Искаженное время (СИ) - "Deacon" - Страница 259

- Иди, - сухо произнесла графиня.

Девушка кивнула. Чуть помедлив, она спросила:

- Ты уже видела «охотников»?

- Только их следы...

- Я видела. Они убили моего брата. Четверо. Они появляются сразу же, как только передвигаются стены. Не ходи на звук и тогда выживешь.

«Хороший совет», - усмехнулась графиня. «Вот только он не учитывает, что передвижение стен означает выход».

Вскоре девушка скрылась за поворотом, а Лилит осторожно направилась дальше. То, что египтянка взяла с собой факел, было глупостью, и француженка уже мысленно похоронила ее. Свернув в очередной коридор, графиня услышала, как одна из стен вновь сместилась. Она пошла на звук и вскоре наткнулась на тупик. Прежде, чем ведьма успела среагировать, за ее спиной выросла стена. Графиня в отчаянии ударила по каменной поверхности, понимая, что попала в ловушку. Она оказалась замурована в каменном кубе. В тот же миг девушка услышала над собой хруст и подняла голову. Песок посыпался ей на лицо, потолок дрогнул и начал опускаться.

– Нет! – прошептала Лилит. Она поспешно наколдовала черную субстанцию, которая должна была поглотить возникшую за ее спиной стену. Однако маслянистая масса беспомощно соскользнула с камня на пол, словно дождевая вода стекает с поверхности зонта.

Потолок неумолимо опускался. Тогда графиня попробовала применить заклинание разрушения и выбить проклятую стену. Для этого ей пришлось бы затратить немало сил, но выбора у нее не оставалось. Раздался громкий треск, но каменная преграда не разрушилась. На ней появилась лишь глубокая трещина, напоминающая своей формой улыбку на уродливых губах оракулов. Графиня подняла голову и увидела потолок уже в нескольких сантиметрах от своего лица. Опустившись на колени, она наколдовала защитный купол, надеясь удержать потолок до тех пор, пока она успеет разрушить стену. О сохранении сил ведьма больше не думала. Она повторила заклинание разрушения. Стена вновь задрожала, но не рассыпалась. В тот же миг графиня почувствовала, как потолок давит на купол и тихо вскрикнула, когда барьер разлетелся. Бледная, как полотно, она в ужасе смотрела на опускающийся потолок. Еще одно заклинание разрушения сорвалось с ее губ, и снова безрезультатно. Графиня все еще пыталась бороться с паникой, но мыслям все сложнее было концентрироваться на колдовстве.

- Ну же! – закричала Лилит, пытаясь в очередной раз разрушить стену. Но внезапно что-то над головой снова хрустнуло. Графиня услышала неприятное жужжание и заметила, как потолок несколько раз дрогнул, пытаясь опуститься ниже, и внезапно замер. Судорожно сглотнув, Лилит вновь произнесла заклинание, разрушающее стену, и наконец она поддалась. С диким грохотом камни разлетелись во все стороны, образуя проем. Кашляя от поднявшейся пыли, француженка выбралась наружу, чувствуя, как все ее тело колотит в нервном ознобе. Несколько секунд она смотрела на жуткую ловушку, в которой едва не погибла, после чего заметила открывшийся проход в том месте, где прежде она встретила египтянку. Лилит не знала, что заставило потолок остановиться, но почему-то ее догадки были связаны с капитаном Ларсеном. Возможно, он находился где-то рядом и пришел ей на помощь.

Лилит ошибалась. Ингемар находился в противоположной части пирамиды. С помощью телекинеза он активировал ловушку и, поднявшись в воздух, пролетел над открывшимся в полу проемом, дно которого было усеяно десятками торчащих копий. Опустившись на безопасную поверхность, капитан с облегчением вздохнул и направился дальше. За углом он столкнулся лицом к лицу с окровавленным воином.

- Тише, я тебе не угроза, - произнес Ларсен, заметив, как мужчина выставил вперед нож. – Ты и так на ногах еле держишься.

Ингемар с жалостью и досадой смотрел на раненого, злясь на этот проклятый мир, в котором так развлекаются. Этот человек мог иметь семью, друзей, какую-то работу или увлечение, а вместо этого должен был погибать на потеху толпы.

- Там, откуда я пришел, сплошные ловушки. Я активировал все, но пол может по-прежнему проваливаться, поэтому будь осторожнее.

Египтянин озадаченно посмотрел на Ларсена, затем кивнул и осторожно направился дальше. На миг он остановился и спросил:

- Ты видел «охотников»?

- Нет, - ответил капитан. – А ты?

- Нет. Это работа, - с досадой в голосе воин указал на глубокий порез в боку, - моей любимой женщины. Я убил ее собственными руками. В пирамиде люди теряют свое лицо. Остерегайся друзей. Пока что ты слишком добр, чтобы выйти отсюда живым.

Ларсен кивнул. Косэй говорил, что лучше убивать тех, кого встречаешь на своем пути, чтобы они не убили тебя. Возможно, Феникс судил по себе. Человек, попавшийся Ингемару, не желал ему зла. Он хотел только одного – выжить. И Ларсен не собирался пачкать свои руки кровью этого воина.

Он испачкал руки несколько позже. Когда стена сместилась в очередной раз, открывая проем, Ларсен с помощью телекинеза почувствовал стрелы, торчащие в стенах коридора. Из-за темноты мужчина не мог видеть жертв этой ужасной ловушки, но мысленно вздохнул с облегчением, понимая, что она уже была активирована. Капитан осторожно продвигался вперед и уже почти добрался до угла, как уловил какое-то движение. Телекинетическая волна скользнула по фигуре человека, по всей видимости, убитого. Наверное, под тяжестью собственного тела мертвец начал оседать на пол... Или же этот человек был смертельно ранен, и нужно было облегчить его страдания.

Ларсен осторожно шагнул навстречу раненому и, прежде чем капитан успел обратиться к нему, вдруг почувствовал кинжал, утыкающийся ему в живот.

- Либо помоги, либо иди дальше, - услышал он слабый голос Ильнеса.

- Коллапсар тебя подери! Эльф? Как ты умудрился? – изумленно вырвалось у Ингемара. Он почувствовал, как его охватывает волнение и радость одновременно. – Как я могу помочь тебе?

- Рука... Вытащи стрелы. Ни одна тварь, проходившая мимо, не пожелала помочь. Одна девица даже добить захотела. Она где-то тут лежит. Не учла, что я еще могу защищаться.

Ларсен нащупал стрелу, пронзившую верхнюю часть руки Ильнеса, и попытался вытащить ее с помощью физической силы, но его ждала неудача.

- Проклятье. Не получается, - с досадой произнес капитан.

- Я заметил, - с нервным смешком отозвался эльф. От потери крови он заметно ослабел, но все-таки предложил попробовать второй раз уже вместе.

- Или сделаем проще! – Ингемар сконцентрировался на стреле, и Ильнес вскрикнул от боли, когда металл поддался и выскользнул из раны.

- Так, и еще разок! – ободряющим тоном произнес Ларсен. Эльф снова вскрикнул и, отдышавшись, тихо произнес:

- Ты не поверишь, но я очень рад тебя видеть.

- Конечно, не поверю, - улыбнулся Ингемар. – Я один радуюсь, как ребенок, когда вижу кого-то из вас. Ну же, обопрись на меня.

- Сам дойду. Ноги у меня не пострадали, - ответил эльф. Он был слишком горд, чтобы воспользоваться предложением Ингемара, поэтому поспешно добавил, - идем же, пока пирамида не закрылась. Как думаешь, сколько времени мы здесь плутаем?

- Достаточно долго, чтобы начать беспокоиться. Надо добраться до центра и найти Лилит. Больше всего меня волнует именно она. Драконы как-нибудь сами справятся.

Драконы и впрямь «как-нибудь» справлялись. Во всяком случае, один из них. Чувствуя энергетику пирамиды, сырую и зловонную, Рейвен успешно миновал все ловушки. Он знал, когда стоит потерять пять минут, чтобы стена переместилась и открыла ему нужный проем, поэтому вскоре полицейский оказался на развилке. Один проход вел к лестнице на второй этаж, второй – к центру пирамиды. Рейвен бросил взгляд на часы, понимая, что прошло уже двадцать минут, а он по-прежнему находится на первом этаже. Здесь же находились и его спутники. Чуть помедлив, Харт все-таки направился к центру. Проем, ведущий на второй этаж закрылся у него за спиной.

Рейвен прошел еще несколько метров, прежде чем услышал клацанье когтей. Его рука легла на окровавленный нож, которым он уже убил двоих воинов арены. Один напал на него исподтишка, второго Харт убил сам. Чудовище, затаившееся в темноте, почувствовало запах крови на лезвии, потому и направилось на поиски угощения. Но уже через миг Рейвен понял, что тварей в темноте как минимум пять или шесть.