Все, о чем мечтала (ЛП) - Дюрано Лиз - Страница 28

― Ничего себе, ― это все, что мне сначала удается произнести. ― Но я не искала работу.

― Ну, теперь у вас есть повод, ― отвечает сенатор. ― Она ваша, если хотите, и я знаю из первых уст, насколько вы компетентны для этой должности, и люди в Нью-Хейвене тоже знают. Просто нужно, чтобы вы дали им знать, если вы заинтересованы, и эта должность ваша, но у вас есть только две недели, чтобы сообщить им ответ, после этого у вас будет еще около полугода, чтобы устроиться.

Это значит, мне понадобится переехать в Коннектикут, что не так уж и плохо. И это не так далеко от Нью-Йорка. Я даже смогу начать все заново. Я сглатываю, у меня внезапно пересохло в горле. «Тогда почему я ничего не отвечаю? Почему я не прошу у него контакты?»

― Я знаю, это шок, но подумайте об этом. Мой ассистент отправит вам все детали, ― добавляет он. ― Нью-Хейвен совсем недалеко, и вы по-прежнему будете личным доктором-хирургом Пенни, как она вас называет.

― Благодарю вас, сенатор, ― удается произнести мне, мой голос охрип. ― Вы не обязаны этого делать.

― О, но я хочу. Вы подарили моей дочери новую жизнь. Скоро она побежит на улицу играть со своими друзьями и снова вернется к нормальной жизни. Вы даже не представляете, насколько осчастливили нас. На самом деле, моя дочь скучает по вам больше, чем вы думаете.

― Я тоже скучаю по ней, но вы должны помнить, что я всего лишь ее хирург. Доктор Роу ― ее терапевт.

Я слышу, как сенатор Кингстон вздыхает.

― Да, но вы были первой, кого она увидела после операции. Вы остались с ней на всю ночь, когда я думал, что моя жена все это время была в больнице, а она уехала домой. Помните? Вы даже не представляете, что это значит для меня.

Конечно, я помню. Я не могла поехать домой, в нашу пустую квартиру в Ист-Сайде, зная, что там все еще имеется детская комната, которую нужно было разобрать. Наша домработница не хотела принимать ничего, из того что я хотела ей отдать, говоря, что все, что я купила для Маркуса было проклято. Она была суеверной и ужасно впечатлительной. Я решила ночевать у постели Пенни больше по собственным причинам, чем из-за самой Пенни. Она дала мне повод не возвращаться домой, особенно, когда это был уже не дом, а просто очередное дорогостоящее пространство, окруженное четырьмя стенами, с видом на Центральный Парк.

― Я просто сделала то, что сделал бы любой другой врач, сенатор, ― бормочу я, слыша движение в спальне. ― Простите, но я должна идти. На днях я свяжусь с вами на счет дня рождения Пенни. Я ни за что не пропущу его. Пожалуйста, обнимите ее за меня.

Я отключаюсь, как раз когда Дэкс выходит из спальни уже одетый в джинсы и рубашку, в которых он был вчера. Он даже надел обувь.

― Ого, ты уже на ногах и оделся. А я думала, у нас будет еще один раунд.

― Может, позже, ― говорит он, усмехаясь. ― Ты вымотала меня, ненасытная женщина.

― Так поэтому тебе не терпится удрать от меня, пока я снова не наброшусь на тебя?

Дэкс подходит ко мне и целует в кончик носа.

― Нет, но Нана волнуется. Я не вернулся домой вчера вечером и даже не предупредил, ― он делает паузу, когда на моем лице появляется тревога, после чего продолжает. ― Мне написал Бенни и сообщил, что они с Сарой составляли ей компанию за просмотром мексиканской мыльной оперы до четырех утра. Она сказала, что не может заснуть, потому что слишком поздно выпила кофе, но они подозревают, что она ждала меня. Бенни пишет, что теперь он больше ценит мексиканские сериалы.

― Я понятия не имела, что у тебя есть комендантский час, Дэкс.

― Я тоже. Но это я виноват. Я не сказал ей, что не вернусь ночевать. Насколько мне известно, предполагается, что здесь мне можно оставаться только днем.

― Так что ты ей скажешь?

Он пожимает плечами.

― Правду.

― Что ты спишь со своей гостьей?

― Что я остаюсь здесь переночевать, ― прямо отвечает он. ― Ты сама говорила. В «Жемчужине» шесть спален, три ванные и…

― Хорошо, хорошо, я тебя поняла, ― смеясь, говорю я, пока Дэкс продолжает игриво перечислять преимущества «Жемчужины», он понижает голос, когда прижимается носом к моему лицу. ― Забавно, что даже со всеми этими удобствами, в итоге ты все равно оказываешься в комнате, которая уже занята.

― Это потому, что та комната самая лучшая. Как в сказке про Златовласку и три медведя. Она выбрала лучшую комнату в доме.

― Правда? ― я игриво смотрю на него. ― Так, значит, ты ― Златовласка?

― Тихо, ― улыбается Дэкс, обнимая меня за талию. ― Нет, я маленький мишка, и сейчас ты спишь в постели маленького мишки. Но его учили делиться, именно это он и делает.

― Но ты не такой уж и маленький, как думаешь. Ты больше, чем тебе кажется, больше чем… О!

Я останавливаюсь, когда лицо Дэкса мрачнеет, и я могу догадаться, о чем он думает. Прошлой ночью, пока мы пробовали разные позы, его презерватив порвался, и это его напугало.

― Харлоу, ― отстранившись, произнес он, ― я не хочу, чтобы ты…

Я не позволила ему закончить, прижав палец к его губам.

― Я не забеременею, если это то, что тебя беспокоит, Дэкс. Я на таблетках.

На самом деле, я не должна была этого делать, но последнее, чего мне хочется, так это чтобы он переживал, что я залетела, ― не при том, когда моя единственная беременность произошла благодаря ЭКО.

Дэкс улыбается, прислонившись ко мне лбом.

― Тогда я должен называть себя Большим Медведем? Это сделает Златовласку счастливой?

Дэкс не дожидается ответа и целует меня, его язык проскальзывает между моих зубов, и я чувствую, что у меня подкашиваются коленки, а в животе неистово порхают бабочки. Мои руки опускаются вниз, скользя по его широкой груди к узким бедрам, к его джинсам, где он уже в боевой готовности. Я провожу ладонью по его эрекции через джинсы, моя фантазия разыгрывается на тему того, что мне хочется сделать с ним при свете дня.

― Ты опять готова приступить к делу, ― бормочет он.

Я дуюсь.

― Да, но, к сожалению, ты уезжаешь домой.

― Я должен, ― говорит он, выдыхая, когда я убираю руку от его джинсов и даю ему передышку. ― Мне нужно убедить Нану, что со мной все в порядке.

― Ты вернешься?

― Ты бы хотела? ― спрашивает Дэкс.

― Да. Я даже пообещаю тебя не лапать.

Я замечаю румянец на его щеках, когда он смотрит вниз.

― Не уверен в этом обещании, но вечером я вернусь. Может у нас получится как-то развлечься… поужинать вместе, или еще что-нибудь.

― Было бы здорово.

― Если вернется Фрэнк, не впускай его. Позвони мне, ладно? Я скажу братьям, чтобы за ним присмотрели, если что.

― Братьям?

Дэкс кивает головой в сторону окна и показывает на ближайший экодом, находящийся где-то в четверти мили от «Жемчужины». Он намного меньше, и я вижу два грузовика, припаркованных снаружи, их стекла отсвечивают солнечные лучи.

― Там живут Тодд и Сойер Виллер. Они помогли мне построить «Жемчужину», и иногда они приглядывают за домом, когда его кто-нибудь арендует.

― О!

― Они хорошие люди.

Дэкс еще раз целует меня, после чего я провожаю его к двери и заставляю себя отвернуться, когда он уезжает. Мне не хочется смотреть ему в след, «Жемчужина» и так уже кажется без него слишком опустевшей. Но, может, у меня такие ощущения только потому, что Дэкс ужасно хорош в постели, и вскоре мне надо будет вернуться домой.

«Это временно», ― говорю я себе, когда заставляю себя выбросить из головы все мысли о Дэксе, затем включаю ноутбук и приступаю к работе.

Глава 16

Дэкс

«Мне двадцать семь, и в последний раз, когда я гостил у Наны, у меня не было гребаного комендантского часа».

Вот, что я повторяю себе снова и снова, по дороге к дому бабушки. Разумная мысль, но тогда почему все это происходит? Потому что, в действительности, я чувствую себя ужасно, так как нарочно не сказал Нане, что не вернусь на ночь, понимая, что она догадается, что я сплю с Харлоу?