Милый враг мой (СИ) - Федотовская Алёна - Страница 59

— Помилуйте, мадемуазель де Лодвиль, у вас слишком короткая память. Или же вы так сильно ненавидели бедного короля Карла, что просто вычеркнули из сердца малейшее воспоминание о нем?

— Сейчас же замолчите, ваше величество, иначе вы можете сильно пожалеть о своих словах. Я любила короля Карла, и вам прекрасно известно, что не я убила его. Вы можете изображать скорбящего племянника перед судом, принцессой Жанной, придворными и всем миром, но не пытайтесь убедить меня, что сожалеете о его смерти. Палач никогда не оплакивает свою жертву.

— Что?! — у Людовика округлились глаза. — Что вы хотите этим сказать?!

— Перестаньте притворяться, ваше величество! Вы знаете, что я знаю, что вы убили короля Карла, и поэтому решили избавиться от меня, как от лишнего свидетеля. И неважно, что у меня нет доказательств, ведь достаточно и тени сомнения, что короля убили вы, и вы лишитесь поддержки многих придворных, которые могут объединиться и свергнуть вас с престола, не так ли? Конечно, вы не ожидали, что я увижу вас тогда в гостиной короля, ведь если бы я послушалась ваших приказов, то в момент убийства была далеко. Вы не захотели, чтобы кто-нибудь знал тайну этого предательского убийства, тем более строптивая мадемуазель де Лодвиль. Однако вы наверняка решили, что само небо прислало именно меня в тот момент к дверям гостиной его величества, и вы сможете обвинить меня в убийстве и избавиться от свидетеля и от проблем с поиском подходящего кандидата на эшафот. Безусловно, я лучше всех сыграла эту роль. Потом вы испугались, что перед казнью я расскажу правду всем, кто только сможет меня слушать, и предложили мне побег, чтобы с моей смертью была похоронена и ваша тайна. Когда же я сбежала, вы испугались и направились за мной, чтобы самому осуществить то, что не удалось вашему плачу. Однако и здесь вас подстерегла неудача. Вы оказались у меня в руках, и я до сих пор жалею, что отпустила вас. Теперь вы держите в плену моих друзей, а я — вашу жизнь, и если вы немедленно не отпустите их, то…

Но Людовик, казалось, не слушал ее.

— Опомнись, Селина, — тихо сказал он, — я не убивал короля Карла!

— Ах, неужели? — усмехнулась девушка. — Тогда, полагаю, в покоях короля я видела твой призрак, который лишил жизни самого достойного человека в мире, но это…

— Селина! — снова перебил ее Людовик. — Клянусь Богом, как ты можешь приписывать мне преступление, которое совершила сама?! Нас никто не слышит, я в твоей власти, поэтому не стоит тратить свое красноречие, чтобы убедить меня признаться в преступлении, которого я не совершал.

— Я?! — возмутилась девушка. — Я убила короля Карла?! Ты не имеешь никакого права обвинять меня в этом! Только не ты! И должен быть благодарен мне, что на том нелепом фарсе, который ты называешь судом, я не выдала твою тайну и не рассказала, кто на самом деле занес кинжал над его величеством!

— Я должен быть благодарен тебе?! — в свою очередь взорвался король. — За эту неправдоподобную клевету?! Почему ты упорствуешь, Селина, и не хочешь признать, наконец, что именно ты убила короля? Ведь я один знаю истинную причину того, почему ты это сделала, и только ради тебя я утаил ее. Конечно, обвинение в колдовстве, зависти и тому подобной чепухе было всего-навсего вымыслом, предназначенным для того, чтобы скрыть правду. А правда такова: ты убила Карла только потому, что считаешь, будто именно он лишил жизни твоих родителей.

Селина задохнулась от возмущения.

— Ты прекрасно знаешь, что я давно так не считаю! Его величество был одним из лучших людей, которых я встречала в своей жизни, и глупые подозрения, которые у меня были вначале, к моменту убийства короля развеялись, как дым. В отличие от тебя, у меня не было причин желать смерти его величества. Ведь французский престол — это все, о чем ты мечтал, не правда ли? Ради этого можно пойти на все, даже на убийство. «Все, что бы я ни сделал в этой жизни, я сделаю только для вас и ради вас»! Боюсь, что когда я обещала запомнить это, у меня и в мыслях не было, что ты имел в виду убийство короля и меня!

— Подожди, Селина, — сказал Людовик и сделал шаг в ее сторону, — неужели ты действительно говоришь правду? Ты не убивала Карла и была уверена, что это сделал я?

— Я и сейчас в этом уверена. Я видела тебя в гостиной короля, а ты слышал мой крик, и именно поэтому решил убить и меня. Отрицать бесполезно, ваше величество.

Людовик еще на шаг приблизился к ней.

— Ты не могла видеть меня там, — твердо сказал он. — Это просто невозможно, — он сделал еще несколько шагов в ее сторону.

Селина с беспокойством следила за его передвижениями. Одно мгновение — и дуло пистолета уперлось ему в грудь. Девушка отшатнулась и пробормотала:

— Ты подошел слишком близко. Еще шаг — и я выстрелю, Людовик.

— Не сомневаюсь, усмехнулся он. — Интересно, у тебя ненависть только к представителям нашего семейства или вообще ко всем, стоящим в родстве с королевской фамилией? Насколько мне известно, де Лодвили ведут свое начало от одной из ветвей королевской династии.

Селина озадаченно посмотрела на короля и поинтересовалась:

— Ты решил преподать мне урок геральдики? Зря, поскольку я знаю…

Однако Селина не успела договорить. В мгновение ока преодолев небольшое расстояние, разделявшее их, Людовик резко схватил ее за правое запястье и сжал его. От неожиданности Селина нажала на курок, и прогремел выстрел. Однако Людовик не ослабил хватку, Селина поняла, что он не ранен, и почувствовала облегчение. Людовик воспользовался ее замешательством и, выбив пистолет из ее руки, повалил девушку на пол. Селина вскрикнула от боли, однако Людовик закрыл ей рот ладонью и вжал своим телом в мягкий ковер. В следующую секунду в дверь отчаянно забарабанили.

— Ваше величество! Ваше величество! — услышали они. — С вами все в порядке? Ваше величество, что случилось?

Людовик посмотрел в огромные испуганные глаза юной мадемуазель де Лодвиль и тихо сказал:

— Надеюсь, ты достаточно благоразумна и не станешь делать глупостей? — Селина покачала головой. — Или же ты предпочитаешь Бастилию?

— Лучше Бастилия, — прошептала Селина, когда он убрал руку с ее рта. — Ты все равно убьешь меня, так лучше сгореть заживо, чем терпеть твое присутствие.

— Господи, неужели ты так меня ненавидишь?

— Больше, чем ты думаешь.

Не обращая внимания на крики все прибывающих слуг и придворных, Людовик осторожно провел пальцем по щеке Селины, задержался на губах, по подбородку спустился вниз, погладил шею и слегка сжал ладонью ее горло. Селина смотрела на него, широко раскрыв глаза, и молчала.

— Знаешь, мне ничего не стоит надавить здесь немного посильнее, — сказал он и пристально посмотрел ей в глаза.

— Так почему бы тебе не сделать это и не покончить со мной раз и навсегда?

— Боже мой, как соблазнительно звучит, — тихо засмеялся Людовик. — Однако мне хочется сделать совсем другое, — он медленно наклонился к ее лицу и нежно коснулся губами ее губ.

Прервать поцелуй их заставил треск ломающейся двери.

— О Боже, — прошептал король. — С этим пора заканчивать.

Селина обреченно вздохнула и закрыла глаза.

— Что вы делаете? — крикнул Людовик. — Вы в своем уме? Пошли все вон!

Дверь тотчас перестали ломать, и раздался чей-то дрожащий голос:

— С вами все в порядке, ваше величество? Мы слышали выстрел и решили, что попытки повторились…

— Нет, стреляли вовсе не в меня, — Селина открыла глаза и удивленно посмотрела на короля, а он тем временем продолжил, — наверняка кто-нибудь чистил пистолет, и он случайно выстрелил. Завтра же найдите виновника этого шума и доложите мне, а пока пошли все прочь!

— Да, конечно, ваше величество! Спокойной ночи, сир!

Через минуту за дверью стихли последние шаги, однако Людовик не спешил продолжать прерванное занятие. Прижав палец к губам, он весь обратился в слух, и через несколько долгих минут понял, что не ошибся, услышав еще одни медленно удаляющиеся шаги. Довольно улыбнувшись, он вновь посмотрел на Селину.