Искаженное время (СИ) - "Deacon" - Страница 243

- Прошу извинить мою вольность, - произнес Ларсен, вновь низко поклонившись. – Я не хотел оскорбить вас, случайно проявив неуважение. Прежде я никогда не был рабом, поэтому до сих пор совершаю ошибки именно по незнанию здешнего этикета.

С этими словами капитан взял руку Аканы и, прежде чем Дмитрий успел его остановить, нежно поцеловал девушке запястье. Капитан поднял глаза на госпожу, надеясь, что красавица наконец потеплеет, но на лице Аканы отразилась такая брезгливость, словно ей на кожу положили пиявку. Египтянка поспешно вырвала руку из пальцев капитана и, с трудом сдерживая ярость, произнесла:

- С каких пор ничтожная вещь смеет касаться госпожи без ее позволения? Если бы не твоя неприкосновенность, чужак, я бы внушила тебе зверский голод, и ты бы ел песок до тех пор, пока не умер.

Затем она обернулась к одному из рабов и велела принести ей воды, чтобы помыть руки. Поведение девушки несколько задело Ларсена, но он вспомнил, что в этом проклятом Египте господ такими воспитывают, и Акана не виновата в том, что не может порадоваться вниманию со стороны красивого мужчины.

- Тяжело тебе с ней, наверное? – еле слышно произнес капитан, когда Акана направилась навстречу рабу, который нес для нее кувшин с водой.

- Я к ней не лезу, поэтому нормально, - спокойно ответил Лесков. Поведение госпожи его несколько озадачило: сколько раз он сам то и дело касался ее без разрешения, и она не злилась. Вряд ли ей было неприятно внимание такого красавца, как Ингемар. Скорее всего не понравилось наличие свидетелей. Затем он обратился к Ильнесу:

- Как твое плечо?

- Лучше чем твоя стрельба, - ответил эльф, не удержавшись, чтобы не подколоть горе-лучника. – У тебя неверная стойка. К тому же, ты слишком долго целишься, и от этого попасть становится еще сложнее.

- Ты открыл мне Америку, Колумб, - усмехнулся Дмитрий, с досадой посмотрев на свое оружие. – Я потратил все патроны, пытаясь убить своего противника на арене, поэтому, чтобы выжить в пирамиде, приходится осваивать лук.

- Но зачем вы сунулись на арену? – не выдержал Ингемар. – А, главное, зачем позволили сделать это графине?

Лесков лишь усмехнулся:

- Кажется, Лилит не производит впечатление женщины, которая любит делиться своими планами. И уж тем более спрашивать позволения. Но, с другой стороны, чем больше наших зайдет в пирамиду, тем больше шансов дойти до богов и задать им интересующий нас вопрос. Очень удачно, что вы зашли. Эрик и Сфинкс достали план пирамиды. Пускай и устаревший, но вам хотя бы примерно будет понятно, что из себя представляет наше задание.

- Действительно, удачно, - согласился капитан. – Однако вначале я бы хотел увидеть Лилит и Рейвена. Где они могут быть?

- Они мне не докладывают. Ищи сам.

В тот же миг Дмитрий замолчал, заметив, что Акана возвращается.

- Идите, пока она снова не разозлилась, - еле слышно добавил он. Впрочем, напуганным Лесков не выглядел, скорее уставшим. Меньше всего ему хотелось наблюдать за очередной разборкой между его высокомерной госпожой и капитаном, желавшему ей угодить. Ларсен кивнул и уже направился было к дому, как остановился, заметив, что Ильнес забрал у Дмитрия лук. Приняв стойку и вложив стрелу, эльф с легкостью попал в цель и задумчиво произнес:

- Оружие устаревшее, но достаточно хорошее. Дело не в твоей меткости или в плохом луке, а только в технике. Не знаю, насколько обучаемы люди, но эльф сумел бы освоить такую стрельбу за пару часов.

На удивление, перебивать их Акана не стала. Она не могла не оценить мастерство блондина, поэтому в ее глазах промелькнула тень уважения.

- Как давно ты стреляешь? – сдержанно спросила она.

- С четырех лет.

Ильнес посмотрел на Акану и, чуть помедлив, добавил:

- Я бы мог помочь ему, если вы позволите. Впрочем, настаивать не буду.

В другое время эльф бы никогда первым не предложил помощь человеку, если бы его не попросили, но сейчас Ильнес не хуже Лескова понимал, что выбраться из Египта они могут только вместе. Покушение на Кайтану отрезвило Ильнеса настолько, что теперь он больше не стремился вспоминать о расовом конфликте в своем мире.

- Будешь заниматься с ним, когда мне наскучит, - ответила Акана, смерив Ильнеса задумчивым взглядом. В принципе, она могла поручить им тренироваться прямо сейчас и пойти купаться с Нефертари, а не стоять здесь на жаре. Однако египтянка предпочла остаться вместе с Дмитрием. Все чаще она ловила себя на мысли, что хочет находиться с этим человеком дольше, чем того положено хотеть госпожа. Она в любой момент могла заставить Дмитрия забыть о том, что происходит, и мужчина никогда бы не вспомнил об этом. Но как заставить забыть об этом себя? Она – госпожа, и ее отец прикладывал все усилия, чтобы воспитать ее достойной своей семьи. Как она посмеет посмотреть в глаза величайшему оракулу мира после того, как позволит себе опуститься до поведения самой низшей рабыни. Нефертари то и дело повторяла, что такие, как Рейвен и Дмитрий никогда не были рабами. Да что там Нефертари. Сам Ингемар только что попытался оправдать свое поведение тем, что прежде никогда не был чьей-то вещью. И Акана верила им, вот только переступить свое происхождение и хотя бы попробовать разговаривать с чужаками другим тоном представлялось ей чем-то вроде предательства своего отца.

Когда Ингемар и Ильнес ушли, Акана холодно посмотрела на Дмитрия и сухо произнесла:

- Продолжай!

Тем временем капитан Ларсен и эльф направились в дом. В какой-то миг Ингемар занервничал, не горя желанием встретиться лицом к лицу с Косэем, однако пока что им везло. Хозяина этого жуткого жилища нигде не было, поэтому капитан беспрепятственно направился на поиски графини. В свою очередь Ильнес выразил желание найти Кайтану и вместе изучить план пирамиды. Эльфу было достаточно услышать от Дмитрия, что его спутники в добром здравии, поэтому сразу направился в подвальное помещение, где содержались рабы. Дома оракулов и господ выглядели примерно одинаково, и эльфу не составило труда найти комнатушку рабов. Египтянка встретила эльфа с улыбкой, и Ильнес не смог не улыбнуться в ответ. Он был рад видеть, что страшные раны на теле Кайтаны затянулись, и теперь за жизнь этой девушки не следовало опасаться.

Ингемар нашел Лилит с помощью рабыни, которая встретилась ему на втором этаже. Вначале Ларсен тоже думал разыскивать графиню в комнате рабов, но, вспомнив, что француженка имеет свойство хорошо устраиваться даже в пекле, сразу же направился наверх. Увидев столь красивого мужчину, служанка на миг замерла, пораженная глядя на капитана. Когда он заговорил с ней, то девушка и вовсе забыла, куда направлялась. От волнения она не могла выдавить из себя ни слова, поэтому указала на комнату графини жестом. Капитан улыбнулся и, поблагодарив египтянку, направился к Лилит. Он постучал в дверь, не желая врываться в комнату графини без предупреждения, и мысленно выругался, когда в ответ ему донесся грубый голос Косэя:

- Я сейчас выйду и постучу в эту дверь твоей головой! Чего надо?

На миг Ларсен замешкался. Ему вдруг представилось, что красноволосый живодер лежит сейчас в постели графини, и он, капитан, станет свидетелем этой неприятной сцены. Однако разворачиваться и бежать со всех ног Ингемар тоже не собирался.

- Я пришел проведать Лилит, - произнес он как можно более решительно.

- Капитан? – теперь из комнаты донесся взволнованный голос графини. Раздались торопливые шаги, и в тот же миг дверь распахнулась. В проеме появилась Лилит. К счастью, опасения капитана не подтвердились: графиня была одета, а Косэй сидел в кресле и лениво жевал яблоко. Увидев Ингемара, он немедленно переменился в лице.

- Ты смеешь являться в мой дом? – в голосе красноволосого послышалась сталь, но графиня заговорила раньше, чем Ингемар успел ответить с той же «добродушной» интонацией.

- Правила арены гласят, что в эти три дня воины имеют право делать то, что хотят, и где хотят, - произнесла она. – Капитан – мой друг, и он желает осведомиться о моем состоянии.