Милый враг мой (СИ) - Федотовская Алёна - Страница 79

Она замолчала, а потом спросила:

— Госпожа Селина, куда нам теперь с мадемуазель Генриеттой? Мы не можем оставаться здесь надолго — будем вам мешать, да и моя госпожа не любит, когда рядом с ней слишком много людей.

— Думаю, вам следует отправиться в замок де Лодвиль — туда, откуда вы были похищены три года назад, — ответил за Селину король. — Замок полностью восстановлен, и мадемуазель Генриетте будет хорошо там, где она прожила так долго.

— Благодарю вас, ваше величество, — Одетта присела перед Людовиком и с его разрешения удалилась.

— Мадам и месье, — король поднялся и оглядел всех присутствующих. — Теперь, как я полагаю, все тайны раскрыты и все вопросы улажены. Я благодарю всех за помощь, оказанную нам с мадемуазель де Лодвиль. — При этих словах герцог де Шалон опустил голову, но король подбодрил его: — Не стоит, герцог, что было, то прошло. Мне по-прежнему необходима ваша дружба и крепкая рука. — Он повернулся к Бернару, Лили и Лорану. — Вам, за вашу преданность Селине, я жалую дворянские титулы и десять тысяч экю каждому. Но, я надеюсь, что вы, Лили, не оставите в этом случае свою госпожу, поскольку ей, как королеве, скоро понадобятся фрейлины.

Селина улыбнулась и взглянула на короля, но ничего не сказала.

Бернар, Лоран и пунцовая от смущения Лили бросились благодарить короля. Когда через некоторое время они скрылись за дверью, к королю подошла Эвелина Руанская и спросила:

— А что будет со мной, ваше величество? Что мне теперь делать?

— Насколько мне известно, у герцога Руанского не осталось наследников мужского пола, поэтому мне придется взять герцогство под свою юрисдикцию. Но вас это никоим образом не коснется — я не трону приданое, оставленное Шарлем де Лэм, вашим отцом, но надеюсь, что вы снова не захотите выйти замуж.

Взгляды, которыми обменялись Эвелина и Филипп де Шалон, были красноречивее всяких слов. Чтобы хоть как-то скрыть волнение, вдруг охватившее его, канцлер поспешил спросить:

— Сир, а что вы намерены предпринять в отношении Клименции де Монвиль?

— Я не собираюсь наказывать ее за то, что она была второй — законной или незаконной, это не важно — женой моего отца. И даже за то, что отдала Альфреда герцогу Руанскому, преследуя определенные цели. Конечно, она больше не будет настоятельницей монастыря, но я отпущу ее на все четыре стороны и даже обеспечу ей безбедное существование до конца дней.

Решение, которое принял король, показалось всем гуманным, и герцог де Шалон произнес:

— Вы очень великодушны, ваше величество.

Он поклонился королю и Селине, подал руку мадам Эвелине, и они вместе вышли из комнаты.

— Ваше величество, — Габриэль встал с кресла и помог подняться Софи. — С вашего разрешения, и мы удалимся. Ночь была тяжелой, и пара дней хорошего сна нам не помешают.

Все рассмеялись, а Софи подошла к Селине и отвела ее в сторону.

— Поздравляю тебя, подружка. Ты наконец-то нашла свое счастье. Я очень рада за тебя.

— А я — за тебя, — улыбнулась Селина. — Когда ваша свадьба?

— Мы еще не решили… Габриэль подумывает о том, чтобы задержаться во Франции подольше.

— Может быть, ты убедишь его остаться здесь навсегда, — выразила надежду Селина, — тогда нам не придется расставаться. Помнишь — Париж — город мечты и романтики, ты не захочешь уезжать отсюда.

— Ты права, — Софи поцеловала подругу, и они повернулись к Габриэлю и королю, тихо беседующим чуть поодаль. Слегка удивившись, что юные дамы наговорились, король шутливо заметил:

— Как, вы не собираетесь секретничать весь день и всю ночь? Это, по меньшей мере, странно.

— У нас еще будет время, — ответила Селина. — Теперь у нас будет очень много времени.

— Не слишком, — поправил ее король. — И нам, и будущим супругам де Лодвиль нужно готовиться к бракосочетанию. Герцог пообещал мне, что их свадьба состоится во Франции.

Габриэль поклонился, и после взаимных поздравлений он вместе с Софи покинули гостиную короля.

Самой последней с кресла поднялась принцесса Жанна. Поздравив кузена и Селину с предстоящей свадьбой, она заметила:

— Вот уже дважды планировалась ваша свадьба, но обстоятельства, над которыми вы были не властны, мешали вам соединиться. Я хочу пожелать, чтобы на третий раз ничто не помешало, и вы обрели долгожданное счастье.

— Спасибо, ваше высочество, — растрогалась Селина, но принцесса поправила ее:

— Зовите меня Жанной. Скоро мы станем близкими родственниками, а какие титулы могут быть между родными и друзьями?

Жанна уже взялась за ручку двери, но внезапно резко повернулась, и в ее глазах сверкнул озорной огонек.

— Сир, учитывая ваше новое увлечение — благословлять всех и вся на счастливое супружество, мне хотелось бы знать, нет ли у вас намерения подвергнуть сей процедуре и меня? Помнится, мадемуазель де Лодвиль было предоставлено особое право.

— Ах, Жанна, — воскликнул Людовик, смеясь, — ты знаешь, когда просить об одолжении! Сегодня такой счастливый день, что я не могу тебе отказать. Ты сможешь сама выбрать себе мужа — кого угодно и когда угодно.

— Ловлю вас на слове, ваше величество! — улыбнулась Жанна и скрылась за дверью.

Людовик повернулся к Селине и притворно вздохнул:

— Я думал, что они никогда не уйдут, и мы не сможем остаться одни, — король заключил ее в объятия.

— Спасибо, что позаботился о моей тете, — сказала Селина. — Это очень много значит для меня.

— Я знаю, — ответил он.

— Ты отблагодарил моих слуг — они и не думали, что их награда будет столь высока.

— Они ее заслужили, — и, помолчав, добавил: — Теперь, я надеюсь, тени прошлого оставят нас. Мы всегда будем помнить и короля Карла, и Шарлотту, и Гийома де Лодвиль, и Альфреда, но теперь должны начать жизнь с чистого листа. Больше не станем сомневаться друг в друге, правда? И сделаем свою жизнь такой, какой захотим, и теперь уже никто не сможет разлучить нас. Моя милая мадемуазель де Лодвиль, ты так не считаешь?

— Считаю, — улыбнулась Селина, но потом серьезно спросила, — Людовик, а мы действительно поженимся?

— Конечно, дорогая, — он усмехнулся, — ведь этого хотел король Карл.

— Людовик!

— Каюсь, каюсь! Я слишком люблю тебя, и мне не нужно выдумывать других причин, чтобы связаться с тобою узами брака. Хотя и большое приданое мне не помешает…

— Ты невыносим, — улыбнулась она. — Но, чтобы стать королевой, я пойду на что угодно. Даже согласна терпеть тебя рядом до конца дней своих.

— Думаешь, слова «Они жили долго и счастливо и умерли в один день» — это про нас?

— Нет, — ответила она. — У нас с тобой брак по расчету, и нечего думать о всяких романтических глупостях.

Людовик скептически приподнял одну бровь, а Селина поцеловала его в нос и прошептала:

— Они забыли добавить — «в один час, в одну минуту, в одну секунду» — когда ты будешь меня целовать.

— Может быть, лет через сто, — согласился король. — Ибо я намерен поцеловать тебя прямо сейчас и вовсе не собираюсь умирать.

Селина счастливо засмеялась.

— И тогда мы будем рассказывать нашим внукам, какими счастливыми бывают браки по расчету.

— Конечно, — согласился Людовик, — если сама любовь все рассчитала за нас.