Милый враг мой (СИ) - Федотовская Алёна - Страница 50

— Госпожа, о чем вы говорите! Неужели вы не слышите?

Селина, трепавшая Дэла за гриву, замерла. Ее слух уловил конский топот и гул голосов преследовавших их людей короля. «Боже, они уже так близко!».

С трудом сбросив с себя оцепенение, Селина приказала:

— Вперед, они не должны нас догнать.

Она разозлилась на Альфреда, который, сам того не желая, едва не стал причиной ее гибели. Как он мог подвергнуть опасности ту, кого только что спас? «Альфред, конечно же, рассчитывал на большее после того, как, рискуя жизнью, помог мне бежать. Безумно жаль, но я никогда не полюблю его. Если бы я могла отдать свое сердце графу, я бы сделала это, но оно уже отдано другому, и никакая сила не заставит меня разлюбить».

— Мадемуазель, — услышала она голос Бернара, скакавшего позади нее. — Мы спасены, мадемуазель! Они больше не преследуют нас.

Селина остановила коня, прислушалась и вскоре признала правоту его слов. Действительно, погоня или возвращалась, или свернула туда, где она уже не была для них опасна.

— Это чудо? — спросила потрясенная Лили. — Бог услышал мои молитвы!

— Да, нам повезло, — заметил Лоран.

И тут, как бы опровергая его слова, до беглецов донесся топот копыт единственной лошади. Кто-то скакал сюда бешеным галопом, так, будто бы за ним гналась смерть. Селина быстро развернула коня и приготовилась было мчаться прочь отсюда, и как можно скорее, однако Бернар придержал Дэла и тихо заметил:

— Нет, сударыня, так мы только выдадим наше местонахождение, и преследователь немедленно позовет на помощь остальных. Они еще недалеко уехали и услышат его рог. Если же он подъедет слишком близко…

— Вы что же, убьете его? — ужаснулась Селина.

— Нет, мадемуазель, — успокоил ее Лоран, — хотя ради вас мы готовы и на это.

— Тогда что вы намерены предпринять?

— Есть множество других способов обезвредить человека, не создавая лишнего шума, — уклончиво ответил Бернар. — Однако, я надеюсь, нам не придется их использовать. Посмотрите, сударыня, если мы спрячемся за этими деревьями, никто нас не заметит. Всадник появится вон на той поляне — мы только что пересекли ее — и наверняка отправится туда — видите, такой большой просвет между деревьями. Сюда, мадемуазель, скорее, и ты поторопись, Лили!

Едва беглецы успели спрятаться за высокими деревьями и густым кустарником, как совсем близко мелькнул фиолетовый плащ, и из лесной чащи выехал всадник. Селина осторожно отогнула ветку, чтобы получше разглядеть его, и едва не вскрикнула от изумления, потому что узнала и плащ, и всадника. Не может быть, это король!

Остановившись в центре поляны, Людовик внимательно осмотрелся. Не увидев предмета своих поисков, он огляделся и, заставляя лошадь кружить на месте, крикнул:

— Селина де Лодвиль! Я знаю, что ты здесь. Рано или поздно я найду тебя, ты не сможешь убежать от меня, как бы не старалась. Селина! — продолжил он уже совсем другим тоном. — Я хочу кое-что сказать тебе. Я…

Но он не успел договорить — неожиданно, прервав пение птиц, заглушая шелест листвы и его голос, прогремел выстрел. Людовик закачался и упал на шею лошади, которая немедленно понеслась прочь. Следующее, что услышала Селина, был ее собственный крик:

— Нет, Людовик, нет!

Она схватила поводья и, не обращая внимания на протесты слуг, покинула свое убежище и выехала на поляну. Обратив свой взор в ту сторону, откуда, как ей показалось, был произведен выстрел, она увидела легкий дымок и услышала, как пустив лошадь в галоп, убийца покидает место преступления. Селина не успела разглядеть даже одежду стрелявшего, что, впрочем, сейчас ее совсем не волновало.

— Господи, пусть он будет жив, — прошептала Селина, пытаясь догнать Людовика. Вид неподвижного тела короля, свисающего из седла, заставил немедленно позабыть обо всем остальном. — Пусть он будет жив!

Последовав примеру своей хозяйки, Бернар, его брат и невестка выехали на поляну и направили своих коней вдогонку испуганной лошади его величества. Вскоре Бернару удалось остановить ее, схватив за поводья. Лошадь попыталась встать на дыбы, но быстро успокоилась, почувствовав сильные руки настоящего конюха. Быстро спешившись и успокоив разгоряченную скачкой и напуганную выстрелом лошадь, Бернар с помощь Лорана осторожно высвободил ноги короля из стремян и положил его на траву. Селина тоже спешилась и упала на колени рядом с Людовиком.

— Боже, что с ним? Он жив?

— Не волнуйтесь, госпожа, сейчас все узнаем, — Бернар взял короля за руку и прощупал пульс. — Надо же, я впервые вижу его величество так близко и даже удостоен чести пожать ему руку. Правда, он сам об этом и не подозревает.

Селина быстро прервала его философскую речь:

— Бернар, он жив? Говори же!

— Да, и мне очень жаль.

— Что?!

— Не сердитесь, сударыня, но у меня нет других чувств к человеку, отправившему вас на смерть. Его величество причинил вам слишком много горя.

Селина грустно улыбнулась.

— Его рана очень опасна?

Бернар осторожно перевернул короля на живот и, откинув фиолетовый бархат плаща, внимательно осмотрел его спину.

— Его убийце не повезло, — констатировал он, наконец. — Наверняка он целился в сердце, но промахнулся. Посмотрите, пуля прошла сквозь левое плечо навылет, я думаю, что кость не задета, — помолчав, он добавил, — наш король счастливчик, впрочем, удача никогда не обходила его стороной.

— Ты уверен, что он будет жить?

— Да, я не сомневаюсь в этом. Мадам Элоиза была прекрасной женщиной, и прежде всего я благодарен ей за то, что она научила меня искусству врачевания, — гордо сказал Бернар.

— Значит, ты можешь его вылечить?

— Это не так уж и сложно, госпожа.

Селина решительно поднялась с колен:

— Что ж, тебе придется доказать это.

Бернар поднял глаза, удивленно посмотрел на свою хозяйку и переспросил:

— Простите, мадемуазель?

— Да-да, ты все правильно понял. Мы забираем короля с собой.

— Сударыня, что вы такое говорите! — воскликнул Бернар. — Мы не можем забрать его величество с собой. Разве для вас недостаточно подозрений в убийстве одного монарха, вы хотите, чтобы вас обвинили в похищении другого?

— Бернар прав, — вмешался Лоран. — Вам и без того туго пришлось. К тому же его величество ранен, значит, мы не сможем двигаться быстро. А если не поторопимся, нас схватят, как пить дать схватят, мадемуазель!

— Я уже все решила, — заявила Селина тоном, не терпящим возражений. — Людовик ранен, ему нужна помощь, и мы просто обязаны оказать ее.

Несмотря на недовольство хозяйки, возражения от ее слуг сыпались одно за другим:

— Но он едва не лишил вас жизни, вы слишком добры, сударыня!

— Он будет нам большой обузой!

— Ему быстрее помогут, если мы оставим его здесь. Короля хватятся и поедут искать. Это очень опасно!

— Перестаньте! — одернула их Селина. — Помолчите минуту! Боже мой, неужели вы ничего не поняли? Мы спугнули кого-то, кто собирался убить короля, и если мы оставим его здесь, тот человек вернется и закончит свое черное дело. Мы не можем обречь человека на верную смерть, мы же христиане!

— Но, госпожа, его величество… — попыталась возразить Лили, но неожиданно замолчала, внезапно вспомнив, что Селина ее госпожа, и у нее есть право приказывать. Видимо, Бернар и Лоран подумали о том же самом, поскольку Бернар, поднявшись, слегка поклонился Селине.

— У меня с собой есть чистый холст, я перевяжу его величество.

— Мы с Лили поможем тебе.

Расстегнув застежку на плаще и сняв с Людовика колет, Бернар разорвал окровавленную рубашку и приступил к перевязке. Селина и Лили, по мере возможности пытались помочь ему, однако от них было мало толку.

Бернар справился со своей задачей умело и довольно быстро. Селина неожиданно поняла, что бывший конюх ее отца представляет собой поистине ценный клад, который необходимо оберегать. Сдержанно поблагодарив за оказание помощи ее врагу, Селина решила убедить верного слугу в том, что она поступает правильно.