Лёд (СИ) - Росомахина Татьяна - Страница 18

— Да как ты смеешь?! — вскричала Арквенэн.

— Раумо! — потрясенно воскликнул Элеммир. — Ты что, правда так думаешь?

Раумо обернулся к нему:

— Если б они не мешали нам, мы бы скорее управились с тэлери. Это из-за них столько наших погибло!

— Вы же напали первыми! — вспылил Тиндал. — Сами начали резню! Помешали нашему Лорду договориться по-хорошему. А теперь ты обвиняешь нас. Что за чушь!

— Ищешь ссоры, Раумо? Не хватило тебе той драки? — недоверчиво спросил Ниэллин. — В своем ли ты уме?

Алассарэ быстро сбросил сумку, поддернул рукава и повел плечами:

— Точно, ему не хватило. Иди сюда! Покажи мне свою храбрость!

Раумо, осклабившись, взялся за рукоять меча и шагнул к Алассарэ.

О нет! Только бы встреча с Первым Домом не обернулась новой битвой!

Я кинулась между ними:

— Не надо!

— Глянь-ка! Воины Третьего Дома прячутся за девицами, — насмешливо заметил Раумо.

Алассарэ задвинул меня за спину, сам тоже схватился за меч:

— Тинвэ, посторонись, сделай милость. Я научу этого храбреца вежливости!

— Прекратите, вы, оба! Мало вам крови?! — Ниэллин, подскочив к задирам, с силой толкнул обоих, так что они отшатнулись друг от друга. — Тогда уж начните с меня!

— Не лезь!

— Сам напросился!

Раумо резко ударил Ниэллина кулаком в лицо. Тот успел подставить руку, замахнулся — и они сцепились в жестокой потасовке. Алассарэ аж поперхнулся от возмущения.

Да что же это? Надо разнять их! На нас уже оглядываются. Сейчас сюда сбежится народ, и ссоры между Домами не избежать!

Но первой к нам успела Айвенэн, волоча за собою хнычущих детей.

— Элеммир! Алассарэ! Где мой муж?! — выпалила она.

Охваченная нестерпимой тревогой, она будто и не заметила драчунов. А те оглянулись на нее — и вдруг растеряли весь боевой задор. Выпустив друг друга, оба стали как вкопанные. Раумо, опустив глаза, пробормотал глухо:

— Привет тебе, Айвенэн. Ингор… последний раз я видел его в Гаванях. Нам достались разные суда. А потом, во время шторма… корабли разметало во все стороны. Мы потеряли друг друга…

Голос его стал совсем гнусавым, и он торопливо зажал распухший, кровоточащий нос.

Айвенэн кусала губы. Лицо ее исказилось, казалось, она вот-вот заплачет навзрыд.

— Погоди, не пугайся! Просто еще не все собрались, — стал объяснять Элеммир. — Мы сами приплыли недавно. Некоторых унесло еще дальше в море. Пойдем к нашему костру. Там Ингор скорее найдет тебя, когда сойдет с корабля.

— Ма-а-тушка, я уста-а-ла, — дернув мать за руку, заныла Сулиэль.

Соронвэ только жалобно всхлипывал.

Элеммир подхватил девочку, усадил на плечи и двинулся к кострам. Айменэн с Раумо пошли рядом. Соронвэ семенил, вцепившись в руку матери; он спотыкался.

Мы долго молчали, глядя им вслед. Потом Тиндал пробормотал:

— Не больно-то нам тут рады.

Алассарэ хмыкнул:

— Не скажи! Как раз тебе очень даже обрадовались. Небось, ребра до сих пор от той радости гудят?

— Какая муха нас покусала? — с недоумением произнес Ниэллин, утирая кровь из ссадины на лбу. — Дался нам этот дурень. Если мы будем сцепляться с каждым болтуном, то передеремся с половиной Дома Феанаро!

— Даже дурням нельзя позволить безнаказанно оскорблять наш Дом, — сказал Алассарэ твердо. — Пусть следят за своими языками!

Арквенэн уже беспокоило другое:

— В самом деле, где Ингор? Вдруг он утонул? Как же Айвенэн, бедняжка, будет без него? Пойдемте, пойдемте скорее!

Пока мы препирались с Раумо, все собрались на широком галечном пляже. Наши Лорды уже встретились с Феанаро. Тот поджидал братьев на возвышении берега и, вопреки опасениям, с радостью приветствовал их. За шумом толпы я не слышала слов, но видела, как он, улыбаясь, по очереди обнял Нолофинвэ и Арафинвэ. Над братьями трепетали и переплетались на морском ветру стяги Трех Домов.

Феанаро поднял руку, показывая, что хочет обратиться к нам с речью. Когда шум утих, он начал:

— Нолдор, друзья мои! Я рад снова приветствовать вас, самых верных, храбрых и доблестных из моего народа. На деле вы доказали свою твердость! Не так давно начался наш поход, а мы уже подверглись тяжким испытаниям. Но мы выдержали их с честью! Нас не остановили тэлери, эти недалекие приспешники Владык — мы одолели их в честном бою. Нас не остановила посланная Владыками буря — мы справились с нею, сберегли корабли. Теперь нам открыт путь за Море. Путь к настоящей свободе!

Он помолчал, давая нам время осмыслить сказанное. Потом голос его исполнился печали:

— Увы, победы не обошлись без потерь. Много доблестных воинов погибло в сражении с тэлери, которые по глупости пытались препятствовать нам. Не все пережили шторм — несколько кораблей сгинули в безжалостной пучине, увлекая за собою наших товарищей. В глубинах Моря покоятся ныне их тела, и не дано нам облегчить скорбь должным прощанием. Почтим же молчанием память погибших героев.

Над берегом воцарилась тишина, ее прерывал лишь слабый плеск волн и сдавленные рыдания женщин. У меня на глаза навернулись слезы. Память о недавнем погребении пронзала сердце. Но еще страшнее было думать о судьбе Ингора. Неужели он сгинул в пучине, и Айвенэн с детьми осиротела?

Вдруг кто-то крикнул, оборвав мои мысли:

— Лорд Феанаро, а ты не жалеешь о битве с тэлери? Ведь мы напали первыми, убили у них многих и многих!

В толпе поднялся ропот. Феанаро свел брови, глаза его полыхнули яростным огнем:

— Кто сказал это? Пусть выйдет и повторит открыто!

Золотоволосый юноша пробрался сквозь толпу и поднялся на возвышение — это был Ангарато. Без страха глядя на Феанаро, он повторил уверенно и громко:

— Тэлери не желали нам зла. Мы первыми начали битву, напав на них. Они лишь защищались. А мы силой отняли у них корабли.

Гул в толпе усилился, я слышала возгласы:

— Что за ерунда! Пусть замолчит!

— Он прав! Пусть скажет еще!

— Да это Третий Дом! Что они знают, они и не сражались толком!

— Как он смеет говорить за всех?!

Не дожидаясь, пока споры разгорятся, Феанаро снова воздел руку. Он уже совладал со своим гневом и произнес снисходительно:

— Я прощаю твое недомыслие, сын моего брата. Юность судит поспешно, не зная всего и не думая о последствиях. Тэлери не желали нам зла, говоришь ты. Да, некогда наши народы были братьями. Мы во всем помогали им, беспомощным и неумелым, и они обещали нам всякое содействие. Но они нарушили обещание, отказав нам в час крайней нужды. Разве так желают добра сородичам? Хуже того! В ответ на просьбы и уговоры они подняли на нас оружие! Не мы — они виновны в битве!

Ангарато раздраженно тряхнул головой. Лорд Арафинвэ тоже хотел возразить, но Феанаро, бросив на него суровый взгляд, повысил голос:

— Я скорблю о жертвах среди тэлери! Но не сами ли они — творцы своего несчастья? Им следовало присоединиться к нам, вместе с нами двинуться в путь к великой цели! Наша цель — победа над Морготом ради блага всех эльдар. Препятствовать нам — глупость сродни преступлению! И преступно сеять среди нас раздор и смуту. Великой цели можно достичь лишь в единстве. Да не посмеет никто из нолдор нарушать его! Тем, кто колеблется и усомнился, не место среди нас. Пусть уходят сейчас — прежде, чем станут предателями или никчемной обузой!

Феанаро обвел толпу острым взглядом. Ответом ему было взволнованное бормотание.

— Он опять говорит неправду о тэлери! — вполголоса возмутилась я. — Мы же знаем, что было не так!

Тиндал молча уставился в землю. Ниэллин отвел глаза, щеки его залил румянец.

— Я не могу… против всех, как Ангарато и наш Лорд, — еле слышно прошептал он. — Не могу.

— Все равно бесполезно, — мрачно добавил Алассарэ.

— Тинвэ, что с тобой? Ты будто хочешь затеять новую свару, — укорила меня Арквенэн. — Сама-то ты не видела, как все началось. Да и незачем ворошить то, что уже нельзя изменить. Лорд Феанаро прав — если мы начнем сейчас препираться и искать виноватых, то никогда никуда не дойдем!