Время проснуться дракону - Ганькова Анна - Страница 221

***

Тряхнув головой, стараясь привести и сознание, и дыхание после удара в норму, Вик с трудом поднялся. Эльфята, кося на него встревоженными взглядами, тем не менее проследовали к дверному проему и достали мечи и кинжалы. Встав по бокам, они затаились, поджидая, когда Фартиус ступит в комнату.

Следовало взять себя в руки и действовать по плану.

Он сосредоточился и на секунду прикрыл глаза, бросая всю силу Дара, что он ощущал внутри себя, на кокон защиты. Тот заискрил сильнее и почти сразу Вик почувствовал, что тот восстановлен. И, не оборачиваясь на вошедшего мага, принц начал бить молниями по окну.

Когда он с великим трудом пробил ставни и сжег нависающий густым пологом плющ, в комнату тут же ворвался дневной свет, наполненный солнцем, и легкий ветерок, в котором чувствовалась гарь от тлеющих плетей.

Он обернулся. Все было плохо. Маг уже успел скользнуть в сторону от бьющего мощным потоком снопа света и продолжал с ожесточением закидывать эльфов огнем и молниями. Те, крутились, уворачивались, еще и пытаясь достать того своим оружием, по переменке нападая на него, то справа, то слева. Но видимо не всегда успевали – коконов защиты почти не было и одежда, и у того, и у другого, в нескольких местах дымилась. Лошадниковы кольчужки удар еще держали, но маг попал и в места не укрытые ею. У Ли по правой кисти бежала кровь и было заметно, что высоко замахнуться ею он уже не может. А Льнянка припадала на левую ногу, и каждое движение давалось ей с трудом. Но девушка, закусив до крови губу, старалась, как могла.

« – На второе и тем более третье окно, чтобы полностью наполнить светом комнату, времени нет!» – понял Вик. И тут каким-то озарением в голову пришла идея… только как ее воспроизвести?

Он лихорадочно вспоминал все заклинания и их производные, которые знал, но ничего подходящего в них не находил – ну, не знал он, как сотворить зеркальце!

– Что, мстительный глупый мальчишка, соображаешь как великого Фартиуса убить?! А никак! Никто из вашей выродившейся семейки не способен на это! Даже ваш Архимаг не смог – убрался отсюда, как побитая собака, поджав плешивый хвост. Теперь ему следует только утопиться от позора такого! – опять начал насмехаться над принцем и его близкими Фартиус, видя его бесплодные усилия. А потом ударил по Ли раздвоенной молнией, отчего тот ойкнул и кубарем отлетел в противоположный угол комнаты.

Вик почти не слушал злобного мага, сосредоточенно думая. Вернее, из всей напыщенной и насмешливой речи он услышал только одно слово. А теперь стоял и наблюдал, как Ли стараясь подняться, опирается на раненую ладонь, отчего кровь расползается лужей вокруг пальцев.

« – Утопиться… утопиться… кровь течет… течет как вода… все! Головоломка сошлась!» – Вик аж дернулся, когда эта мысль пронзила его. Он сосредоточился и забормотал заклинания, увязывая в один узел сразу несколько разных узоров.

А потом, высунув руку в проем окна и найдя на небе глазами далекое облачко, меж двумя узорами он позвал. Облачко было маленькое и рыхлое. Он позвал настойчивее – уже не прося, а приказывая, и когда его ладони коснулось что-то ожидаемо холодное, он от радости чуть не заорал, как нерадивый ученик, у которого в первый раз что-то получилось. Но подобные вопли были не к месту и не ко времени – он сдержался, и выдернул ладонь из проема. В пригоршне лежала капля воды, размером с яблоко.

Чуть отступив от окна, Вик поймал этим «яблоком» солнечный луч и направил его отражение на старого мага.

Когда радостный ясный луч уперся в Фартиуса сначала ничего не произошло, только тот, оставив в покое израненных молодых эльфов, направил все свои усилия на Вика. Принцу пришлось напрячься и следить, чтобы вся сила его Дара целенаправленно шла на защиту и его самого, и капли. Благо управление солнечным зайчиком, кроме легких движений кисти руки, других усилий, тем более магических, не требовало.

Какое-то время, много или мало – Вик опять не мог правильно его воспринимать, все оставалось на тех же позициях – маг швырял в него огонь и молнии, а он стоял и сосредоточенно перетягивал Дар в защиту. Только стена позади него, при каждом отскочившем ударе обдававшая его облаком пыли и кусками отбитой щебенки, все больше покрывалась обожженными кавернами.

Но все же усилия принца в какой-то момент дали свой результат – в месте, где луч упирался в мага, сначала появился дым, а потом его защита пошла искрящимися трещинами и, в конце концов, лопнула как яичная скорлупа, а потом стала обваливаться кусками, растворяясь в воздухе.

Тут подскочили и чуть оправившиеся эльфята – прежде чем выхватить еще по паре горящих шаров, они успели нанести несколько ударов своими клинками. Били они, видимо, куда попало – лишь бы достать, поэтому ни одна из ран летальным исходом магу не грозила, но кровь его, выступившая сразу в нескольких местах, вроде бы тоже не спешила теперь сразу сворачиваться как раньше.

Стало заметно, что Фартиус теряет силы. Его огненные шары и клубки молний стали мельче и летели теперь порой мимо цели. Он, было, попытался забиться в самый темный угол – у стены с окнами, и Вику пришлось уже с помощью магии перенаправлять пойманный каплей солнечный свет.

Еще через какое-то время бубнящий что-то маг, наконец-таки, сдался и опустил руки, а сам в изнеможение кулем повалился в угол. Почти сразу, как он отказался от борьбы, с ним начали происходить совсем уж странные и страшные вещи. Весь он как-то… стал оплывать – другого слова и не подберешь! Его ноги, прямо вместе с черной расшитой мантией, покрывающей их, постепенно растекались, образовывая лужу на полу, густую и вязкую, как болотная грязь под стенами замка. А потом поплыли и плечи, и грудь, прямо на глазах проседая и преобразовываясь все в туже гадостную массу.

Тем не менее Фартиус продолжал что-то говорить, а его нетронутое пока разложением лицо перекашивала злобная усмешка. Вик прислушался, ожидая услышать все те же проклятия и оскорбленья, но то, что достигло его ушей, заставило принца похолодеть.

Он быстро подозвал Льняну и, передав ей водяное «яблоко», сам бегом направился к старому магу. Тот уже начал смердеть. Подойдя к нему Вик, превозмогая отвращение, все-таки наклонился и приблизил свое ухо к его губам. В этот момент поплыло и лицо – рот сразу перекосило и речь его, до этого просто тихая, стала невнятной. Вик махнул рукой эльфийке, что бы она отвела луч, но процесс уже, по-видимому, был необратим – губы с уголков поехали, а нос оплыл на подбородок, и последние слова, которые расслышал Вик, были:

– … и не мечтай, убив меня – ничего не остановишь! Хозяин найдет другого исполнителя, и тогда… – что «тогда» было и так ясно – смертельные нападки на его семью не прекратятся, потому что неведомый хозяин этого не желает.

А они-то все: и он, и Рой, и Владиус, и Тай, да и остальные, посчитали, что все произошедшее за последние годы – это личная месть Фартиуса королевской семье за то публичное унижение, которому его подверг дед много лет назад. И стоит только уничтожить его, как они все будут в безопасности. А оно вон что выходит! Есть еще кто-то, кто хочет зла его семье – кто-то более могущественный, чем полусумасшедший маг с манией величая, кто-то более умный и хитрый и, самое главное, остающийся в тени. И теперь ведь не узнаешь кто…

Вик в растерянности стоял над растекающейся лужей и с зарождающейся паникой наблюдал, как гибнет единственное существо, способное ответить на этот вопрос.

В тот момент, когда макушка мага стала погружаться в грязь, замок заметно тряхнуло. Виктор, припавший на колени возле лужи, устоял. А вот эльфята, которые находились у окна и недоуменно таращились на него, покатились кубарем, когда пол под ними ощутимо подскочил.

А вот следующая волна, наполненная злобной магией, оказалась в несколько раз хуже. Вик, расположившийся ближе всего к тому месту, в котором она зародилась и откуда с ревом вырвалась, был отброшен ее силой через всю комнату. Противоположная стена, жестоко и твердо, положила конец его кроткому полету и, осыпав жженым колотым камнем, позволила-таки опуститься у своего подножья.