Искаженное время (СИ) - "Deacon" - Страница 281

Некромант даже не сразу поверил, что его магия не действует. На долю секунды в его глазах промелькнула растерянность.

- Они не слышат меня, - произнес он, пытаясь найти причину их неповиновения. Затем он вновь повторил свое заклинание, но теперь уже вслух.

- Они не глухие, Эристель! - не выдержала Лилит. - Они просто не хотят тебя слушаться. От тебя сейчас толку не больше, чем от ребенка в мантии.

Некромант бросил на нее то ли обиженный, то ли озадаченный взгляд.

- И что предлагаешь делать? – поинтересовался он, не сводя глаз с проклятых тварей, которые уязвили его самолюбие.

- Бежать, черт подери! Определенно, бежать! - крикнула Лилит и, схватив своего непутевого защитника за рукав мантии, первой бросилась прочь с главной дороги. Нефертари последовала за ними, преграждая путь шакалам песчаной стеной. Однако долго преграда не продержалась. Аризен успел ударить самого быстрого преследователя электрическим разрядом. Тем временем тело Анкханар обратилось в тень. Кого-то из шакалов девушка успела поглотить, но многие по-прежнему преследовали убегающих. Лилит изредка успевала отбиваться от них заклинаниями, а Нефертари ничего не оставалось, как скопировать воинов Анубиса, сделав их песчаные прототипы. Началась яростная схватка. На коже Нефертари тут же начали появляться кровавые отметины. Когда шакалы Анубиса наносили раны песочным, они немедленно отражались на теле египтянки.

- Бегите же! - закричала она Лилит, которая остановилась, чтобы помочь. – Найдите нужный дом!

Графиня медлила, но слова Эристеля о том, что наверху тоже идет сражение, отрезвили ее. В мире мертвых покровительство Сэтха больше не действовало, поэтому девушка вновь чувствовала себя прежней. И она не желала, чтобы Нефертари осталась тут навсегда, желая спасти им жизни.

- Защищай их! – приказала Нефертари, когда Аризен замер подле нее. – Найди дом с проклятой глиняной кошкой!

Лилит, Эристель и Аризен плутали по городу уже несколько драгоценных минут, однако деревянный дом с глиняной кошкой на пороге они так и не сумели найти.

- Здесь все дома каменные! – в отчаянии воскликнула Лилит.

Эристель остановился, пытаясь перевести дыхание. Он был могущественным колдуном, однако бег явно не был его сильной стороной.

- Дома и впрямь каменные. Деревом даже не пахнет, - ответил Аризен, оглядываясь по сторонам.

- Возможно, в мире живых этот дом снесли, и на его месте построили другой. Нужно искать относительно новую кладку, - задумчиво произнес Эристель. – Или... дайте мне немного времени.

С этими словами некромант вспорол себе ладонь ножом и принялся выводить какие-то кровавые символы на стене ближайшего дома. Вскоре письмена обратились в кровавые разводы, и графиня увидела карту города.

- Дай мне медальон, - сухо произнес некромант. Графиня подчинилась, и колдун, смочив украшение в своей крови, приложил его к рисунку. Кровь с медальона сошла, но ничего не произошло. Что-то в этом городе явно не хотело, чтобы украшение нашло своего владельца. Зато это колдовство пробудило новых шакалов. Они вышли из стен и набросились на незваных гостей. Сражение начинало затягиваться. Шакалы, едва упав мертвыми на землю, поднимались вновь, и вскоре один из них ранил Аризена. Удар оказался настолько серьезным, что юноша упал на землю, закашлявшись кровью.

- Исцели его! – крикнула Лилит Эристелю, изо всех сил пытаясь сдержать атаку противников. Разрушив тело ближайшего шакала, некромант приблизился к Аризену, который, захлебываясь кровью, силился вдохнуть. Для такого лекаря, как Эристель, эта рана не была смертельной, однако ее исцеление потребовало бы много сил. Некромант принял решение прежде, чем Лилит успела ему помешать. Белая вспышка умертвила Аризена, и уже через миг он поднялся с земли, глядя на противников слепыми глазами. Мощный электрический разряд отшвырнул шакалов на несколько метров, и графиня обернулась, не понимая, откуда взялась подобная сила. Но уже через миг ей все стало ясно.

«В тебе есть хоть капля жалости?» - подумала она, глядя на Эристеля. При мысли о том, что Нефертари и Аризен мертвы, ее глаза на миг затуманились слезами. Она не сразу услышала тихий женский голос, зовущий ее по имени. Но вот Лилит прислушалась и заметила, как из-за угла дома выглянула молоденькая девушка с ярко-красными волосами. На вид ей можно было дать не больше семнадцати. Где-то Лилит уже видела эту девушку. Те же брови, тот же нос, разве что губы мягче, и взгляд куда более невинный.

- Я проведу тебя к нему, поспеши! – произнесла незнакомка. И почему-то графиня ни на миг не усомнилась, что этой девушке можно доверять. Она слепо пошла за ней, оставляя Эристеля задерживать шакалов в одиночку.

Вместо деревянного дома находился каменный, но на его пороге по-прежнему стояла глупая глиняная фигурка в виде кошки. Лилит вошла в дом и увидела сидящего за столом юношу. Он поднял голову и удивленно посмотрел на графиню.

- Я ждал свою женщину, но ты – не она, - произнес он.

Тогда Лилит приблизилась к нему и, вложив ему в руку медальон, тихо произнесла:

- Пожалуйста, или они все погибнут!

Слова графини были недалеки от истины. Ингемар Ларсен лежал без сознания, будучи тяжело раненым. С уголка его губ стекала струйка крови. Тело Сфинкса покрывали многочисленные раны, и он с трудом держался на ногах. Дракон, находящийся рядом с ним, волочил по земле истерзанное крыло, но все еще пытался защищаться. Пламя, которое он выдыхал, имело кровавый привкус. Из носа ящера сочилась кровь.

Темно-синий дракон лежал в крови неподалеку. Рана в боку была настолько глубокой, что ящер едва мог пошевелиться. Рядом с ним стоял окровавленный Фостер. Напасть на Нахти было самой идиотской затеей в его жизни, и спасло Эрика только то, что проклятый Всевидящий, который чуть не убил Рейвена, вдруг вспомнил, кто он на самом деле, и атаковал Нахти. Сейчас два старика сражались между собой, в то время, как Имандес пытался сдержать Акану. Ин-теп в разы превосходил по силе людей, поэтому именно он «привел в негодность» большинство оракулов. Он словно чувствовал, когда его собираются атаковать и каким способом, поэтому вовремя перемещался в безопасное место. Но сейчас Имандес все-таки успел поймать кровожадное существо в невидимую клетку. Следующим заклинанием он лишил Акану сознания. Девушка рухнула на землю, и ее кожа начала светлеть, словно кто-то смыл с нее серость.

Косэй оказался тяжело ранен, и то и дело он силился подняться, но ему этого не удавалось. Мысленно Феникс проклинал себя за свою слабость, но противники превзошли их как в численности, так и в своей неуязвимости. Все воины арены, которые согласились поддерживать оракулов, а также все господа, не сбежавшие с остальными горожанами, погибли. Остались только двенадцать оракулов, которые по прежнему не имели на теле ни единой царапины. Тела остальных были тяжело изранены, но и они постепенно восстанавливались.

Один из оракулов лишил сознания Ильнеса и уничтожил портал. Однако уничтожил с опозданием. Он и остальные колдуны не почувствовали, что их бессмертие исчезло. И, когда Рейвен, дернув крылом, чтобы оттолкнуть своего противника, неожиданно переломал оракулу все кости, Сфинкс понял, что у их союзников все-таки получилось.

- Колосятся! – еле слышно прошептал он.

Увидев смерть оракула, изумленный Имандес хотел было атаковать Харта магическим заклинанием, однако закончить свое колдовство он уже не успел. Чей-то нож впился ему в спину по самую рукоять.

- Низам? – прохрипел пораженный старик, увидев подле себя окровавленного Эрика. Наемник буквально заставил себя добраться до того, кого мечтал умертвить с первой же минуты их знакомства.

- Сдохни, Величайший, - почтенным тоном отозвался Фостер и быстрым движением перерезал Имандесу горло.

Осознав, что теперь они стали смертными, оракулы решили как можно скорее добить раненых бунтовщиков. Но было уже поздно. Фигуры Лилит и Эристеля материализовались на пороге дома Косэя, и графиня немедленно атаковала ближайшего оракула. Завязалось короткое сражение, из которого Лилит вышла победителем. Эристель, ослабевший после сражения с шакалами, с трудом держался на ногах.