Милый враг мой (СИ) - Федотовская Алёна - Страница 67

Людовик покачал головой.

— Нет, не кто-нибудь, а человек, имеющий большой вес в государстве и способный совершить в стране переворот.

— Я не подходила для этой роли, — заметила Селина. — Во-первых, никто не поверил бы моим словам. Во-вторых, нельзя было предсказать, что я окажусь у покоев короля в момент убийства. Тем более никто не мог предположить, даже я сама, что король подарит мне кольцо моей матери, а увидев убийцу, я потеряю голову и попытаюсь сбежать, что позволит обвинить меня в убийстве.

— Если бы не герцог де Шалон и Эдуард Руанский, я тебя и не заподозрил бы в…

Внезапно его озарила догадка.

— Конечно же, как я раньше не догадался! Филипп де Шалон и герцог Руанский, когда я встретил их в коридоре, сказали, что направляются к королю будто бы что-то обсудить. Именно они должны были увидеть убийцу и принять его за меня. Оба они занимают высокое положение в обществе и способны навредить мне, особенно объединившись друг с другом.

Селина потрепала Дэла за шею и заметила:

— Согласна, но в данном случае действовал только один из них.

— Почему ты в этом так уверена?

— Потому что, если бы они действовали сообща, убийце незачем было изображать тебя. Они просто заявили бы всем, будто именно ты убил короля, и заставили отречься от престола. Думаю, тот, кто это организовал, опасался, что если он восстанет против тебя в одиночку, то потерпит поражение.

— Разумно, — согласился Людовик. — Версия выглядит довольно правдоподобно. Один из них уговаривает другого навестить его величество именно тогда, когда в спальню короля прокрадывается убийца, чтобы после того, как маскарад возымеет свое действие, убедить другого помочь ему свергнуть меня с престола. Но зачем герцогу Руанскому или канцлеру это понадобилось? Очень сомневаюсь, что они пожелали возложить корону на герцога Орлеанского. Сами же они не имеют никакого права надеть ее.

— А твой брат?

Людовик усмехнулся.

— Это еще более сомнительно. Зачем им возводить на трон никому не известного герцога Алансонского?

Девушка пожала плечами.

— А что, если они решили сделать его королем, но править сами? Это очень удобно — и власть при них, и все формальности соблюдены.

Король задумался.

— Может быть, ты и права. Значит, стоит найти моего неуловимого брата, — подытожил он.

Некоторое время они ехали молча, и лишь стук копыт лошадей нарушал тишину. Когда они выехали на улицу Сент-Антуан, Людовик заметил с усмешкой:

— И все-таки в одном они просчитались. Многое предусмотрели: костюм, такой же, как у меня, надежный свидетель, отсутствие охраны при королевской спальне…

— Как же они добились этого? — неожиданно спросила Селина.

— Чего именно? — Людовик озадаченно посмотрел на нее.

— Отсутствия стражников, — пояснила девушка.

Людовик пожал плечами.

— Это не так трудно, как кажется. Король иногда, особенно после бала, любил отсылать стражу от своих покоев — ему часто хотелось побыть в полном одиночестве. Однако трудно было предугадать, когда именно он это возжелает; он мог не требовать уединения месяцами, а иногда оставался один ежедневно в течение недели.

— Но разве король не боялся покушений на свою жизнь? Как же он спокойно спал по ночам?

— Но он никогда не уединялся ночью. Обычно вечером он отпускал стражников всего на два-три часа, но на ночь неизменно возвращал их на место.

— Тогда каким образом убийцы смогли предугадать, что именно после того бала король останется один? Или не захочет лечь спать?

Людовик задумался.

— Вероятно, не его величество отдал приказ охране удалиться. Скажи, когда вы с королем вошли в его покои, у дверей стояли стражники или нет?

— Нет, — ответила Селина. — Я хорошо помню, что нет.

— И король не удивился их отсутствию?

— Нет, нисколько. Подожди, — осенило ее, — если герцоги де Шалон и Руанский заранее предупредили короля о своем приходе и потребовали полной конфиденциальности, его величество мог распорядиться удалить охрану у своих покоев.

— Да, это вполне возможно, — согласился король. — Итак, охрана удалена, время прихода оговорено. Думаю, убийца ждал условного сигнала — какого, сказать трудно. Почему он не дождался необходимого свидетеля — непонятно. Может быть, он услышал шаги и решил, что это те люди, которых он ждал. Наверняка ему и в голову не пришло, что ты можешь вернуться! Впрочем, получилось бы так, что и ты, и герцоги оказались у покоев одновременно, но этого не произошло.

— Потому что они встретили тебя.

— Вот именно! Я не должен был встретиться им, ни в коем случае, иначе их план терял всякий смысл. После разговора со мной они продолжили свой путь, но один из них, должно быть, готов был с досады рвать волосы.

Селина кивнула.

— Да, и то, что именно я видела убийство, вероятно, не вдохновило его. Свидетель из меня ненадежный, даже если бы я и решилась рассказать об увиденном. — Девушка на секунду умолкла, а потом заметила: — Странно, что они не предусмотрели того, что ты в самый неподходящий момент возникнешь рядом с ними. При их внимательности к деталям это кажется несколько странным.

— Верно, — кивнул Людовик. — Возможно, они и придумали мне занятие на время убийства, но такое, чтобы никто меня не видел и не смог обеспечить алиби. Но я спутал их планы, когда посередине бала увез тебя на озеро.

Селина улыбнулась, вспомнив о самом приятном моменте в своей жизни. Тяжело вздохнув, она вновь вернулась к насущным проблемам.

— Или же такое, чтобы тот, кто тебя видел, заявил об обратном. Какая-нибудь красотка, которую ты отвергнул и которая рассказывала бы внукам о том, как ловко ей удалось провести короля.

Людовик подозрительно взглянул на Селину.

— Полагаю, ты уже имеешь кого-то на примете?

— Почему бы и нет? Что скажешь об Изабелле де Шалон?

— Бедняжка Изабелла! — расхохотался король. — И здесь ей досталось от тебя!

Селина укоризненно посмотрела на него.

— Людовик, я не шучу. Изабелла — это ниточка к Филиппу де Шалон.

— А Альфред де Мон — ниточка к Эдуарду Руанскому.

— При чем здесь Альфред? — удивилась Селина.

— При том, что не Изабелла обеспечила тебе прямую дорогу в небытие.

— Ладно, не будем ссориться, — примирительно заметила девушка и посмотрела на Бернара, ехавшего впереди. В это время он натягивал поводья, останавливая лошадь, а затем обернулся.

— Мы приехали, — заметил он. — Это дом королевского портного.

Селина и король подъехали ближе. На улице было темно, и с большим трудом им удалось рассмотреть двухэтажный каменный дом с обитой металлом деревянной дверью. Бернар быстро спешился и подал руку своей госпоже. Король обошелся без его помощи, и у двери оказался первым. Подняв руку, обтянутую черной перчаткой, он постучал.

Селина подошла и, встав рядом, тихо заметила:

— Боюсь, что ждать придется очень долго. Время за полночь, они давно спят.

— Я понимаю, — так же тихо ответил король. — Но обстоятельства этого дела таковы, что оно не терпит отлагательств.

Однако их опасения оказались напрасными. Не прошло и минуты, как дверь приоткрылась, и в узкую щель высунулась голова женщины в чепце.

— Кто вы и что вам нужно?

— Я король Франции Людовик XII и требую впустить меня и моих друзей.

Женщина охнула и отступила, открыв дверь пошире. Селина сделала Бернару знак остаться снаружи, и потому в дом они вошли с Людовиком вдвоем. Женщина заметалась по комнате в поисках канделябра; наконец три свечи были зажжены, и стало намного светлее. У Селины появилась возможность получше рассмотреть женщину. Ей было чуть за тридцать, опрятное хорошо сшитое платье и белый накрахмаленный чепец подчеркивали ее молодость и миловидность, однако усталые заплаканные глаза и морщинка на лбу говорили о том, что ей уже довелось многое вытерпеть.

Селина решила, что должна непременно узнать, какое горе произошло у этой женщины.

— Что случилось? — Селина сделала шаг в сторону хозяйки дома.