Укрощение строптивой - Энок Сюзанна - Страница 38

А Китинг, лишь на мгновение отстранившись, принялся покрывать поцелуями ее шею и плечи. В какой-то момент он оттянул вниз вырез ее платья, а затем губы его коснулись ее груди. Камилла вздрогнула — и снова застонала. И тотчас же, радостно улыбнувшись, положила руки на плечи Китинга, после чего провела ладонями по его обнаженной груди. Его кожа казалась бархатом, прикрывающим сталь, и Камилла чувствовала, как под ее пальцами перекатывались могучие мускулы. «Ох, как приятно прикасаться к нему», — подумала она с улыбкой.

— Над чем смеешься? — пробормотал Китинг. И тотчас же, снова склонившись над ней, легонько прикусил ее сосок.

— О боже мой!.. — простонала Камилла, выгибая спину. — Я вовсе не смеюсь, я… О, это прекрасно!

— Вот именно. Как и ты.

А Китинг тем временем продолжал целовать ее и ласкать. Камилла же, наслаждаясь его ласками, постоянно помнила о твердой выпуклости под его брюками. И, конечно же, она прекрасно понимала, что поцелуи — далеко не все, что ей от него требовалось.

Но Китингу как будто нравилось мучить ее, и казалось даже, что он совершенно забыл о самом главном… Горячие волны расходились от каждого местечка.

В какой-то момент, собравшись с духом, Камилла с дрожью в голосе проговорила:

— Мне надо… вернуться в клуб… к семи.

Китинг улыбнулся в ответ и тихо проговорил:

— Не думаю, что закончу с тобой к тому времени.

— Такими темпами вряд ли…

И тут он рассмеялся и спросил:

— Что, не терпится, дорогая моя?

Камилла тоже рассмеялась и, нисколько не стыдясь своих слов, заявила:

— Я искала тебя не затем, чтобы поболтать.

— Да, понимаю… — Приподняв бедра девушки, Китинг спустил с нее платье и сорочку. — Ты так спешишь пасть?

— Все ведь уверены, что я уже падшая. — Она улыбнулась. — Вот я и решила, что мне не помешает развлечься.

— Именно со мной? — Он провел ладонями по ее бедрам.

— Да, именно с тобой.

Китинг раздвинул ее ноги и прошелся поцелуями по животу — вокруг того местечка, где словно сосредоточилось все ее нетерпение.

— Ах!.. — воскликнула Камилла. От новизны и остроты ощущений она как будто взмыла в небо, дрожа и задыхаясь. И она даже представить себе не могла, что на свете есть нечто подобное — постыдное и в то же время удивительно приятное.

Выгибая спину, Камилла вцепилась обеими руками в простыни и громко застонала. Да, Китинг по-прежнему дразнил ее, но все-таки она приблизилась к желанной цели! И что-то словно сжималось внизу ее живота и требовало освобождения. Оставив в покое простыни, Камилла запустила пальцы в волосы Китинга и прохрипела:

— Я хочу тебя! Быстрее!.. Немедленно!..

Судя по выражению его лица, он явно наслаждался ее реакцией и своими действиями. И это ее разозлило. Просунув руку между их телами, она слегка сжала бугор, натягивавший брюки Китинга. Он вздрогнул и простонал:

— Прекрати, а не то доведешь меня до…

— Теперь понимаешь, каково мне сейчас? — перебила Камилла.

Склонив голову к плечу, Китинг пристально посмотрел на нее. Потом снова поцеловал и тихо сказал:

— Будет немного больно, поэтому я хочу, чтобы сначала ты испытала удовольствие.

— Я уже испытываю его! Именно потому я здесь, с тобой. А боль… Что ж, как-нибудь потерплю. Китинг, быстрее!

Он привстал и, расстегнув брюки, спустил.

— Тебя так приятно слушать, Камми. Даю тебе еще один шанс образумиться.

— Я уже образумилась! Потому и лежу здесь с тобой.

Тут Камилла взглянула на весьма впечатляющее орудие Китинга, и впервые за все это время в ее душу закралась тревога. Но она решительно отогнала все опасения. Сегодня она не будет бояться! Только не с Китингом!

— Взгляни на меня, — сказал он, и она посмотрела в его светло-карие глаза. — А теперь задержи дыхание.

Камилла сделала глубокий вдох и замерла, крепко вцепившись ему в плечи, чтобы не вздумал отстраниться. А он развел коленями ее ноги еще шире и склонился над ней. И в тот же миг весь мир перестал для нее существовать — остался лишь бешеный стук ее сердца… и медленно входившая в нее возбужденная мужская плоть.

И тут Китинг вдруг замер на мгновение, а затем стремительно вонзился в нее. От резкой боли Камилла тихо вскрикнула и стиснула зубы. Но боль — ничтожная плата за возможность быть с этим мужчиной, не так ли? К тому же боль вскоре ушла и вместо нее нахлынули совсем другие ощущения…

— Теперь можешь дышать, — с улыбкой пробормотал Китинг.

Камилла схватила ртом воздух и простонала:

— О-о-о!..

А Китинг, поцеловав ее в губы, чуть приподнялся, а затем снова стал входить в нее. Тяжесть его тела, а также все прочие ощущения, — все это ошеломляло и восхищало ее. А напряжение в ее теле стремительно нарастало, усиливалось, становилось почти нестерпимым. Когда же Китинг в очередной раз погрузился в нее, она не выдержала и громко застонала. И этот ее стон, казалось, усилил его возбуждение. Что-то прошептав ей в ухо, он ускорился и теперь стремительно входил в нее снова и снова. В какой-то момент Китинг вдруг вздрогнул, отстранился и, выходя из ее лона, выплеснул горячее семя ей на живот.

«Так не должно было случиться», — промелькнуло у Камиллы. Да-да, ему не следовало оставлять ее… в такой момент. Впрочем, она кое-что знала о лошадях и собаках, поэтому понимала, что Китинг, поступив таким образом, заботился о ней. Что ж, все верно… Он ведь говорил, что пытается избегать прежних ошибок.

Тут он резко приподнялся и, схватив подвернувшийся под руку носовой платок, вытер их обоих, а потом рухнул рядом с ней на постель. Откинув со лба прядь ее волос, он нежно прикоснулся к ее губам и с улыбкой произнес:

— Вот теперь мы с тобой оба попались.

При этих его словах сердце Камиллы болезненно сжалось, потому что было совершенно ясно: Китинг сказал чистейшую правду.

Глава 14

Шесть или восемь лет назад Китинг ухлестывал за всеми представительницами прекрасного пола, привлекавшими его внимание, — то есть почти за всеми жительницами Лондона моложе сорока лет. И его не заботило, замужем дама или нет, — лишь бы была миловидной и не отвергала его. Он не желал ни романов, ни брака, ни даже отношений за пределами спальни — хотел только постели и ничего больше не предлагал.

Чуть пошевельнувшись, Китинг провел ладонью по плечу Камиллы. Ее чудесные волосы упали ему на грудь — эти шелковистые пряди казались полосками лунного света, хотя само ночное светило давно уже исчезло и сквозь плотные шторы в комнату проникал розовый отблеск рассвета.

Китинг невольно вздохнул, жалея о том, что не мог задержать бег времени.

— Знаешь, Камилла… — пробормотал он и снова вздохнул. — Камми, ведь уже седьмой час…

Она пошевелилась и потянулась точно разнежившаяся кошечка.

— Ох, я, кажется, уснула, — пролепетала она, поднимая голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

— Да, уснула. А я так и не смог решить, оскорбительно это для меня или лестно, — проговорил Китинг с усмешкой.

В глазах цвета неба заплясали смешинки.

— Лестно, конечно же. — Камилла приподнялась и села в постели. Затем сладко потянулась, вскинув руки над головой.

Китинг тоже приподнялся. Упускать такой случай он не собирался. Усевшись рядом с девушкой, он наклонил голову и припал губами к ее груди. И тотчас же сосок превратился в крупную твердую бусинку. А Китинг продолжал ласкать ее груди, и страстные стоны Камиллы все больше его возбуждали.

— О-о, Китинг, перестань, пожалуйста! — воскликнула она.

— Не нравится? — пробормотал он с ухмылкой.

— Да нет, не в этом дело. — Камилла нахмурилась. — Просто мне пора уходить, а если ты продолжишь в том же духе, то идти пешком я уже не смогу.

— Я тебя отвезу, так что не волнуй…

Приложив ладонь к его губам, Камилла со смехом проговорила:

— К сожалению, мне пора.

Тяжело вздохнув, Китинг пробурчал:

— Ладно, хорошо. — Свесившись с края кровати, он поднял с пола сорочку Камиллы.