Искаженное время (СИ) - "Deacon" - Страница 228

Ильнес тоже поймал себя на мысли, что беспокоится за полицейского. Его невольно поразило то, что он, эльф, волнуется за человека. Зачем Рейвен вообще пошел на арену? У него практически не было шансов на победу. Ильнес бросил взгляд на Нефертари: неужели эта женщина всё-таки вынудила его, и ему пришлось рискнуть.

Реакция Эрика не сильно отличалась от реакции Ильнеса и Ингемара. Разве что беспокоился он в разы меньше, скорее не понимал.

«Тебя что, утомили серые будни, идиот?» - думал он, озадаченно глядя на Харта. «Захотелось попробовать чего-то новенького, но не нашел, где в Египте прыгают с парашютом? Все бегут с этой арены, как крысы с тонущего корабля, а этот решил поиграть в героя. Может, тебя Ингемар покусал?»

- Как представить тебя, воин? – поинтересовался организатор, когда Рейвен поднялся на арену. От волнения полицейский даже не сразу понял, что обращаются к нему. Он скользнул взглядом по трибуне и заметил Сфинкса, который впервые утратил свое спокойное выражение лица.

- Назовите меня Инстаграмом, - произнес полицейский, нервно усмехнувшись. Затем он скользнул взглядом по своему противнику. Горбун выглядел физически слабым, но это не означало, что у него отсутствуют и магические способности. Сражался он довольно непонятно. Кажется, у него были телекинетические способности, но Рейвен был не уверен. Энергетика этого воина была слабой и нестабильной, что немного успокаивало. И, кажется, противник сам не чувствовал себя уверенным в этот раз.

Рейвен выстрелил сразу же, как ударили в гонг. Он, как и Эрик, не желал рисковать и дожидаться атаки противника. Однако в сантиметре от лба воина, пуля замерла и задрожала.

- Интересно, что это за оружие, - произнес Горбун и улыбнулся. – Может, я тоже попробую?

В тот же миг пуля устремилась обратно к Рейвену, и Харт отбил её встречным выстрелом. Его зрачки сузились, радужки глаз окрасились медным, и это несколько насторожило Горбуна. Рейвен выстрелил еще раз, но теперь уже целился в шею противника, и в этот раз пуля вновь застыла, а затем беспомощно упала к ногам Горбуна.

- Летающее железо не столь могущественно, сколь..., - с улыбкой произнес воин, и в тот же миг телекинетическая волна отшвырнула Рейвена к стене. Удар был такой силы, что в глазах полицейского потемнело. Пистолет выскользнул из его пальцев. Силой мысли Горбун поднял оружие и швырнул его прочь.

- Тебе это не поможет, - сказал он, отчего зал возликовал. Горбун обожал играться со своими жертвами, растягивая удовольствие зрителей, отчего, несмотря на свое уродство, был одним из главных фаворитов. Телекинетик приподнял Рейвена над землей и швырнул о противоположную стену, отчего парень рухнул на песок, точно тряпичная кукла.

- Выиграть его себе? – начал вслух рассуждать Горбун. – Но он такой слабый. Я даже не знаю, что с таким делать.

- Убить! – закричали из зала.

- И я так думаю. Нужно быть... милосердным, - с этими словами он приблизился к Рейвену и, силой мысли схватив его за ногу, протащил по песку, после чего опять приложил о стену. Когда Рейвен сплюнул на песок кровь, Лилит не выдержала и попробовала помочь своему другу магически. Она знала, что рискует, но смотреть на подобный бой больше не могла. Вот только её магия растворилась, так и не достигнув арены. Защитное заклинание запрещало вмешиваться в бой извне, поэтому графиня в ужасе поняла, что Рейвен остался один на один неизвестно с кем.

- Слышали? Кости хрустят! – улыбнулся Горбун, и в зале раздался смех. Косэй мрачно следил за боем, у Нефертари, напротив, наступила апатия. Она невидящими глазами смотрела куда-то в пол, понимая, что сейчас потеряет своего раба.

- Ладно, ладно, я обещал быть милостивым! Пора подарить ему покой, – с наигранной усталостью в голосе произнес Горбун. Затем он посмотрел на окровавленного противника и хищно улыбнулся. Телекинетическая волна обрушилась на Рейвена с такой силой, словно Горбун желал его раздавить. Страшный крик боли вырвался из груди Харта. Кровь хлынула из носа и рта, кости затрещали, а перед глазами начало все меркнуть. В висках яростно пульсировало. Стук сердца становился все быстрее и быстрее, грозя взорвать изломанную грудную клетку. И в тот же миг чернота расширенных от боли зрачков затопила радужки глаз Рейвена.

- Что? – растерянно прошептал Горбун, когда у практически поверженного противника за спиной внезапно появились огромные кожистые крылья. Они оказались настолько сильными, что сбросили телекинетическое давление. Тело Рейвена стремительно покрылось чешуей, доспехи треснули и развалились на куски, и уже через секунду черный дракон взмыл над своим противником. Сквозь чешую на горле ящера проступило красное свечение, точно пламя пыталось пробиться сквозь горящие угли. И в тот же миг фигуру Горбуна поглотил огонь. Телекинетический защитный барьер противника лопнул, как стекло при высокой температуре, и когда дракон опустился на арену, рядом с ним уже лежали обуглившиеся кости. Все это время молчавшие от изумления люди, словно очнувшись, взорвались оглушительными аплодисментами. Косэй выпрямился на своем месте, не скрывая довольной улыбки, а Нефертари, точно очнувшаяся от сна, пораженно смотрела на существо на арене.

- Это... Это мой раб? - растерянно произнесла она.

- Твой, твой, - хохотнул Косэй, заинтересованный зрелищем. – Вот теперь даже я хочу с ним сразиться. Посмотрим, как долго он протянет.

Услышав подобное заявление, Нефертари мигом оживилась.

- Если ты к нему сунешься, то не то, что долго, вообще не протянешь! - сердито сказала она и от души ткнула Косэя локтем в бок. Затем она обратилась к Лилит, которая, казалось, до сих пор не верила такому исходу сражения: – Твой братец умеет заставить поволноваться. За подобную дерзость я высеку его.

- Кого? Дракона? – Лилит нахмурилась. Не хватало еще, чтобы Рейвену досталось за его дурацкое геройство.

Тем временем Сфинкс пораженно смотрел на своего ученика. Ему казалось, что он знал все его боевые навыки, поэтому превращение в дракона стало для него полной неожиданностью. А слово "Инстаграм" и вовсе звучало, словно заклинание, поэтому Сфинкс шепотом то и дело повторял его. То, что он обучал такого воина, стало для египтянина потрясением. Его переполняли гордость и ликование, отчего счастливая улыбка застыла у него на губах.

- Почему он не обращается в прежнюю форму? - Косэй продолжил свои размышления вслух. Он не знал, что Рейвен не может контролировать свое обращение, поэтому сейчас искренне недоумевал. Но вскоре люди поняли, что что-то пошло не так. Огромный крылатый ящер улегся на арене и положил голову на лапы, не желая лишний раз шевелиться. Телекинетические атаки горбуна повредили Рейвену внутренности, и теперь каждый вдох отдавался в груди жуткой болью. Люди видели, как из носа и рта дракона сочится кровь, и поэтому начали перешептываться. Организаторы растерянно смотрели на зверя, не зная, как сдвинуть такого с места.

- Ты можешь уменьшить его, - произнес Ильнес, обратившись к Росе. – А организаторы пусть отнесут его Нефертари. Боюсь, что сейчас Рейвен вряд ли сможет сойти с арены самостоятельно.

В итоге, так и поступили. С трудом скрывая волнение, Нефертари взяла в ладони уменьшенную версию своего дракона и осторожно положила его себе на колени.

В свою очередь, Ларсен уже видел товарища в драконьем обличье, но в таком жалком состоянии никогда. Змей, хотя вернее было бы назвать его ящером, так и не вернулся к нормальному облику. Хотелось надеяться, что ему помогут.

Следующий бой толком не заинтересовал зрителей. Все обсуждали неведомого зверя, то и дело оборачиваясь на Нефертари. Люди заглядывали к ней через плечо, спрашивали, что это такое, на что египтянка лишь злилась и пыталась прикрыть дракона от любопытных взглядов. Она боялась, как бы Рейвену не стало еще хуже, а эти любопытные зеваки только раздражали её. В свою очередь Сфинкс изо всех сил боролся с собой, чтобы не надоедать раненому другу своим вниманием. Бои его больше не интересовали.