Милый враг мой (СИ) - Федотовская Алёна - Страница 23

— Да, именно так! — не отступала Селина. — Я точно не знаю, как обстояло дело, но твердо уверена в одном: если моя мать решила покинуть человека, которого любила, а все указывает именно на это, значит, ее вынудили обстоятельства. Если же у вас ледяное сердце, и вы не верите в любовь между мужчиной и женщиной, может быть, вас убедит то обстоятельство, что моя мать сбежала не от простого дворянина — она сбежала от наследника французского престола. По-вашему, какая женщина, если только она не сумасшедшая, откажется от короны?

— Но именно это вы и делаете, — улыбнулся Людовик.

Селина слегка запнулась.

— Я — совсем другое дело. Я вообще не хочу замуж, а моя мать, получается, отказалась от одной свадьбы только затем, чтобы вскоре сыграть другую.

Людовик усмехнулся.

— Значит, вы не хотите замуж? Интересно узнать, почему же?

— Ваше высочество, мы говорим не обо мне, а о моей матери.

Герцог взял девушку за подбородок и повернул ее лицо к себе.

— Вы не ответили на мой вопрос, сударыня.

Селина вздохнула.

— Я не хочу выходить замуж потому, что еще не встретила человека, которого смогла бы полюбить. И, предвидя ваше возражение о том, что большинство браков заключается отнюдь не по любви, скажу: браки по расчету — явная глупость, и никто не заставит меня совершить ее.

— Ах, вот как! — воскликнул Людовик. — Почему же вы, с вашим нежным горячим сердцем, жаждущим любви от своего будущего мужа, не допускаете и мысли о том, что ваша мать могла влюбиться в вашего отца и без зазрения совести, как и свойственно всем влюбленным, бросить его величество почти перед самым алтарем?

— Да потому что это совсем не так! — возразила Селина. — Мама никогда не скрывала, что вышла за моего отца не по любви, но полюбила после, и поэтому считала все браки по расчету удачными. Она не хотела понимать, что далеко не каждый подобный брак бывает счастливым, как это произошло у них с отцом. Думаю, именно поэтому она согласилась выдать меня замуж за вас. Это доказывает, что когда-то она любила его величество и полагала, что чувство, когда-то связывавшее их с Карлом, возродится в его племяннике и ее дочери. Боюсь, это было ошибкой, но не думаю, что это было только ее решение. Ведь вы — член королевской семьи и наследник французского престола, и вашу судьбу не могла решать Шарлотта де Лодвиль.

— Да, вы правы, мою судьбу решал его величество, но им двигала любовь к вашей матери. Именно поэтому король по прошествии пятнадцати лет встретился с Шарлоттой де Лодвиль в замке Лайонн.

— Неужели? — настороженно спросила Селина. — И что же?

— Мне неизвестны подробности, сударыня, но именно после этой встречи его величество объявил о своем решении женить меня на юной мадемуазель де Лодвиль.

— И вы отказались?

— Конечно, отказался! Хотя опекунство Карла решало все. Прошу прощения, но для меня вы были лишь дочерью своей матери, а я никогда не питал к Шарлотте де Лодвиль нежных чувств.

— Ну и напрасно! Ведь я уже доказала, что вы были не правы. Неужели вы до сих пор ненавидите мою мать?

— Я не ненавижу Шарлотту де Лодвиль, но не могу простить того, что она сделала с его величеством, Марией Английской, Жанной и со мной. Конечно, я внимательно слушал ваши доводы и согласен, что отказаться от короны ваша мать могла только в силу каких-то серьезных причин. Но пока не узнаю, что это были за причины, не смогу полностью поверить в ее невиновность.

— Я сделаю все, чтобы найти эти доказательства!

— Не сомневаюсь и даже помогу вам. Меня тоже занимает эта тайна, и, я надеюсь, вместе мы разгадаем ее.

— Спасибо, ваше высочество. Но меня интересует еще одна подробность…

— Как, еще одна? — изумился герцог. — Удивлен, что вы еще чего-то не знаете.

— Очень прошу, расскажите о том ужасном дне, когда были убиты мои родители. Что вы помните о том, как добрались до моего замка, как встретили меня и мою няню, а может быть, и еще кого-нибудь? Вы не заметили ничего необычного?

— Необычного? Что вы имеете в виду?

— Пока еще и сама не знаю, но думаю, все странное и неожиданное, что произошло в тот день, поможет приблизить нас к разгадке. Не знаю почему, но мне кажется, что между побегом моих родителей и их убийством существует какая-то связь, значит, это не две тайны, а одна.

— Но между двумя событиями, о которых вы говорите, целых пятнадцать лет жизни. Неужели вы действительно надеетесь найти между ними какую-либо связь?

— Не знаю, но обязательно узнаю, если вы поможете. Ведь вы поможете, ваше высочество?

Людовик вздохнул.

— Пусть это чистой воды авантюра, но я готов помочь вам, моя милая мадемуазель де Лодвиль. Однако мне кажется, вы спрашивали о чем-то необычном, что произошло в тот день?

Селина кивнула.

— Во-первых, очень необычной была сама наша поездка в замок де Лодвиль. Никто не мог предположить, что после стольких лет взаимного молчания его величество и герцогиня де Лодвиль захотят снова встретиться, тем более породниться. Его величество наверняка неравнодушен ко всякого рода тайным помолвкам, поэтому знали о нашей поездке только его приближенные. Король особенно настаивал на соблюдении тайны, что было очень странно, ведь я наследник. Никто и никогда не делал тайны из помолвки наследника престола. К тому же, когда покинул Лувр, я взял с собой лишь несколько человек из охраны…

— Как?! — Селина не удержалась от восклицания. — Разве его величество покинул Лувр не вместе с вами?

— Нет, король Карл еще засветло уехал из дворца. Если мне не изменяет память, он собирался в Лайонн — у него там были какие-то дела.

— Его величество был один?

— Нет, почему же? — удивился Людовик. — Король редко выезжает один, только мы с Альфредом иногда совершаем такие «побеги», — он улыбнулся. — У короля было несколько сопровождающих.

— А где его величество присоединился к вам? — спросила Селина. — Или, может быть, вы приехали к нему в Лайонн?

— Нет, мы встретились на развилке двух дорог, одна из которых ведет к замку Лайонн, другая — к вашему фамильному замку. Я помню — один из моих людей заметил, что дорога, ведущая к замку де Лодвиль, очень петляет и что он может показать другой путь, намного ближе и удобнее.

— И вы поехали по нему?

— Мы не успели. Марк сказал, что кратчайший путь начинается сразу за поворотом. Через некоторое время дорога свернула, но тут нам попались вы и ваша няня. Остальное, я полагаю, вы уже знаете.

— Да, спасибо, ваше высочество. Прошу вас, ответьте на последний вопрос: как его величество воспринял смерть моей матери?

— Он очень переживал, — не задумываясь, ответил герцог. — Король был просто вне себя от горя. — И вдруг смысл ее слов предстал для него в совершенно ином свете. — Клянусь Богом, Селина, почему вы меня об этом спрашиваете?!

— Просто… просто так, — уклончиво ответила девушка. — Мы приехали, Людовик.

Действительно, их маленькое путешествие подошло к концу, лошадь герцога Анжуйского сама довезла их до конюшни.

Но Людовик не спешил отпускать Селину.

— Мадемуазель де Лодвиль! Если то, о чем я думаю, правда, то не у меня ледяное сердце, а у вас! Вы говорили, что подозреваете кого-то, и ваши подозрения ужасны, но вы все же не отказываетесь от них. Ответьте мне, вы думаете, что убийца ваших родителей — король?!

— Я не говорила этого, ваше высочество.

— Но вы так думаете!

— Я могу думать все, что угодно, но у меня нет доказательств.

— Сударыня, я не намерен помогать вам собирать доказательства против его величества. Не спорю, очень часто мы не понимаем друг друга, но я не считаю его своим врагом, даже наоборот. К тому же, разве можно подозревать человека, который заботится о вас, как о родной дочери?

— Но что же я могу поделать! — Селина чуть не плакала. — Все говорит о том, что это сделал именно король Карл, — и прикусила язык.

— Уверен, что вы ошибаетесь, — прервал ее Людовик. — Поэтому вам придется обойтись без меня, — и, помолчав, он добавил: — Теперь я понимаю, что мое первое впечатление о вас не было ошибочным. Вы такая же, как ваша мать.