Милый враг мой (СИ) - Федотовская Алёна - Страница 55

Лошадь Бернара была намного хуже породистого скакуна его госпожи, поэтому, увидев, что расстояние между ними стремительно увеличивается, Бернар крикнул:

— Госпожа! Остановитесь, госпожа! Подождите меня!

Селина обернулась и слегка натянула поводья.

— Если ты хочешь удержать меня от этого шага, Бернар, то у тебя ничего не выйдет! А терять время и пререкаться с Мастерсом у меня нет. Неизвестно, что приказал ему сделать Габриэль в случае моего отказа отправиться на корабль.

— Я и не думаю, — ответил он, приближаясь к ней. — Никто не способен вас переубедить, госпожа. Но позвольте мне быть рядом, чтобы защищать вас. Путешествовать одной слишком опасно.

— Ты прав. Я не справлюсь, если уеду одна. Спасибо, Бернар.

Они долго ехали молча, и только топот копыт двух лошадей нарушал тишину. Дорога была пустынна, никто не встретился им и никто не пытался их догнать. Солнце уже давно взошло, и путники могли видеть далеко вперед. Было странно, что окрестности не кишат королевскими ищейками, желающими во что бы то ни стало схватить преступницу номер один и доставить ее дражайшему монарху в качестве подарка или, лучше сказать, десерта. Селина вздохнула, засомневавшись, что Людовик придал значение тому факту, что он остался жить лишь благодаря ее стараниям и по этой причине отозвал своих ищеек. Скорее всего, их отсутствие говорит о том, что короля нашли и теперь, когда он в безопасности, нет причин посылать за беглянкой всю армию. К тому же герцог де Лодвиль и мадемуазель де Ревиньи арестованы, без их помощи юная преступница не сможет покинуть Францию, а поэтому когда-нибудь будет схвачена и казнена. Селина содрогнулась при мысли о том, что король все предусмотрел. Он приказал арестовать ее друзей, будучи уверенным, что она не сможет бросить их в беде и вернется за ними. Если бы Селина знала о заточении Габриэля и Софи, она потребовала бы обменять короля на них, но теперь у нее не осталось такой возможности. Девушка была готова кусать локти с досады: жизнь ее спасителей оказалась в опасности, а она не может ничем им помочь. Или может?

Внезапно Селина осознала, сколько всего произошло с ней за последние несколько дней. Ее жизнь резко переменилась: возвращение ее имени и прав, королевская любовь и королевская опала, обвинение в убийстве, побег, похищение короля и известие об аресте самых близких ей людей. Селина почувствовала, что это слишком даже для нее. Ей захотелось забиться куда-нибудь, почувствовать себя в безопасности и не покидать своего убежища хотя бы неделю. Она корила себя за малодушие, но ничего не могла с собой поделать. Ей было страшно, одиноко и хотелось поплакать на груди у кого-то, кто бы успокоил и защитил от всех бед. И тут ей вспомнился тот, на чьей груди она уже однажды плакала и кто поклялся, что эти слезы будут последними в ее жизни. «Даже в этом ты обманул меня, Людовик. Но скоро ты ответишь мне за все».

Обдумав план мести, Селина исполнилась решимости довести задуманное до конца. Бернар опасливо посмотрел на нее — не случилось бы беды. Однако даже не пытался отговорить свою госпожу — это было бесполезно. Упрямству мадемуазель де Лодвиль можно было только позавидовать.

Солнце оказалось в зените, когда они, наконец, достигли Парижа. Подъезжая к воротам, Бернар придержал коня и оглянулся на Селину. Она верно истолковала его взгляд, надвинула шляпу на самый лоб и постаралась, насколько это было возможно, придать своему стройному телу мужественный вид. Бернар, в душе усмехнувшись ее потугам, решил, что его маленькой женственной госпоже будет сложно изобразить из себя бывалого вояку, скорее она сойдет за мальчика-подростка, однако ничего не сказал и только коротко кивнул ей. Через несколько минут путники достигли городских стен и, не торопясь, въехали в Париж.

Стражники пытливо осмотрели двух молодых людей в запыленной одежде и немедленно поинтересовались целью их прибытия в Париж. Бернар спокойно ответил, что они приехали из близлежащей деревушки повидать свою тетю, живущую на улице Сен-Жак.

— Я и мой брат давно не были в Париже, — продолжал Бернар, изображая из себя словоохотливого деревенского жителя. — Что-нибудь случилось за это время?

— Не знаю, как долго ты не приезжал в столицу, сынок, — усмехнулся стражник, — но случилось очень многое. Жаль, что тебя не было вчера — тут такое происходило!

— Ладно, Жюль, хватит болтать, — резко прервал его напарник, — а вы, если хотите узнать больше, спросите у любого в городе — и все узнаете.

— Что ж, поинтересуюсь-ка я у тетушки Марты. Поехали, Жан, — он махнул рукой Селине, и они вдвоем беспрепятственно проехали мимо. Стражники тотчас забыли про молодых людей, занявшись повозкой с овощами, двигавшейся следом за ними. Едва они отъехали на порядочное расстояние, девушка взволнованно зашептала:

— Зачем тебе нужно было устраивать это представление? А если бы они захотели нас проверить, что тогда?

— Но, госпожа, — обиделся Бернар, — я отвлекал их внимание от вас.

— А если бы им вздумалось о чем-нибудь спросить меня? Что бы они сказали, услышав фальцет вместо баса?

— Думаю, они бы очень удивились, — заметил Бернар, едва сдерживая улыбку.

— И не только.

Селина вздохнула и огляделась по сторонам. Огромные толпы народа заполнили улицы: все обсуждали вчерашнее происшествие. Некоторые говорили о Селине с жалостью, другие — с ненавистью, третьи — с восхищением, но никто не остался равнодушным.

Бернар посмотрел на девушку и с неодобрением заметил, что та с явным интересом прислушивается к уличным разговорам. Он покачал головой, приблизился к ней и прошептал:

— Вы очень неосторожны. Прошу вас, поспешите за мной.

— Но куда мы направляемся? — Селина удивленно посмотрела на него. — Уж не на улицу ли Сен-Жак, к нашей несуществующей тетушке Марте?

— Разумеется, нет, но вы забыли, что у меня в Париже есть место, где мы можем найти убежище. Прошу вас, за мной, госпожа.

Он пришпорил лошадь, и Селине ничего не оставалось, как последовать за своим невероятно предприимчивым слугой.

ГЛАВА 21

Не слишком быстро, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, они ехали по улицам Парижа, и в конце концов свернули в небольшой проулок, названия которого Селина не знала, и остановились у двухэтажного каменного дома.

— Мадемуазель, это дом моих друзей, — заявил бывший конюх. — Не сомневайтесь, тетушка Марта о вас очень хорошо позаботится.

— Что? — удивилась Селина. — Значит, тетушка Марта в самом деле существует?

— Конечно, госпожа, — со всей серьезностью произнес Бернар, помогая девушке спуститься с лошади, — я не имею привычки обманывать слуг его величества. Разве что чуть-чуть напутал насчет улицы, но это не столь существенно.

— Неужели? — улыбнулась девушка. — А как же тот факт, что ты представил меня как своего брата?

— Как раз в этом я и не солгал им, мадемуазель Селина. К тетушке Марте и в самом деле приедут Бернар Арси и Жан, его кузен из провинции.

И прежде чем девушка успела что-либо сказать, Бернар подошел к двери и постучал. Через мгновение на пороге возникла пухленькая розовощекая женщина лет сорока, в белом чепце и фартуке, испачканном мукой. Увидев Бернара, она расплылась в широкой улыбке.

— Бернар, мальчик мой, как я рада тебя видеть! Давненько ты у нас не появлялся, Мари каждый день спрашивает о тебе. А кто это с тобой?

Селина потупилась и стала внимательно изучать носки своих сапог.

— Это Жан, мой кузен из провинции. Он первый раз в городе и никого здесь не знает. Мы только что приехали в Париж и чертовски устали. Нам бы отдохнуть, тетушка Марта.

— Да-да, конечно, входите, — спохватилась та, вспомнив о законах гостеприимства, которые гласили, что не следует так долго держать гостей на пороге. — Сейчас Мари приготовит обед и комнату наверху. Если хотите, можем организовать даже ванну.

Селина едва не сказала, что это единственное, о чем она мечтает вот уже несколько дней, но вовремя прикусила язык. Бернар ответил за нее: