Милый враг мой (СИ) - Федотовская Алёна - Страница 4

— Что там случилось?! — мужчина почти вплотную подъехал к говорившей. — Отвечай же!

— Одна из стен замка взлетела на воздух, сударь, и очень много народу погибло. Кусок стены упал на голову моей бедной девочке, и она умирает, сударь! Помогите! Мы едем очень долго, я плохо знаю эту местность, мы нездешние, приехали сюда недавно. Помогите моей внучке, сударь, прошу вас!

Мужчина едва сдержался, чтобы не схватить Элоизу за плечо:

— А что с хозяевами замка, женщина?! Что с их дочерью?

— Я ничего не знаю, сударь, кажется, они все погибли. Там очень много мертвых, очень много. Моя девочка тоже может умереть, прошу вас, сударь, помогите ей!

— Хорошо, мадам, мои люди помогут вам, а мне нужно спешить в замок. Поль, помоги этой женщине и ее внучке.

— Но, сир, простите, я очень плохо знаю эту местность и…

— Ваше величество! — ахнула Элоиза.

— Сир, — вдруг вмешался молодой человек с глазами цвета моря, — я провожу эту женщину. Я знаю недалеко отсюда один монастырь, там помогут и ей, и ее внучке.

— Но, мой мальчик, — возразил король, — это не… хорошо, сделай то, о чем просишь, и сразу же догоняй нас. Мы отправляемся в замок Лодвиль. Возьми с собой Поля.

— Спасибо, сир, но Поль понадобится вам.

Король подъехал ближе к говорившему.

— Людовик, после того, что рассказала эта женщина, вы не можете ехать без охраны. Я запрещаю вам.

Молодой человек слегка поклонился и сказал с едва уловимой иронией в голосе:

— Как будет угодно вашему величеству.

Услышав приказ короля, Поль, высокий молодой блондин, подъехал к синеглазому и встал рядом с ним.

— Итак, я жду вас, Людовик, — произнес король, и, не дожидаясь ответа, махнул рукой оставшимся девяти всадникам, и вскоре они скрылись из виду.

Молодой человек повернулся к Элоизе.

— Вы устали, мадам, давайте я возьму вашу внучку.

Но старя няня поближе прижала девочку к себе.

— Нет!

— Ваша лошадь устала, и если я возьму девочку, мы быстрее доберемся до монастыря, где ребенку смогут оказать помощь.

Уверенность, с которой он это произнес, убедила Элоизу, и она осторожно передала ему Селину. Бережно прижав ее к себе, он взглянул на нее.

— Она совсем еще малышка, — и он повернулся к Полю, — отдай свою лошадь мадам.

— Но…

— Делай, что тебе говорят!

— Но его величество…

— Сейчас здесь нет его величества, и если ты не выполнишь мой приказ, я добьюсь, чтобы тебя разжаловали в капралы. Ты же этого не хочешь, Поль?

— Нет, но…

Поль хотел, видимо, что-то возразить, но передумал и послушно слез с коня. Молодой человек обратился к Элоизе:

— Прошу вас, мадам, садитесь на эту лошадь. Ваша не проедет больше и мили: она слишком устала, а мы совсем недавно сменили лошадей.

Элоиза кивнула и стала спускаться на землю. Поль, подчиняясь приказанию, помог ей сесть в седло собственной лошади.

— Надеюсь, мадам, вы сочтете смену лошадей равноценной.

— Конечно, не беспокойтесь, и спасибо вам, месье…

— Людовик, — просто сказал молодой человек.

Пришпорив коня, Людовик с Селиной на руках направился в сторону Парижа, и Элоиза устремилась за ними. Позади них, едва переставляя тонкие ножки, плелся Дэл.

Селина находилась в полузабытьи. Ей снилось то время, шесть лет назад, когда ей было всего восемь, и отец впервые посадил ее на лошадь. Она так смеялась тогда, а потом они втроем, с мамой и папой, ели чудесное мороженое, и Селина счастливо прижималась к груди отца… Девочка очнулась, но в ее сознании продолжало жить сладкое ощущение безопасности и счастья, которое она испытывала тогда, находясь рядом с родителями. Слегка повернув голову, Селина поняла, что снова прижимается щекой к широкой мужской груди, но это не была грудь отца. Последний мужчина, запечатленный в сознании девочки, был тот ужасный незнакомец в черной маске, с острым кинжалом и шрамом на плече. Селина, вспомнив весь кошмар этого дня, испуганно вскрикнула.

Лицо незнакомца — не того, другого — склонилось над ней. Она не смогла рассмотреть в темноте черты его лица, но услышала ангельский голос, который одновременно очаровал и успокоил ее:

— Все хорошо, малышка, все в порядке. Ты в безопасности, и с тобой уже ничего не случится.

— Кто ты? — слабо спросила Селина. — И где моя…

— Я здесь, моя девочка, — тут же отозвалась Элоиза. — Теперь все будет хорошо. Тебе нельзя разговаривать.

Неожиданно перед ними вырос монастырь, темный и безмолвный. Молодой человек подъехал к воротам и крикнул:

— Сестра! Отоприте ворота, здесь нуждаются в вашей помощи! Сестра!

Послышались чьи-то быстрые шаги, и маленькая калитка в воротах отворилась. Пожилая монахиня в черной рясе и с керосиновой лампой в руках не замедлила появиться:

— Кто здесь просит о помощи?

— Сестра, здесь тяжелобольная девочка и пожилая женщина. Они нуждаются в вашей опеке. Мой долг был проводить их к вам.

Подняв лампу повыше, монахиня подошла к путникам.

— Ваше высочество! — изумилась она.

Молодой человек поморщился.

— Оставьте титулы, сестра, и займитесь лучше девочкой и этой женщиной.

Монахиня кивнула и бросилась в монастырь за сестрами. Людовик склонился над Селиной.

— Тебе пора, малышка.

Селина протянула руку и коснулась его лица.

— Интересно, как ты выглядишь? — Людовик усмехнулся. — Ты и вправду принц?

— Людовик Анжуйский к вашим услугам, мадемуазель, — он снова усмехнулся. — А как твое имя?

— Меня зовут…

Но Селина не успела назвать себя. Она вновь впала в забытьи, и последнее, что она помнила, это улыбку, сверкнувшую в темноте, и его имя, стучавшее в висках — Людовик Анжуйский, Людовик Анжуйский, Людовик Анжуйский…

ГЛАВА 2

Громко вскрикнув, Селина проснулась и села на постели. Несколько мгновений она не могла понять, где находится, ей казалось, что этот страшный сон все еще продолжается, и только перепуганное лицо полусонной Софи вернуло девушку к действительности.

Софи, ее ровесница, чьи белокурые волосы и голубые глаза всегда казались Селине ангельскими, сидела на кровати рядом, ошеломленно уставившись на подругу. Увидев, что та, наконец, открыла глаза, она облегченно вздохнула.

— Слава Господу, ты проснулась! С тобой все в порядке?

— Я… я не знаю, — Селина провела рукой по волосам. — А что случилось?

— Ты так кричала, что наверняка было слышно на много миль вокруг. Просто чудо, что стекла не повылетали. Я пыталась разбудить тебя, но у меня ничего не получилось.

— Прости, — Селина закрыла лицо руками.

— Тебе не за что просить прощения, — Софи обняла подругу за плечи. — Тебе опять снился этот кошмар?

— Да, но сегодня я досмотрела его до конца. О, господи…

— Да что с тобой, Селина? — Софи сжала руками ее лицо. — Скажи мне, что ты видела? И причем здесь Людовик Анжуйский?

— Людовик Анжуйский? — переспросила Селина.

— Ты несколько раз произнесла его имя.

— Ни при чем.

— Селина!

— Не волнуйся, Софи, ваш любимый дофин* (*наследник французского престола) не причинил мне никакого вреда. Наоборот, именно он помог мне добраться до монастыря. Можно сказать, спас мне жизнь.

— Селина! Я хочу знать об этом все! Почему никто не упоминал о причастности дофина к твоему появлению здесь?

Девушка пожала плечами.

— Я знаю об этом не более тебя.

— Расскажи мне о нем!

Селина рассмеялась.

— Ваше поклонение наследнику престола просто смешно. Ну хорошо, я расскажу тебе. Он привез меня сюда на своем коне, я сидела в седле впереди его…

— Значит, он обнимал тебя?

— Похоже на то.

— Какая ты счастливая, Селина!

Девушка снова рассмеялась.

— Ты забываешь, Софи, что это случилось более трех лет назад. Мне тогда еще не исполнилось и четырнадцати, и было все равно, чьи руки обнимают меня, не давая упасть на землю. К тому же, я находилась тогда в почти бессознательном состоянии, — Селина не хотела признаваться даже самой себе, какое приятное чувство охватило ее, когда она полусидела, полулежала в объятиях Людовика.