Милый враг мой (СИ) - Федотовская Алёна - Страница 69

— Господи, опять тупик! — не выдержала Селина. — Неужели имя Селины де Лодвиль навсегда останется запятнанным!

Неожиданно за спиной мадам Ларош скрипнула дверь, и женщина вздрогнула от неожиданности.

— Люк! — воскликнула она. — Что ты здесь делаешь в такое время? Простите, ваше величество, это мой сын, Лукас.

Через мгновение молодые люди увидели причину легкого замешательства, отразившегося на лице Матильды. Белобрысый мальчуган лет восьми, полностью одетый, в широкополой шляпе с пером, стоял в проеме двери, ведущей внутрь дома, и внимательно смотрел на Селину. Потом он перевел взгляд на короля.

— Добрый вечер, сир, — безо всякого смущения произнес он, подражая своему отцу, и изящно поклонился, сняв шляпу. Людовик улыбнулся, разглядывая юного щеголя; однако мальчуган вскоре потерял интерес к королю и его взор был снова устремлен на Селину. Удовлетворенно кивнув, чем вызвал у Людовика приступ смеха, который он попытался замаскировать кашлем, Люк произнес:

— Вы действительно Селина де Лодвиль, мадемуазель?

Матильда не выдержала и бросилась к своему непослушному чаду.

— Люк! Как ты можешь так разговаривать с ее светлостью?

Но юный баловник был непреклонен и испытующе смотрел на девушку, ожидая ответа. Селина жестом остановила мадам Ларош, пытавшуюся силой увести отпрыска из гостиной, и, улыбнувшись, ответила:

— Да, это я.

— У меня есть для вас известие от мадам Адель.

Если бы молния пронзила крышу дома и ударила рядом с ней, Селина не была так потрясена, как сейчас, когда услышала эти слова. Боже мой! Известие от мадам Адель!

Вскочив, девушка подбежала к мальчугану и вскричала:

— Говори же!

Люк напустил на себя важный вид и произнес:

— Она сказала: «Меня зовут мадам Адель. Передай Селине де Лодвиль, чтобы она предупредила короля: его друг…»

— Ну же! — Селине казалось, что ее сердце, стучавшее в сумасшедшем темпе, сейчас выпрыгнет из груди.

Мальчуган виновато посмотрел на нее.

— Это все, мадемуазель. Больше та мадам ничего не успела мне сказать.

— Но как, где и когда ты видел ее?!

— В тот вечер, когда увезли моего отца, — быстро ответил Люк, осознав, насколько важна информация, которой он поделился с Селиной. — Я услышал, что кто-то приехал, и приоткрыл дверь. Чей-то голос приказал моему отцу собираться. Потом в мою комнату зашла мама, но когда на лестнице послышались чьи-то шаги, она вернулась к себе. Я захотел посмотреть, куда отец уезжает так поздно, но когда выглянул из комнаты, увидел, что у дверей в спальню моих родителей стоит какой-то человек. Я не испугался, решив, что если папа не прогоняет его, то и я не должен. Но захотел выяснить, кто приехал, и…, - он покосился на мать, — …вылез через окно на крышу.

— Люк! — воскликнула Матильда, но Селина перебила ее:

— Продолжай, малыш. Что ты сделал потом?

— Я спустился вниз по стене в соседний переулок, — вздохнул он и попытался оправдаться, — я уже много раз так делал, и еще ни разу не сорвался, — с гордостью заявил он.

Мадам Ларош справедливо решила, что сейчас не время и не место воспитывать сына, и почла за лучшее промолчать. Приободрившийся Люк продолжил:

— В переулке стояла карета без каких-либо знаков. Я знаю, что на дверцах полагается помещать гербы тех семейств, кому принадлежит эта карета, но на той не было ничего. На козлах сидел кучер, а рядом на лошадях ожидали еще два господина. Потом из кареты вышел какой-то невысокий человек и подошел к всадникам. Я не разобрал, о чем они разговаривали, зато услышал, что в карете кто-то стонет. Осторожно подобрался к дверце кареты и открыл ее.

Тут Матильда издала нечленораздельный звук, но никто, в том числе и ее сын, не обратили на это никакого внимания. Люк продложил:

— На сиденье, лежала связанная женщина. Во рту у нее был кляп. Я очень испугался, что она может задохнуться, и вытащил его. Мадам и сказала мне то, что я уже передал вам, но тут дверь нашего дома хлопнула, и я отбежал к стене. Из дома вышел высокий важный господин и тот человек, что стоял у спальни родителей. Отец шел рядом с ними. Они сели в карету и уехали, а я вернулся в свою комнату. Я не знал, кто такая Селина де Лодвиль, но хотел найти ее и передать, что услышал от мадам. Однако мама сказала, что если я хочу, чтобы наш папа вернулся домой, я никому не должен говорить, что папу забрали. Я хочу увидеть отца, поэтому никому ничего не говорил.

Матильда беспомощно слушала своего сына, и с каждым словом ее глаза все больше округлялись; наконец они превратились в две огромные плошки, и она воскликнула:

— Люк, почему ты ничего не рассказал мне?!

Мальчуган опустил голову, разглядывая носки своих сапог.

— Я не должен был лазить по крыше, — просто ответил он.

Людовик обеспокоено взглянул на свою спутницу, а затем обнадеживающе заявил мальчугану:

— Хорошо, что ты не побоялся рассказать сейчас. Твоя мама не будет на тебя сердиться, я обещаю. Но, может быть, ты разглядел кого-нибудь из тех людей? Или саму женщину?

Люк отрицательно помотал головой.

— Нет, сир, там было очень темно.

Король вздохнул и повернулся к Селине. Та сидела, ничего не видя и не слыша. Нахмурившись, он спросил:

— Что случилось, Селина? Почему слова какой-то мадам Адель так взволновали тебя?

Селина закрыла лицо руками.

— Не может быть, — прошептала она, но внезапно подняла голову и спросила, обращаясь к Матильде, — мадам, вы помните, в какую из ночей забрали вашего мужа?

Мадам Ларош грустно кивнула:

— Да, мадемуазель, это было за два дня до бала.

— Все сходится! — вскричала Селина. — Это случилось в ту ночь, когда мадам Адель забрали из монастыря!

- О чем ты говоришь? — спросил король, но Селина не ответила и повернулась к Матильде:

— Мадам, у вас есть лошадь?

— Нет, мадемуазель, — ответила ошарашенная женщина. — Но здесь недалеко есть таверна, где я могу приобрести ее.

— Отлично, — сказала Селина. — Так и сделайте. Много ли вам требуется времени, чтобы собраться на небольшую прогулку?

Матильда беспомощно посмотрела на нее.

— На прогулку?

Селина нетерпеливо махнула рукой.

— Хорошо. На улице нас ждет мой слуга. Он проводит вас и сына на улицу Сен-Гранд, в дом моих друзей. Там о вас позаботятся, и вы будете в полной безопасности.

— Но зачем?

— Вам и Люку угрожает большая опасность. Те люди могут вернуться сюда, теперь я в этом абсолютно уверена.

Матильда, услышав, что ее сын может стать жертвой людей, которые похитили ее мужа, не стала задавать больше вопросов и, одев теплый плащ и закутав сына, произнесла:

— Мы готовы.

Людовик, все еще ничего не понимающий, почти машинально протянул Матильде мешочек с деньгами:

— Это вам на лошадь.

Мадам Ларош сделала книксен и горячо поблагодарила короля. Взяв сына за руку, она вышла из дома вслед за Селиной. Через несколько минут девушка вернулась в дом и произнесла уже более спокойным тоном:

— Я объяснила Бернару, что от него требуется. Он сказал, что как только доставит их на улицу Сен-Гранд, немедленно вернется сюда.

— Прекрасно, — Людовик поднялся, подошел к двери и запер ее на засов. Селина удивленно посмотрела на него.

— Что?..

— Моя дорогая, — заявил он. — Ты слишком долго водила меня за нос. Какие еще тайны скрываются в твоей прелестной головке? Если ты немедленно не расскажешь все о мадам Адель, я не поручусь, что смогу когда-либо доверять тебе!

ГЛАВА 27

Селина понимала, что слова короля не лишены смысла и скрывать правду о таинственной женщине из монастыря святой Катарины больше нельзя. Смело посмотрев ему в глаза, полыхавшие темно-синим огнем, девушка примирительно сказала:

— Не сердись, я расскажу обо всем, что ты хочешь узнать.

Взгляд короля немного смягчился, но не настолько, чтобы Селина могла решить, будто сумеет что-либо утаить от него. Людовик был похож на дремлющего льва, готового прыгнуть на свою жертву. Девушка поежилась.