Милый враг мой (СИ) - Федотовская Алёна - Страница 63

— И…

— И ничего. Герцогу Орлеанскому чуть больше тридцати, он невысокого роста, и вообще его очень сложно перепутать со мной, даже в темноте. Конечно, ему не обязательно убивать короля самому, но для того, чтобы подготовить оба убийства, нужно досконально знать привычки Карла и мои. Однако у него просто не было возможности узнать, что Карл любит после бала оставаться совершенно один, даже без слуг, что я предпочитаю бургундское, а вечером в сопровождении слуги совершаю прогулку к озеру. — Селина вопросительно посмотрела на короля, и тот, вздохнув, пояснил: — Вот уже год как герцог Орлеанский путешествует за границей, причем вместе с семьей, поэтому подозревать в чем-либо даже сыновей, его наследников, невозможно, особенно, учитывая, что старшему едва исполнилось четырнадцать.

— Он мог поручить убийство кому-то другому, и личное присутствие герцога вовсе необязательно, наоборот, это создаст ему алиби.

Король вздохнул.

— Нет, ты не понимаешь, Селина. Никто из посторонних не имеет доступа во дворец. Я не исключаю того, что здесь могли быть использованы слуги, но они имеют право входа на кухню и передвижение в этой части дворца, только если прибыли вместе с господами. К тому же, зная герцога, я с уверенностью могу утверждать, что он непременно захотел бы сам контролировать все, что задумал, несмотря на то, что он безнадежный организатор. Я не утверждаю, что он совершенно вне подозрений; он мог убить Карла и пытаться убить меня, это возможно, но маловероятно.

Настал черед Селины вздыхать.

— Хорошо, забудем о герцоге. Мы должны… — но, не закончив фразу, она пробормотала: — У меня странное чувство, что мы о чем-то забыли… О чем-то важном… Когда я спросила, кто будет твоим наследником…

— А я ответил, что им будет потомок Франциска Орлеанского.

— Да, но перед этим… я вспомнила! Ты сказал, что потомков Антуана III, кроме тебя, уже не осталось. Но ты забыл о своем младшем брате!

Людовик нахмурился.

— О чем ты говоришь?

Селина немного смутилась.

— Я говорю о сыне Клименции де Монвиль, на которой женился Роберт Анжуйский вскоре после…

— …смерти моей матери, — закончил за нее Людовик.

— Да. Мне очень жаль, что своими словами я вызываю у тебя неприятные воспоминания, но сейчас это необходимо. Ведь он может стать наследником, не так ли?

— Но он умер, и я не вижу смысла…

— Может или не может?

— Думаю, нет, — ответил король. — Второй брак моего оцта считается морганатическим, однако, если бы удалось доказать, что Клименция де Монвиль действительно в родстве с Австрийским королевским домом, как она утверждала, ее сын смог бы заявить свои права на французский престол. Несомненно, вспыхнула бы война между ним и герцогом Орлеанским, последний не желал бы признавать моего брата законным наследником, и сыну Клименции потребовалась бы поддержка со стороны влиятельных лиц королевства. Тогда у него был бы шанс. Но он умер, — упрямо повторил король.

— Однако, насколько я знаю, никто и никогда не видел ни его могилу, ни могилу его матери.

— Это не является доказательством того, что он жив. Почему же за эти двадцать лет он никак себя не проявил?

Селина всплеснула руками:

— Да потому, что король Антуан и Карл Анжуйский хотели расторгнуть брак Клименции и принца Роберта! Они обвинили бы ее в неверности или еще в чем-нибудь, а ее сына объявили бастардом. Она почла за лучшее бежать и наверняка сама пустила слух, что они с ребенком умерли от чумы. Кто станет расторгать брак с мертвой женщиной?

Король покачал головой.

— Слишком много «если» и «наверняка». И опять же, если именно он попытался убить Карла и меня, он должен был иметь доступ во дворец и заручиться поддержкой первых лиц страны. Не могу себе представить, кто из последних стал бы оказывать ему помощь и почему.

Селина вздохнула.

— Ничего не поделаешь, пока мы не можем ответить на эти вопросы. Однако, как много времени прошло! Мы должны съездить к портному, но самое главное — немедленно освободить моих друзей!

— Непременно, — Людовик улыбнулся и протянул ей шляпу. — Мы спустимся через окно и отправимся в конюшню. Пьер позаботится о том, чтобы никто не узнал о моем исчезновении.

ГЛАВА 24

Спускаться со стены оказалось намного легче, чем подниматься, и Селина де Лодвиль вскоре смогла в этом убедиться. Король оказался на земле первым, и, оглядевшись, махнул рукой своей спутнице. Через несколько минут девушка очутилась в объятьях Людовика и услышала его насмешливый голос:

— Любимая, ты раскрыла мне глаза: я и не знал, что в мою спальню так легко забраться. Странно, что убийца не попытался воспользоваться этим путем. Кстати, а где стража, которая должна охранять мой покой?

Селина прыснула.

— К счастью, у убийцы нет такой милой горничной, как у меня. Она не только кладезь полезной информации, она еще и мастер на все руки.

Людовик тяжело вздохнул, скрывая смех:

— Твои слуги просто незаменимы. Пожалуй, я отправлю в отставку начальника охраны и назначу на его место твоего Бернара, а мадемуазель горничную и ее мужа сделаю маршалами Франции.

— Я передам им твою волю, — улыбнулась Селина.

Внезапно они услышали какой-то шорох позади красиво подстриженных олеандров. Людовик поспешно прижал палец к губам и увлек спутницу вглубь сада. Король двигался быстро и почти бесшумно, и Селина старалась приноровиться к его ловким и плавным движениям. Девушка и не заметила, как они достигли ворот конюшни, которые, несмотря на поздний час, были открыты.

Король окинул придирчивым взглядом окрестности и повернулся к Селине:

— Подожди меня здесь, я возьму лошадь, и мы сможем отправиться в путь.

— А слуга побежит рядом с вами, ваше величество? — услышали они знакомый голосок ее высочества, и через мгновение из темноты показалась стройная фигурка принцессы Жанны.

— Боже мой, Жанна, совсем необязательно подкрадываться и пугать нас до полусмерти, — раздраженно заметил король.

— Ах, простите меня, сир, но не припомню, чтобы вы отдавали распоряжение о том, что мое появление непременно должно сопровождаться фейерверком, — ответила принцесса. — Впрочем, я слышала, что сегодня вечером рядом с вашими покоями стреляли. С вами все в порядке, сир?

— Да, — ответил король.

— А вы узнали, кто это был? Убийца или мадемуазель де Лодвиль попыталась, и вполне справедливо, убедить вас, что держать ее друзей в Бастилии — черная неблагодарность с вашей стороны?

— Второе из двух предположений абсолютно верно, ваше высочество, — заметила Селина, выходя из темноты и приподнимая поля шляпы.

— Селина де Лодвиль! — воскликнула изумленная принцесса. — Неужели вы все же заставили Людовика поверить в вашу невиновность?

Селина улыбнулась.

— Только после того, как он убедил меня, что невиновен сам, — ответила она.

— Что?! Я хочу знать все, — заявила Жанна.

— К сожалению, у нас сейчас нет времени, — отмахнулся король, почив за лучшее не заострять внимание на непозволительно требовательном тоне принцессы. — Нам необходимо покинуть Венценский дворец, и как можно скорее.

Жанна внимательно посмотрела на короля.

— Сир, если вы знаете, кто убил моего отца, вы должны сказать мне.

Людовик покачал головой.

— Если бы я знал это, я взял бы с собой роту солдат и арестовал негодяя. Но я ухожу один, и со мной будет только Селина. Я не хочу, чтобы о моем исчезновении кто-либо узнал, иначе у меня будут связаны руки. И тем более не желаю, чтобы стало известно, что мадемуазель де Лодвиль была здесь и исчезла вместе со мной, — он взял свою кузину за руку. — Я могу на тебя рассчитывать?

Жанна вздохнула.

— Хорошо, ваше величество, я сделаю все, что в моих силах. Но как вы собираетесь покинуть дворец? Я полагаю, у мадемуазель де Лодвиль неподалеку припасена лошадь, но вам, сир, без сомнения, нужно посетить конюшню. И даже если Пьер не проговорится, выехать за ограду незамеченными стражей вы не сможете.