Все, о чем мечтала (ЛП) - Дюрано Лиз - Страница 16

Я задаюсь вопросом, не поэтому ли она взяла пистолет, ради защиты?

― Но ты заплатила наличными, чтобы арендовать «Жемчужину».

Харлоу пожимает плечами.

― Я только что вернулась из банка, так как мне нужна была кое-какая наличность, и я подумала, а почему бы и нет? Это беспокоит тебя?

― Нет, просто Нана с таким раньше не сталкивалась, но у тебя есть чек, так что это не имеет значения.

Черт, с пятью сотнями за ночь, аренда «Жемчужины» на три недели ― это не дешево. Несмотря на то, что Нана дала Харлоу скидку, все равно получилась приличная сумма.

― Так куда еще планирует отправиться Луиза?

― Возможно в Калифорнию, не знаю, хотя мне нужно начинать думать о возвращении домой, ― говорит она, пожимая плечами. ― Я задержалась в Альбукерке, когда познакомилась с Андреа и встретилась с некоторыми из ее пациентов. Она руководит клиникой, где принимают без страховок, в Южной Долине, и ей нужно было мое мнение по поводу нескольких тяжелых случаев.

― Мой друг Гейб тоже состоит в медицинском сообществе, как и твоя знакомая. Как долго ты там пробыла?

― Где-то месяц, и мне понравилось. Когда она предложила отправиться в Санта-Фе, чтобы побывать на уличном рынке, именно тогда я села в машину и отправилась в путь. А из Санта-Фе, кто-то посоветовал, чтобы я поехала в Таос, и, может быть, если у меня останется время, в Четыре Угла, и я подумала: «Почему нет»? Четыре Угла ― это точка, где сходятся границы четырех штатов: Колорадо, Юта, Аризона и Нью-Мексико. Вы буквально можете стоять прямо на пересечении четырех штатов.

― Это несложная пятичасовая дорога. Ты там была?

Харлоу качает головой.

― Я только планирую свой маршрут, хотя, возможно, мне не хватит времени. Сначала, я думала съездить туда, а уже потом посмотреть Гранд-Каньон, но, если честно, я очень устала сидеть за рулем. Я пять месяцев провела в дороге, минус тот месяц, который провела в Альбукерке. Поэтому я подумала, что на пару недель останусь в «Жемчужине» и буду бездельничать, обдумаю некоторые вопросы, а потом вернусь домой, ― она делает паузу, усмехаясь. ― Но ты можешь поверить? Вместо этого, я работаю, заканчивая свою научно-исследовательскую диссертацию, которую привезла с собой.

― Тем не менее, ты хочешь, чтобы я приехал к тебе поработать, ― медленно говорю я. ― Тебе не будет это мешать?

― Нет, но я думала, что мы уже это обсудили, Дэкс. В «Жемчужине» могут разместиться шесть человек. Там могут проводить сеансы медитации и занятия йогой. Ну, небольшие занятия йогой, ― говорит она, прежде чем добавить. ― Посмотрите на меня. Я словно делаю рекламу «Жемчужины», хотя владелец ― ты. Ты всегда можешь отказаться.

― Я не говорил, что отказываюсь, ― я несколько секунд смотрю на нее. ― Ты вообще осматривала Таос с тех пор, как приехала, успела побывать за пределами Площади Таос?

Харлоу качает головой.

― Я приехала сюда всего пару дней назад и видела только магазины на Площади.

― Хочешь, могу показать тебе, куда ходят местные?

― Например, куда?

― Местные винодельни, пару местечек на Рио-Гранде, даже частные горячие источники, ― ее глаза становятся ярче, и она наклоняется вперед, кладя локти на стол. ― Это недалеко, и там даже есть наскальные рисунки, если знать, где искать.

― Не сомневаюсь, ты мне покажешь, где они, ― говорит она, смеясь, прежде чем ее брови хмурятся. ― Но не думаю, что я взяла с собой купальник.

― Тебе он и не нужен. Многие купаются голышом. Честное слово! Просто надень удобную одежду для похода, а когда у тебя будет настроение быстренько окунуться, мы придем на место, обещаю отвернуться и не смотреть. Как тебе?

― Где именно находятся эти горячие источники?

― Место называется «Горячие Источники Мэнбай». Если хочешь, погугли, но это забавное место для посещения местными. Ничего грандиозного. Оно названо в честь одного англичанина, Артура Мэнбая, который купил участки земель в Таосе, в том числе источники. Он полагал, что заработает на этом деньги, поэтому соорудил эту большую купальню, но все закончилось тем, что позже он потерял землю, когда не смог заплатить кредиторам. К тому же, были сомнения на счет того, купил ли он эти земли на законном основании, и поэтому после его смерти, земля вернулась во владения Таоса, и мы, Таосеньос (прим. досл. с исп. — таосцы, жители Таоса), зависаем там бесплатно.

― Таосеньос, ― бормочет Харлоу. ― Так вы себя называете?

― Многие, точно так же, как вы зовете себя Нью-Йоркцами.

― К черту Нью-Йорк. Сейчас называй меня таосеньо, потому что я обожаю этот город, ― говорит она, и звук ее смеха ударяет меня в солнечное сплетение. «Дерьмо, что, черт побери, со мной творится?»

― Так что, да или нет? Мы могли бы начать завтра, а на следующий день проехать немного дальше и посмотреть винодельню Вайвак. Они изготавливают свой собственный шоколад.

― Правда? ― Харлоу закусывает нижнюю губу, и мне нужно сделать усилие, чтобы смотреть ей в глаза. ― Тебе повезло, потому что я ― любительница шоколада.

― Хорошо, любительница шоколада, ты со мной или нет? Мы можем взять два дня на горячие источники, а потом поехать на винодельню, но я не знаю, как у тебя с графиком.

― В течение следующих двух дней мой график в ваших руках, мистер Дрексел. Просто убедись, что это будет так же весело, как и сегодня, ладно?

Я ухмыляюсь, мой взгляд опускается на ее руки, которые лежат поверх моих. Когда Харлоу опускает свои стены, она становится тем типом людей, которые любят открыто проявлять свои чувства, и мне это нравится.

― Дэкс Дрексел к вашим услугам, доктор Джеймс. Обещаю, это будет весело.

― Откуда происходит твое имя? ― спрашивает она.

Я усмехаюсь.

― «Авантюристы», когда-нибудь слышала?

Харлоу качает головой.

― Гарольд Роббинс. Он писал в конце шестидесятых… в начале семидесятых, кажется, и был известен своими довольно никудышными романами, но мама, очевидно, так не считала. Она назвала меня в честь главного героя. Диогенес Алехандро Ксенос, или сокращенно Дэкс.

― Тебе идет, Дэкс. Одновременно опасно и весело.

В этот момент ее телефон издает звуковой сигнал, она хмурит брови, отстраняясь от меня и доставая свой мобильный из кармана джинсов. Когда она видит имя на дисплее, то хмурится еще сильнее.

― Прости, но я должна ответить, ― говорит она, пока печатает и встает из-за стола.

Когда Харлоу проходит к открытому патио, я подаю знак, чтобы принесли счет, забывая о том, что она хотела заплатить за ужин сама. Но без вариантов, чтобы я позволил человеку, который только что отдал семь штук за аренду, еще и платить за ужин. Тем не менее, я понимаю, что не могу сейчас мыслить здраво, как я смог вспомнить такие детали, когда меня как ураган сшибает ревность?

«Это ее бывший парень? Нынешний? Тот, кому она написала записку? Муж? Бывший муж?»

Вернувшись, она пристально смотрит на меня, пока я подписываю счет.

― В следующий раз можешь заплатить ты, ― говорю я, в то время как виновато отдаю кредитку официантке.

По дороге к «Жемчужине» Харлоу молчит, ее мысли явно витают где-то далеко, пока она смотрит в окно, за которым сплошная темнота. Проведя с ней целый день и наслаждаясь каждой минутой, последнее, чего бы мне хотелось сейчас, так это расставаться с ней.

― Все в порядке? ― спрашиваю я, заворачивая на территорию эко-поселений, дальний свет фар не освещает ничего, кроме полыни.

Даже в воздухе витает напряжение, словно телефонный звонок поглотил все счастье из ее жизни. Мне хочется ударить того, кто у нее это отнял, ну, и у меня.

― Все хорошо, ― отвечает она, оборачиваясь ко мне и улыбаясь. ― Большое спасибо за ужин и за весь день. Мне было очень весело. Думаю, завтра увидимся.

Я тянусь к руке Харлоу, которая лежит на краю ее сидения, и сжимаю ее.

― Да, увидимся. Может, в девять? Горячие источники покажутся блаженством, если у тебя сегодня крепатура (прим. синдром отсроченной мышечной боли после интенсивной нагрузки). Спасибо, что составила мне компанию, Харлоу. Это многое для меня значит, ― говорю я, убирая свою руку, когда заворачиваю на ее подъездную дорожку и паркую машину.