Золотая свирель - Кузнецова Ярослава - Страница 121

Принцесса аж присвистнула. Правда в недоуменный ступор впала не она, а я. Госпожа Райнара! Это шепелявая червивая черносливина — и есть блистательная Ама Райна? А как же красота, молодость, величие? Где они? Куда пропали? Это же обычная проклятая омерз и тельная человеческая ст а рость, усугубленная обычным проклятым человеческим маразмом, которая ждет каждого из нас, если только смерть не смилуется и не заберет раньше.

А как же магия, Ама Райна? Магия, что хранила твою плоть и твой дух, где она, где твой гений, твой покровитель, почему он допустил такое?..

Ты, кажется, разочарована, Леста Омела?

Принцесса тем временем шагнула к лавке, видимо служащей старухе постелью, свал и ла с нее тряпье прямо на застеленный грязной соломой пол, и выволокла скамью на середину комнаты. Отодвинула ногой жаровню.

Плюхнулась на скамью и шлепнула ладонью рядом с собой:

— Садись.

На лице Мораг читалось застарелое усталое отвращение. Она оглядела старуху, п о морщилась, потерла ключицы. Покосилась на меня:

— И это то, к чему я должна стремиться, малявка? Чтобы в итоге превратиться вот в т а кое?

Я присела на краешек. Шепнула:

— Ты знаешь, сколько ей лет? Ей же… чтоб не соврать, ей же сейчас лет сто, не мен ь ше!

— Ну и что? Она и выглядит на свои сто. Я видела столетних старух в трезвом уме, а это…

Мораг покачала головой. Принцесса тоже была разочарована.

Старуха, что-то бормоча, снова запустила свое веретено.

— Миледи, с ней явно что-то произошло… Я помню ее красивой мол о дой женщиной, а ей тогда уже было за семьдесят. Может, смерть Каланды оказалась для нее непосильным уд а ром, и она потеряла разум.

Мораг пожала плечами. Не ответила.

— Миледи, я знаю одного волшебника, которому минимум триста лет. У него все в п о рядке с головой. Я… как-нибудь познакомлю вас, сама ув и дишь! — Старуха подняла голову на наше шушуканье и я поспешила обратиться к ней: — А я и не знала, что ты умеешь прясть, Ама Райна.

Она взглянула на меня, хитро прищурившись:

— Э-э, глупый паушонок, рашве ты не видишь, што эта нить волшебная? Я шплету иж этой нити шеть и поймаю хитрого вороненка! Ха-ха! Поймаю, как только он шюда прилетит!

Мораг оскалилась и мученически закатила глаза. Я поерзала, чувствуя, что катастр о фически тупею. Я не понимала, как надо разговаривать с мара з матиками. Зашла с другой стороны:

— Ама Райна, ты знаешь, мы тут… с Каландой говорили об обряде…

— Тшшш! — Старуха прижала узловатый скрюченный палец к губам. — Обряд будет пошле швадьбы. Пошле! Шейчас молщите, не дай бог кто у ш лышит…

— Но нам хотелось бы знать…

— Ни шлова не шкажу. А будете болтать — яжыки ушлом завяшу, б е жображнишы!

Мораг откашлялась:

— Я хочу почитать эту… книгу. Которая "Облачный сад".

Старуха остановила веретено. Подумала.

— Ну, щитайте, бог ш вами. Тут щитайте, при мне.

Она поднялась, кряхтя и постанывая, прошаркала мимо нас к свале н ной в углу постели и принялась в ней рыться. Мы с принцессой переглян у лись. Я показала ей большой палец — молодец, мол, что про книгу догад а лась.

Ама Райна выкопала в тряпье большой сверток. Бережно развернула платок и добыла толстенную инкунабулу в темной коже, с золочеными з а стежками. Мораг, не выдержав, вскочила и выхватила книгу из старушечьих рук.

— Не торопись, шладкая моя. Я покажу, где щитать…

— Что за черт? — сказала Мораг. — Малявка, взгляни!

Она повернула книгу ко мне. С украшенной тиснением и вычурными накладками о б ложки на нас смотрела крусоль, серебряная, в чешуе облезшей позол о ты.

Я нахмурилась. Не то, чтобы я хорошо помнила, как выглядел "Ве р хель кувьэрто", но вот что делает на обложке магического трактата солнечный крест?

— Открывай ее, миледи. Наверное, ее переплели заново, для консп и рации…

Щелкнули застежки. Зашуршали листы. Я сунула нос.

Мораг зашипела:

— Каррахна! Это Книга Книг! Чтоб мне провалиться, если это не так!

Текст был на андалате. Замелькали пестрые картинки, святые с нимбами, распятие, окруженное пламенным кольцом, горящее каштановое древо с примотанным к нему цепями пророком Альбереном, ангельская лестница, святой Карвелег с чашей для прича с тия…

— Листай, листай, может ее вшили в середину… Дай, я поищу…

Мораг отдала мне книгу. Старуха тем временем беззаботно уселась на место и запу с тила веретено. По ее мнению, все было в полном порядке.

Я пролистала книгу раз, и еще раз… Книга Книг, без каких-либо п о сторонних вставок. Что за ерунда?

— Ама Райна, покажи, где нам читать?

— А вот не шлушаетещь, бешображницы, шовшем от рук отбилищь! Ну што там, давай покажу…

Она аккуратно умостила книгу на костлявых коленях, открыла где-то в середине, пр о листала пару страниц. Корявый палец проехался по листу, уперся в какую-то главку.

— Вот, отщюда щитай. Вшлух.

Я забрала книгу. Смутно знакомые буквы прыгали перед глазами.

— Ну что там? — Мораг толкнула меня локтем.

— Э… Да тут вроде притчи какой-то. Сейчас… сейчас переведу. Ну, что-то вроде "…и сказал ворон льву, волку и… " Ама Райна, что такое "ад и ва"?

— Шакал это, шладкая моя. Шакал, жверь такой, вроде шобаки дикой.

— "…сказал ворон льву, волку и шакалу так: "Свирепа и ужасна добыча сия, не по с и лам она мне, но знаю я, где ее дом. Вам, могучим, кровь и плоть ее, а мне, хитроумному — очи ее светлые, и больше ничего". Ама Ра й на, это не та книга. Это не "Верхель кувьэрто"!

— Ошлепла, негодниша? — вознегодовала старуха и даже веретено свое отбросила. — Б у дешь мне еще укажывать, что должно щитать двум глупым ущенишам? Твое дело не пер е щить, а принимать ш благодарноштью мудрошть эхишерох! А то штупай обратно на швою к о рягу, к водяным паукам, араньика!