к бабушке Полине, но дороги к её дому я не помнила, слишком уж неприметными были тропы и извилистым путь.

Человек со странным именем Дилан сидел на берегу, он каким-то образом вычислил, что я буду купаться именно на этом пляже или, может, у кого-то спросил. В любом случае это показалось мне странным.

Сумерки сгустились, и его светлая футболка – это единственное, что я могла различить, подплывая к берегу. Возможно, он заметил меня, только когда я подплыла настолько близко, что мои ноги могли свободно достать до дна.

– Почему ты не пошёл купаться?

– Не хотелось. Одевайся, нам пора.

«Снова эти повелительные интонации, как противно и предсказуемо…» – подумала я.

Без лишних слов я собралась. Ящики с ягодами взял он. Меня волновали вопросы: как он меня нашел? Долго ли искал? Почему он ни о чём не спрашивал меня? Почему гости так торопливо покинули деревню?

Я решила, что после сегодняшней истерики он не посмеет притронуться ко мне, поэтому мне нечего бояться. Самонадеянно, но, в конце концов, я не какая-нибудь трусиха и не собираюсь молча терпеть такое обращение.

– Ты неразговорчивый.

– Научись слышать и сама найдёшь ответы на свои вопросы. – немного грубо (я уже привыкла, поэтому научилась не обращать внимания) ответил Дилан.

– Я понимаю, что что-то случилось. Гости уехали слишком быстро.

– С охоты вернулись не все.

– Они мертвы?

– Сегодня их нашли. Они попали в ямы с кольями. Пятеро из них мертвы, один тяжело ранен.

– Но кто мог вырыть эти ямы? Я думала, здесь все волки.

– В деревне – да. Ближайшее поселение далеко отсюда. Обычные люди и ведьмаки. Они попадают сюда другим путём.

– Что теперь будет?

– Увидим.

Мы снова пришли к бабушке Полине. На этот раз она сидела в углу и молилась.

В светлице, на грубо сколоченных носилках, лежал один из волков, угодивших в яму с кольями, от полученных ран он тоже скончался, ему не сумели помочь. Дилан велел мне немедленно удалиться в комнату. Я сказала, что сначала дойду до бани.

Шокированная, я села на полку в предбаннике и упёрлась лбом в бревенчатую стену. Мне впервые довелось увидеть мёртвого человека. Наверное, если бы его сразу доставили в больницу, врачи сумели бы спасти ему жизнь. А теперь было поздно. Неужели в волчьей деревне, как в старые времена, к медицине относились, как к вмешательству в божий промысел? Много ли может травка, которой бабушка пыталась всех опоить? Почему этому человеку дали умереть?

Помыв холодной водой лицо и ноги, я вернулась в избу, умершего там уже не было. В бессилии я упала на постель, и тяжелый сон поглотил меня. В нём были волки, они выли, стоя перед ямой. Оглянувшись, я увидела, что весь лес превращается в одну большую яму.

Я проснулась от ужаса и боялась снова закрыть глаза. Рассветало.

В светлице суетилась бабушка, месила тесто на пироги.

«Как можно думать о пирогах после вчерашнего?» – пронеслось у меня в голове, но я тут же одёрнула себя, вспомнив, что это другой народ, а вовсе не простые люди. Стоило приглядеться, прежде чем открываться перед ними.

– Позвольте, я помогу вам? – предложила я.

– Яйца и мясо в подполье, сковорода на столе, приготовь мужу завтрак. Тебе можно было ещё поспать, день будет долгий.

– Кошмары снились.

Бабушка покачала головой.

– Сегодня их будут хоронить, тебе ни к чему быть там.

«Так вот зачем пироги…» – дошло до меня.

– Потом займись сбором веников, – сказала бабушка, по-видимому, чтобы спасти меня от безделья, – я покажу тебе, какие ветки срезать.

– Хорошо. Вчера я насобирала ягод, хочу сделать варенье.

– Я уже наварила. Ягоды нельзя долго хранить. – это был небольшой укор в мою сторону, хотя как можно было думать о ягодах, когда на твоих глазах только что умер человек?

Я ещё раз поймала себя на мысли, что понять этих людей мне будет крайне сложно.

Омлет с мясом был готов, и я отправилась будить Дилана. Мне даже в мыслях было неловко называть чужого человека своим мужем.

Дилан вышел из спальни и первым делом поцеловал бабушку. До меня начало доходить, что они родственники, что бабушка Полина – это мать Седого. Сколько ей должно быть лет? 90?

После завтрака Дилан привел себя в порядок, и я смогла поймать его только во дворе.

– Стой! – он обернулся. – Мне кажется, в лесу есть ещё ловушки. Скажи всем, чтобы не ходили на охоту.