Сага о Ваосе. Часть I. Тайна Ангромора (СИ) - Егоров Николай Михайлович - Страница 63

– Нет. – внезапно возразил Бьёрн. – Вам не выстоять, а значит, и нам. Я не стану подвергать опасности своих воинов, чтобы все они пропали за зря. Мы уходим.

– Ну уж нет. Никуда вы теперь не уходите.

Сугнак выхватил саблю. Ангуис тихо покинула тронный зал.

– Ты хочешь сразиться со мной, глупый оркх? – усмехнулся Бьёрн и взялся за топор. – Ну, попробуй.

Сугнак засмеялся и наскочил на короля с саблей, встретив достойный отпор. Бьёрн ударил его топором, но тот вовремя пригнулся. В жестокой драке топор Бьёрна препятствовал сабле Сугнака. Но Сугнак не был бы оркхом, если бы у него не было при себе кинжала, которым он и нанёс смертельный удар своему противнику. Бьёрн упал замертво, а его воины, что были с ним в тронном зале, набросились на Сугнака и порвали бы его в клочья, если бы он не успел прыгнуть в окно и потеряться в ночном мраке среди разгоревшейся во дворе замка, стычке.

– Бейте гоблинов! Бейте гномов! – призывал их вождь Сигурд. – Разрушьте этот город!

А в это время гоблины сражались с людьми и гномами. Их становилось всё меньше, а внезапная атака степняков окончательно выбила их из колеи. Страшное дело началось, когда степняки, гоблины и гномы начали бить друг друга. Все против всех. Гоблины пылали гневом и жаждали мести за предательство. Мардмор был самым лютым среди гоблинов. Казалось, что никто не мог спастись от его гнева. Если он выбирал кого-то своей жертвой, то тот непременно падал у его ног, изрубленный на куски. В безумном порыве ярости вождь гоблинов наносил себе раны, и становился от них ещё злее. Десятки гномов и людей падали под его топором, вступая с ним в бой.

– Убью! – ревел Мардмор. – Порву в клочья! Сегодня мой день! Это мой век! Век гоблинов! Мерзким белорожим пришёл конец!

– Мардмор! – окликнул его Троин.

Мардмор обернулся и увидев Троина, безумно ощерился, предвкушая новую кровь. Троин и Трамдин бросились на него с мечами.

– Мы это уже проходили на Флаорине! – засмеялся Мардмор. – Или вам не в урок! Могу закрепить.

Мардмор накинулся на гномов с топором. Троин и Трамдин ловко парировали его удары, что выводило его из себя. Безумная ярость горела во взгляде Мардмора. Он бил, не щадя топора, выкрикивая грязные ругательства на ангроморском. Троин и Трамдин ни на мгновение не испугались его устрашающей неистовости и продолжали отражать его яростные атаки. Трамдину удалось ранить гоблина в ногу, но тот продолжал напирать на них всей силой, что бушевала в его могучем теле. Топчась по груде трупов, устилающих дорогу под ногами, трое беспощадных воинов сражались в смертельной схватке. Много раз они встречались на поле боя, но эта битва для одного из них, а может быть, и для всех станет последней. И понимая это, Мардмор, Троин и Трамдин бились насмерть, высвобождая всю свою ярость. Поглощённые схваткой, они не заметили, как оказались на груде обломков от когда-то разнесённого гоблинами, дома. Троину с трудом удалось ранить Мардмора и столкнуть его вниз. Гоблин покатился кубарем и распластался на земле. Облегчённо выдохнув, друзья обнялись. И вдруг Трамдин застонал от боли и обмяк, упав на руки Троина.

– Ты чего это?

– И стоило бежать из этой башни. – просипел Трамдин. – Не долго-то и прожил после этого…

– Так! Ну-ка, не вздумай. Слышишь?! Не смей сейчас умирать! Мы только победили!

Троин наспех оторвал лоскут от своего плаща, скомкал и приложил ране Трамдина.

– Прижми крепко. – сказал он Трамдину.

Слабеющей рукой Трамдин прижал лоскут к ране и зашипел от боли.

– Бесполезно… Лучше брось меня и беги, пока нас обоих не порезали.

– Ну-ка брось мне тут эти разговоры.

По запачканному кровью и грязью лицу Троина потекли слёзы. Трамдин ухватился за его плечо, почувствовав, что сила его покидает.

– Давай, дружище… До встречи… Я был рад служить тебе… И… и ещё…

– И ещё заткнись и не каркай! – сквозь слёзы перебил Троин.

– Передай… Фрее, что я… её любил… больше, чем… больше, чем кого-либо другого…

Троин взял угасающего на глазах друга на руки и потащил в лагерь к Мастеру Кроину. Лагерь был далеко, а Трамдину становилось всё хуже. Синий лоскут почернел от крови. Трамдин из последних сил держался за плечо Троина.

– Держись, братишка. – говорил Троин. – Держись. Уже недалеко.

– Ты прав… Уже совсем близко… Уже недолго осталось…

– Заткнись! Даже не смей так говорить!

Троин дотащил его до шатра Мастера Кроина, и тот, не мешкая, занялся им.

– Кто ж его так… – огорчённо сетовал Мастер Кроин, осматривая рану.

– Мардмор. – ответил Троин.

– Вы дрались с Мардмором?

– Да. И кажется, я его убил. И поделом мерзавцу.

– Это радостная новость…

– Ну, как он?

– Очень плох, но не всё ещё потерянно.

Троин подошёл к Трамдину.

– Держись. Ещё немного. Мастер Кроин тебя залатает, и будешь ты как новый.

Тем временем, Мардмор поднялся с земли, истекая кровью, и заковылял подальше от битвы в надежде отсидеться в укрытии и после бежать в Дикую Степь. К его радости, его нашёл Сугнак.

– Ваша Мерзость, Вы целы? – спросил оркх, подбежав к нему.

– Сам не видишь? – разозлился Мардмор. – помоги мне.

– Да, Ваша Мерзость.

Сугнак помог Мардмору подняться и повёл, придерживая за руку.

– Поверить не могу… – ворчал Мардмор. – Какой позор… Чуть не сдох.

– Вы ещё сдохните, Ваша Мерзость…

– Не понял.

Сугнак толкнул Мардмора и прижал к стене.

– Сейчас поймёте… – сказал оркх и вонзил нож ему в грудь.

– Мерзавец… – зарычал Мардмор, захлёбываясь кровью.

Сугнак медленно повернул нож, разрывая рану. Мардмор вцепился ему в горло, но его пальцы слабели, скованные острой болью.

– Мне бы только в спину колоть, Ваша Мерзость. – усмехнулся Сугнак и выдернул нож.

Изо рта Мардмора хлынула кровь. Он повалился, опершись на Сугнака, но тот толкнул его в сторону. Тело Мардмора безжизненно рухнуло на землю, а Сугнак бросился бежать прочь.

В это время, вернувшись в город, Троин с парой-тройкой десятков гномов прорвался в замок. Мардмор мёртв. Альхаббанцы и степняки разбиты, гоблинов почти перебили, Трамдин лежит в лазарете и оправляется от раны. Это победа. Но старая ведьма Ангуис так не считала. Все её союзники погибли, а кто выжил – бежал, спасая свою трусливую шкуру. И теперь ей не на что было больше надеяться, кроме самого Ангромора. И она решилась призвать его. Старуха задумала принести ему жертву. Чистую невинную кровь. Залившись злорадным смехом, ведьма побежала к подземелью, где заточили Фрею. Открыв дверь, она вошла и вынула из-за пазухи свой колдовской нож. Фрея была прикована цепями к стене.