Искаженное время (СИ) - "Deacon" - Страница 230

- Моя очередь! – крикнул Бесконечность и метнул в Лескова копье. Он целился в ногу, чтобы позволить зрителям насладиться эффектным зрелищем. Копье попало в цель. Дмитрий вскрикнул от боли и невольно опустился на колено, не в силах устоять на ногах. Боль рвала рану, словно дикий зверь, толком не позволяя сконцентрироваться. Однако новая попытка внушить противнику страх всё-таки позволила мужчине выиграть несколько секунд, прежде чем копья пронзят его со всех сторон. От боли Лесков даже не почувствовал, как запястье его правой руки начинает жечься, словно он слишком долго держал руку над пламенем свечи. В тот же миг он услышал глухое рычание. Подняв голову, Дмитрий увидел огромного уродливого зверя, который уже несколько раз приходил ему на помощь. Но теперь он был намного крупнее, и вместо одной головы у него насчитывалось три. В такой форме чудовище пребывало лишь пару секунд. Вскоре псов снова стало трое, какими Дмитрий привык их видеть. Они стремительно набрасывались на клонов Бесконечности, разрывая их на куски. Зрители, привыкшие к жестокости на арене, с подобным зрелищем столкнулись впервые. Кто-то отворачивался, чувствуя приступ дурноты, некоторые повскакивали со своих мест, желая поскорее покинуть площадь, но большинство ликовало. Было во всем происходящем какое-то кровожадное безумие. Молодые женщины, прижимавшие к груди новорожденных, с лихорадочным блеском в глазах наблюдали за творящейся расправой. Дети весело смеялись, показывая пальцами на изуродованные тела.

Понимая, что скоро его силы окажутся на исходе, а проклятых собак никак не удавалось одолеть, Бесконечность совершил роковую ошибку, выдав себя. Один из воинов бросился к Дмитрию, желая убить его. Потеряв в бою копье, он решил воспользоваться кинжалом. Один из псов заметил атакующего и немедленно бросился на него. К счастью для Бесконечности, тот успел создать клона уже совсем близко к Дмитрию. От первого удара кинжалом Лесков успел закрыться рукой, и лезвие глубоко полоснуло его от локтя до запястья. В ближнем бою Дмитрий был совершенно беспомощным, а внушение страха противнику больше не срабатывало. Куда сильнее Бесконечность боялся трех кровожадных чудищ, которые с удовольствием разрывали оставшихся клонов, превращая их тела в ошметки плоти. Во второй раз Бесконечность замахнуться уже не успел. Не в силах применить эпинефрин на себе, Лесков не нашел ничего лучше, чем вколоть сыворотку в тело противника. Воин замер, широко раскрыв глаза. Сердце забилось так бешено, что казалось, выломает ребра, а затем мужчина пошатнулся и рухнул на песок. Однако Дмитрий убил всего лишь очередного клона. Бесконечность уже успел переместиться в другое тело, но именно в этот миг один из псов разорвал его. Дмитрий остался на арене один в окружении горы истерзанных тел. Он слышал ликующие крики, но от боли голова почти не соображала. При одной только мысли о том, что еще придется извлечь из себя копье, становилось страшно. В здешней медицине Дмитрий сомневался так же сильно, как и в том, что выберется отсюда живым.

Вернуться на место ему помогли организаторы поединков. Бледный, как мел, мужчина с трудом опустился на свое место и положил руку на древко копья, словно это могло хоть как-то облегчить боль. На Акану он сейчас старался не смотреть. Он ощущал на себе её тяжелый пристальный взгляд, в котором было что угодно, только не сочувствие. То, что египтянка пребывала в ярости, это ничего не сказать. Она готова была собственноручно вырвать копье из ноги Лескова, лишь бы сделать ему побольнее.

«Лжец! Проклятый лжец!» - в гневе думала египтянка. Но сейчас она не могла показывать своих эмоций, чтобы не тешить любопытных зевак. «Если бы не чудовища Ин-теп, ты был бы уже мертв! Тебе повезло, что я контролирую их, глупец!»

До сих пор Акана была уверена, что звери подчиняются именно ей. Она упускала тот факт, что чудовищ Ин-теп может покорить только тот, кого они боятся. Дмитрий и сам этого пока что этого не понимал, но надеялся, что Акана никогда не узнает о том, что именно из-за него её проклятый отец сейчас восстанавливается в храме.

Рейвен за боем Лескова следить не мог, но, когда Дмитрий вернулся на свое место, хоть и в весьма неприглядном виде, он почувствовал облегчение. Значит, они пойдут в пирамиду вместе, и шансы добраться до богов ЖИВЫМИ заметно возрастали.

В свою очередь Лилит до последнего была уверена, что хитрый русский царек выбрал себе одного из самых слабых противников. Обычно Бесконечность клонировал себя в размере трех, и Лилит полагала, что русский в один миг застрелит своего немощного врага и важный вернется на свое место. Но увиденное на арене поразило её. Теперь девушка не была уверена, что сама бы одолела такое количество врагов, особенно в ее состоянии.

Пока рабы уносили с арены трупы и посыпали территорию свежим песком, чтобы скрыть кровавые пятна, графиня задумчиво посмотрела на хозяйку Дмитрия. Была одна небольшая загвоздка в истории, будто демонические псы подчиняются Акане. Учитывая тот факт, что именно из-за Дмитрия Ин-теп до сих пор пребывает взаперти, демон никогда не будет помогать Лескову. А если Акана не контролирует Ин-теп, то с чего бы ей контролировать его гончих? Следовательно, с этими собаками Дмитрий прекрасно управляется сам, а, чтобы Акана не задавала ему лишних вопросов, он делает вид, что сам он совершенно не причем.

Косэя сейчас интересовал тот же вопрос, но немного в другой интерпретации. Как Акана могла вмешаться в бой извне, если тут полно нейтрализующих заклинаний? Таким образом получалось, что собаками управляет именно Лесков, и именно он позаботился о папочке Аканы.

О том же сейчас задумался и Нахти. Его пророчество начинало сбываться, но к сожалению, пока еще было слишком размытым, чтобы понять его до конца. В город должны прийти чужеземцы, которые изменят его до основания. Но в чем это заключалось? Всё больше старик убеждался, что нельзя оставлять их в живых. Пирамида – идеальное место, где от них можно избавиться. Даже хорошо, что все они вышли на арену. Не нужно пачкаться: всё случится в пылу сражений.

Эрик переваривал увиденное с таким видом, словно планету Земля переименовали, а его не предупредили. То, что Лесков увлекся разведением собак неизвестной породы, Фостер знал, но он никак не ожидал, что Дмитрий будет красоваться этими зверюгами на арене. Наемник бросил быстрый взгляд на Имандеса и заметил на лице старика обеспокоенность. Обычно этот самодовольный оракул смотрел на арену со скучающим видом, но выходки Рейва и Лескова разом насторожили его.

Тем временем на арену вызвали Пламя и Смерть. Смертью оказалась молодая девушка шестнадцати лет, но внешне ей можно было дать не больше тринадцати. Она была дочерью одного из оракулов, в свою очередь Пламя принадлежал самому Нахти. Несмотря на свое устрашающее прозвище, Смерть обладала способностью быстро перемещаться в пространстве и частично вытягивать магические способности противника. Однако для Пламени она была не конкуренткой. Пламя представлял собой невысокого мужчину лет сорока, который внешне ничем не отличался от других египтян. И, в отличие от Смерти, его прозвище как нельзя лучше говорило о его способностях. Нахти создал Пламя сразу после того, как Косэй обрел свободу.

Когда воин вышел на арену, организатору поступило сообщение, что его противницу снимают с боев. Из зала донеслись крики возмущения. Неужели предпоследний бой закончится настолько скучно? Пламя ухмыльнулся, почувствовав облегчение. Как только он доберется до богов, он был уверен, что кто-то из них предоставит ему свое покровительство, и тогда в Египте появится еще один феникс.

Когда графиня услышала вопрос организатора, желает ли кто-то оспорить победу Пламени, Лилит на миг усомнилась, хватит ли у нее сил победить своего противника. Ее сердце бешено застучало в груди, и в голову стали закрадываться предательские мысли. В пирамиде ведь будут оба дракона, и ей, Лилит, там незачем находиться. Эристель поглотил большую часть ее сил, и она вряд ли сможет помочь. В конце-концов, она – женщина, а не воин. Однако, вместо того, чтобы промолчать, графиня поднялась с места и громко произнесла: