История разведывательных служб Израиля - Мелман Йосси - Страница 111

Британская газета также раскопала другие косвенные данные в ходе поиска неизвестной обольстительницы, заманившей Вануну в ловушку. Журналисты установили, что в самолете рядом с «г-ном Вануну» сидела «С. Чанин» и что в Израиле проживала некая американка Черил Чанин Бен-Тов, бывшая замужем за капитаном израильской военной разведки «Аман». «Санди таймс» сумела получить свадебную фотографию госпожи Бен-Тов, которая очень напоминала описание внешности «Синди». Более того, оказалось, что во Флориде проживала ее двоюродная сестра по имени Синтия (Синди) Чанин.

Из всего, что удалось узнать: аренда автофургона, изменение маршрута судна, использование установочных данных родственницы — складывалось впечатление, что «Моссад» работал довольно грубо и даже непрофессионально. Но для руководителей израильской разведки это не имело значения. Вануну схватили, и это было главным.

«Шин Бет» снова вынуждена была «зализывать раны» — это она допустила Вануну к работе в Димоне, не заметила, как он там фотографировал, как в течение года хранил у себя фотопленку, а потом вывез ее за границу и, даже находясь за решеткой, сумел разгласить новые секретные сведения. «Шин Бет» снова оказалась в тени всесильного «Моссада», купающегося теперь в лучах славы, окружавшей успешную операцию по розыску и захвату Вануну.

Действуя в условиях большого цейтнота, «Моссад» сумел схватить преступника и не нарушить при этом британских законов. Премьер-министр Перес мог позвонить Тэтчер и заверить ее, что действительно ни один из британских законов не был нарушен.

Разговор был приятным, и оба были счастливы таким исходом дела Вануну, но ни один из двух лидеров еще не знал, что между разведками их стран назревала война.

Неожиданная конфронтация началась в 1986 году после обнаружения в телефонной будке в Западной Германии восьми фальшивых британских паспортов. Их потерял безответственный курьер израильской разведки. В наплечной сумке, забытой в телефонной будке, был обнаружен его настоящий израильский паспорт и другие документы, связывающие его с посольством Израиля в Бонне. Британское правительство заявило решительный протест и получило извинения Израиля — фактически признание того, что «Моссад» снабжал своих шпионов, среди прочих, документами Великобритании.

Год спустя отношения между «Моссадом» и британскими службами безопасности снова осложнились в связи с убийством среди белого дня недалеко от лондонской Слоун-сквер на глазах у панков и посетителей модных бутиков на Кингз-роуд. Этот район был излюбленным местом покупок для модной молодежи, туристов и беженцев из арабских стран. Здесь шла охота за палестинцем Али аль-Адхами.

За два года до этого аль-Адхами с женой и пятью детьми ради безопасности своей семьи покинул раздираемый гражданской войной Ливан и переехал в казавшийся ему вполне стабильным Лондон. Адхами работал художником- карикатуристом в издававшейся в Лондоне кувейтской газете «аль-Кабас». Он был известен своими злобными карикатурами на Ясира Арафата; имел репутацию политического интригана; имел любовницу-египтянку и вообще наслаждался жизнью, в то время как его соотечественники голодали в лагерях для беженцев. 22 июля 1987 г. в возрасте 42 лет он был застрелен у входа в помещение газеты.

Скотланд ярд не сумел задержать убийцу, хотя представители британской и арабской прессы с самого начала предполагали, что убийство было совершено по приказу Арафата. Однако 10 месяцев спустя в ходе судебного процесса, казалось, не имевшего ничего общего с этим инцидентом, картина убийства стала проясняться.

Проживавший в городе Гулль на севере Англии 28-летний палестинец Исмаил Сован был обвинен в незаконном хранении оружия и взрывчатых веществ. Он находился в Англии четвертый год в качестве младшего научного сотрудника одного из колледжей. Когда британская полиция, действуя по анонимной наводке, провела обыск в его квартире, то обнаружила более 30 кг пластиковой взрывчатки огромной разрушительной силы — изготавливаемой в Чехословакии «Семтекса», излюбленного средства террористов, которое, как правило, невозможно обнаружить техническими методами в международных аэропортах.

Сован заявил полиции, что не имел представления о содержимом чемодана, спрятанного в ванной комнате, который он хранил по просьбе своего друга Абделя Рахима Мустафы. Они знали друг друга много лет, встречались в Бейруте, Париже и теперь в Лондоне.

37-летний Мустафа был владельцем бензоколонки в городке Ли-он-Си в восточной части лондонской пригородной зоны. Под прикрытием своего бизнеса он, однако, оставался майором ООП в «Форс-17» — элитном подразделении, созданном Али Хассаном Саламехом для охраны Арафата.

После гибели Саламеха в 1979 году в результате взрыва заминированного автомобиля — кульминации долгой охоты за ним «Моссада» — «Форс-17» расширила свои функции. Из чисто защитного подразделения «Форс-17» превратилась в наступательное спецподразделение, часто действовавшее с моря как прямой аналог израильских «сайерет».

Прошедшего подготовку в охране Арафата Мустафу направили в Лондон для создания подпольной группы. У него уже был некоторый опыт наступательных операций, он принимал участие в нападении на самолет компании «Эль-Аль» в Мюнхене в 1970 году, в ходе которого один израильтянин был убит и другой ранен. Спустя семь месяцев Мустафа и его сообщники были освобождены в ходе обмена на заложников греческого авиалайнера — это было свидетельством того, как высоко Арафат ценил Мустафу.

Мустафа отблагодарил своего любимого лидера, организовав уничтожение ненавистного карикатуриста. Он был очень настойчив: в апреле 1987 года его уже выдворяли из страны как нежелательного иностранца, но в июле он вернулся под чужим именем и организовал убийство Адхами. Когда в апреле он уезжал, то оставил свой арсенал — чемодан со взрывчаткой — своему близкому другу Совану.

Арестованный в августе Сован под давлением следователей, подозревавших его в причастности к убийству Адхами, сначала рассказал о Мустафе, а потом ошеломил их, признавшись, что он с самого начала работал на Израиль.

Сован сказал, что вот уже много лет он получает ежемесячное денежное содержание около 1 тыс. долларов от израильской разведки. Уроженец Восточного Иерусалима, в то время находившегося под юрисдикцией Иордании, он в 1967 году вместе со всей частью города оказался под властью израильтян. Как и многие другие палестинцы, не видевшие перспектив на оккупированном Западном берегу, он уехал учиться в Ливан. В Бейруте его завербовала ООП.

Во время визита к родственникам в Нублус на Западном берегу он был задержан «Шин Бет». Однако вместо того чтобы предъявить ему обвинение в поддержании контактов с враждебными элементами, израильтяне его перевербовали. Это был типичный вариант вербовки палестинца, родственники которого, проживавшие на Западном берегу, могли пользоваться какими-то благами, в то время как сам агент мог работать или учиться за границей, да еще и получать деньги в качестве решающего фактора закрепления.

Когда Сован переехал в Англию, израильтяне даже оплачивали его квартиру. Его направляли в Ливан и Францию, где он подружился с Мустафой. Однажды израильтяне дали ему миниатюрный радиомаяк, который он носил в кармане и включал каждый раз, когда встречался с представителем ООП, облегчая тем самым работу израильским бригадам наружного наблюдения. Он был одним из многих осведомителей на Ближнем Востоке и в Европе, работа с которыми велась совместно «Моссадом» и «Шин Бет» в своей нескончаемой войне с палестинскими террористами.

Сован рассказал британской полиции, что он пытался прекратить отношения с израильской разведкой, но это не та работа, с которой можно просто так уволиться. И неудивительно, поскольку он смог проникнуть в круги, близкие к самому Арафату. Сован сумел достичь того, к чему всегда стремилась израильская разведка.

В момент расстрела карикатуриста Адхами Сован был в отпуске в Израиле, встречаясь со своими родственниками и кураторами из израильской разведки. Он представлял такую ценность, что израильтяне не могли удержаться от того, чтобы не отправить его снова в Лондон, несмотря на опасения Сована, что убийство может поставить его под угрозу провала. Он также рассказал своим израильским хозяевам о чемодане, который оставил у него Мустафа, но израильтяне посоветовали ему проявлять терпение и ждать, когда кто-то придет и избавит его от этого чемодана.