История разведывательных служб Израиля - Мелман Йосси - Страница 122

Израильский цензор, похоже, ставит под сомнение сам факт независимости израильских газет. Даже если местная газета допустит какую-то ошибку и опубликует недостоверную информацию, власти опасаются, что она все равно будет воспринята как отражающая официальную точку зрения. Им бы хотелось, чтобы израильские газеты поменьше или вообще ничего не писали о военных делах и разведке.

Генерал Шани утверждает, что он вообще не вмешивается до тех пор, пока не возникает угроза разглашения секретов. «С течением времени и исходя из реалий Израиль постепенно ослабляет цензурные ограничения, — говорит Шани. — Цензура стала более рациональной и умеренной; теперь она обращает внимание только на вопросы, имеющие непосредственное отношение к безопасности Государства Израиль. И, — добавляет он, — мне не нравится, когда в своем анализе или комментариях журналисты приходят к ошибочным выводам или что-то преувеличивают, но я не могу вмешиваться».

Конечно в этой системе есть немало противоречий, но она существует в стране, которая с гордостью провозглашает, что является единственной демократией на Ближнем Востоке. В пользу сохранения системы цензуры приводятся два довода: мистический и практический.

В силу унаследованной от англичан привычки, которые никогда не публикуют имен руководителей своих секретных служб «МИ-5» и «МИ-6», израильтяне предпочитают сохранять ту же атмосферу таинственности. Руководители израильского разведсообщества считают, что израильский народ должен спать спокойно, потому что знает, что его защищают, а не потому, что знает, кто конкретно и как его защищают.

В мире шпионажа действует золотое правило: не говорить ничего, когда можно промолчать, — это традиция. По словам ветерана секретных служб Рафи Эйтан а, «лучшее, что может сделать разведчик, — держаться подальше от прессы». Однако когда это отвечало его собственным интересам в деле Полларда и «Лакама», Эйтан раздавал интервью налево и направо. Исходя из практических соображений, представители министерства обороны справедливо отмечают, что многие мелкие террористические организации — палестинские, марксистские или просто анархические — могут получить из сообщений прессы полезные для себя сведения, которые, на первый взгляд, могут показаться несущественными. Если такие группы будут располагать адресами учреждений и именами сотрудников разведки, они могут стать объектами террористических актов. Официальные представители спецслужб признают, что русские, сирийцы и, возможно, ООП знают все о руководителе «Моссада» и местонахождении штаб-квартиры этой организации, но нет причин давать эту информацию любому мелкому бандиту.

Сакраментальный аргумент — молчание ради молчания — встречает, однако, противодействие. В духе «постуотергейтской» открытости правительства, которая стала распространяться из Соединенных Штатов в другие западные демократические страны, слепая Вера граждан своим правительствам, оборонному и разведывательному истэблишменту стала иссякать. Все громче раздаются требования о том, чтобы политики, государственные служащие, военные и даже разведывательные службы отчитывались перед обществом.

Израиль, однако, сильно отличается от США по своей форме правления. Вся исполнительная власть в Израиле принадлежит кабинету, формируемому премьер-министром, чья власть, в свою очередь, зиждется на парламентском большинстве, сложившемся по итогам многопартийных выборов. Система сдержек и противовесов действует здесь совсем не так, как в Вашингтоне.

Завидуя регулярным слушаниям в комитетах конгресса по различным вопросам, от оборонного бюджета до планов убийств, разрабатываемых ЦРУ, члены кнессета хотели бы иметь право утверждать или отклонять кандидатуры руководителей «Моссада» и «Шин Бет».

Им мало того, что комитеты кнессета по вопросам обороны и по иностранным делам имеют подкомитет из шести человек, который должен контролировать деятельность специальных служб. Руководители этих служб и их заместители регулярно выступают перед этим подкомитетом, но критический настрой его членов обычно улетучивается, как только они слышат пикантные подробности тайных операций. Этот подкомитет, по существу, подкупают «внутренней информацией», и у него нет никакой власти, кроме возможности использовать свои уши. Некоторые члены подкомитета жалуются, что разведывательные службы, которые обязаны их информировать, вместо этого подпитывают информацией израильских и иностранных журналистов, если они считают, что это будет способствовать улучшению имиджа Израиля.

Законодатели так и не смогли улучшить довольно слабую правовую базу разведывательных служб. В лучшем случае руководители спецслужб могут ссылаться на статью 29 Основного закона государства Израиль, которая гласит: «Правительство вправе предпринимать, в интересах государства и в соответствии с законами, любые действия, которые в законном порядке не закреплены в компетенции других органов». Другими словами, правительство может через свои агентства делать все, что не запрещено законом. А поскольку все, что не запрещено, считается разрешенным, разведывательные службы могут заниматься своей деятельностью. Более того, эти службы могут делать даже то, что не запрещено в их правовой базе.

Работа «Шин Бет» в сфере внутренней безопасности имеет более серьезную правовую основу в виде нескольких законов о подрывной деятельности и шпионаже против Израиля. До сих пор действует порядок введения чрезвычайного положения, установленный англичанами в 1945 году и использовавшийся для подавления как палестинских арабов, так и евреев. Он позволял английской армии, а потом и Силам обороны Израиля арестовывать и депортировать нежелательных лиц в «закрытые районы», куда не допускались другие лица, в том числе журналисты. В 1966 году эти полномочия были переданы от вооруженных сил полиции, но на практике все решения принимаются в «Шин Бет». В 1955 и 1957 годах были приняты дополнительные законы в этой сфере.

Может ли это причинить какой-то вред, если руководителей спецслужб сделать подотчетными парламенту? Сторонники сохранения существующего порядка указывают на то, что парламентарии постоянно дают утечки информации — прямо в традициях второй древнейшей профессии этой библейской земли. Ни один секрет нельзя доверить сколько-нибудь многочисленному комитету кнессета. Сторонники сохранения «статус-кво» указывают также на то, что премьер-министр отвечает за действия всего кабинета. Его можно обвинить, если «Моссад» или «Шин Бет» совершат что-то недопустимое, и в случае необходимости премьер уйдет в отставку.

Однако в Израиле у министров выработалась любопытная привычка: не принимать на себя ответственность.

Остается единственный механизм — практически безвластный гражданский «государственный инспектор». Обычно это мудрый отставной судья, на которого возложена обязанность следить за всеми государственными органами, в том числе и за спецслужбами. При всем разнообразии государственных органов у них есть одна общая черта: они обычно игнорируют доклады инспектора, содержащие красноречивую статистику и суровую реальность, отражающие бесхозяйственность, казнокрадство и коррупцию в этих органах.

Государственный инспектор имеет доступ к бюджетам «Моссада» и «Шин Бет», но не к информации о тайных операциях, которая могла бы объяснить эти расходы. Без этой информации он не может составить своего собственного представления и ему не остается ничего другого, как принять на веру объяснения руководителей спецслужб.

Даже в тех случаях, когда этим службам требуется несколько миллионов долларов сверх бюджета, они могут обратиться в бюджетный комитет кнессета и, сославшись на то, что это нужно «для важной миссии», получить дополнительные ассигнования.

Израиль практически с момента своего создания в 1948 году находится в состоянии войны. Он окружен враждебными государствами, постоянно подвергается угрозе терроризма, и поэтому правила игры, используемые израильскими спецслужбами, существенно отличаются от тех, какими руководствуются аналогичные американские и западноевропейские службы. Многие секреты здесь нужно хранить гораздо строже, чем в других странах, так как малейший просчет в вопросах безопасности может привести к человеческим жертвам в Израиле.