Золотая свирель - Кузнецова Ярослава - Страница 154

— Вспомни, кто тогда помогал ему? — господин Диринг поскреб подбородок, — Женщины, служанки?

— Кела Мышиная Лапка первой помошницей была… но она давным-давно у вербениток в монастыре грехи отмаливает. И еще была такая женщина ученая… сейчас вспомню… Ле… Леокреста? Леокадия?

— Леонтина, — подсказал Кадор. — Леонтина из Старой Соли.

— Ах, да! Леонтина из Старой Соли. — Ю вроде бы немного воспрял. — Грамотная, несколько языков знала. Лекарскую науку тоже знала. Ее, кажется, кто-то из гостей сманил… чуть ли не тогда же. — Ютер поморщился, напрягая память. — Вот она что-то говорила… Что-то она говорила…

— Что? — не выдержал Виген.

— Мать с ней дружбу вела. Помню, отец тогда замкнулся и никого видеть не хотел, а Леонтина запила сильно. Мать ее к нам привела, чтобы мы с сестрами за ней приглядывали. Вот она спьяну чушь какую-то несла, что, мол, вокруг полно чертовщины и она, Леонтина, ничего не помнит, память ей отшибло.

Тут уж я не выдержала:

— Не помнит?

Ютер моргнул воспаленными глазами.

— Да. Она все плакала и твердила, что не помнит ничего. И еще какой-то бред про оживших мертвецов. Когда она проспалась, мы с сестрами спросили, что за мертвецы ей мерещились, но она и этого уже не помнила. А потом она уехала, даже не попрощавшись. Не знаю, где она теперь.

— Вот! — воскликнула я. — Вот оно! Женщина ничего не помнила, потому что ей память затерли. И отец твой, Ю, ничего не помнил, поэтому и раздражался, когда наталкивался на провал. И та, которая Мышиная Лапка, наверняка тоже ничего не помнила. Никто из них не признался, и событие это благополучно похоронили.

— Елки зеленые… — пробормотала Мораг, раскачиваясь на табурете. — Чего же они молчали-то?

— Врач, у которого умер больной, признается, что не помнит, как и почему больной умер? — лорд Виген недоверчиво поднял бровь. — И не помнит, что сам делал в этот момент? Хм… какой он врач после этого?

— Ютер, а у тебя не было выпадения памяти? — поинтересовался король.

— Неее… — пискнул Ю, позеленел и вжал голову в плечи. Найгерт махнул рукой:

— Свободен, Ютер, иди. — И лекаря след простыл.

— Значит, колдуны… — Король поерзал в неудобном кресле. — Вернее, один колдун. Кадор, как ты тут сидишь? Пыточное приспособление какое-то… Хм. Ну, предположим, колдун один. Что ему надо от меня, от Мораг, от матери… от королевы Каланды? Откуда он вообще взялся?

— Это может быть очень старая вражда, мой король, — осторожно сказала я, — Враг мог увязаться следом за Каландой и Райнарой аж из самого Андалана.

— Там и концов не сыщещь, — поморщилась Мораг.

Она опять терла ключицы и мяла рубаху на груди. Шрам у нее на щеке мок, подтекал сукровицей. Надо бы мертвой водой на него побрызгать…

— Ладно, — Найгерт упрямо дернул головой и тут же схватился за висок, заработав пару обеспокоенных взглядов от отца и сестры. — Ладно… Но все-таки, что ему нужно? Месть?

— Не исключено. У него явно был зуб на Каланду.

— Он не ограничился похищением королевы, — вставил веское слово Кадор. — Он похитил ее ребенка. Зачем?

Найгерт фыркнул:

— Зачем похищают юных наследников? Затем, что бы в нужное время вынуть эту карту из рукава.

— То есть, где-то готовится заговор! — осознал опасность лорд Виген.

Найгерт склонил голову, глянцево-черные волосы упали ему на лицо:

— Не вижу другой причины похищать наследника и подделывать труп. — Он отвел от виска тяжелую прядь, между пальцев сверкнуло белое. — Предположим, наш колдун готовится заявить претендента на Амалерский трон. Ничего не знаю о колдунах, но допустим, у него найдется достаточно сил, чтобы поднять смуту и даже выиграть ее. Я и сейчас могу точно указать, кто из высоких лордов поддержит его, особенно если он докажет… что я не имею прав на Амалеру.

— Ты имеешь права на Амалеру! — Мораг стукнула кулаком по столу. — Леогерт назвал тебя наследником. Тебя, и никого другого.

— Это так, — подтвердил лорд Виген. — Но существует Реестр Благословления, а он выше слов короля и высокого лорда. По Реестру наследует законный старший сын, полностью отмеченный благословенной кровью. Если претендент докажет свое соответствие, его поддержит верховный король, молодой Лавенг. Иленгар просто не сможет поступить иначе.

— А ведь правда, — Найгерт, морщась, помассировал висок. — Расчет точен. Уж кто-кто, а Иленгар Реестр соблюдет. Он сам на Реестре выехал.

Мораг качнулась на табурете вперед и так шарахнула кулаком по столу, что лампа подскочила, и Кадору пришлось ее ловить:

— Значит, нам надо ударить первыми!

Ударить первыми, и не подставить под удар того незнакомого мальчика, сына Каланды. Впрочем, о нем сейчас никто не думает, он для этих людей такой же враг, как и неизвестный колдун. И мне лучше о нем сейчас не заикаться. Каждый готов драться за то, что ему дорого, а все остальное — гори синим огнем. Я сказала:

— Если планы врага таковы, как ты говоришь, мой король, то почему он не сделал этого раньше? Ты уже два года носишь корону…

— Логично, — Найгерт с интересом посмотрел на меня. — По идее, он должен был заявить свои права именно во время коронации. Он этого не сделал. Почему?

— А если мы пляшем не от той печки? — встрепенулся вдруг лорд Виген. — Претендент и его права, конечно, самое очевидное. Но если ребенка украли из мести, например? Причем не королеве, а Леогерту? И я даже знаю, кто это мог сделать.

— Флавены? — нахмурился Найгерт. — Очень уж старая история.

— Так и похищение не вчера случилось. Каково — когда любимая жена и наследник мертвы? — Виген помолчал, обводя нас встревоженным взглядом. — Меня бы это закопало, господа. Леогерт… покрепче оказался.

Мораг фыркнула:

— Тогда бы их просто убили, Виг.

— М-мда… Верно. Ладно, не Флавены. Но все равно. Похищение могло преследовать самые разные цели. Мало ли зачем колдуну понадобился ребенок дареной крови?

— Может быть, мальчик — только способ удерживать Каланду? — подхватила я, — Маленький заложник, Каланда ходит по струнке… Тогда он такой же пленник, как и она.

— Хм… — Кадор пощипал себя за подбородок. — Надейся на лучшее, готовься к худшему.