Золотая свирель - Кузнецова Ярослава - Страница 160

Найгерт сморщился, вдавил пальцы в виски:

— Не кричи. О, Господи… Не надо орать.

— Малыш? — Мораг тут же сбавила громкость. — Прости дуру… Сильно прихватило? Сейчас я капелек накапаю…

Вскочила в вихре юбок, побежала к столу. Зазвенело стекло.

— Только не вина, — слабым голосом попросил Найгерт. — Просто воды.

Он продолжал держаться за голову. Глядя принцессе в спину, скорчил гримасу муч е ника и закатил глаза. Маленький стервец.

Я здорово замерзла, болтаясь в петле. Занозила палец, между прочим. Поменяла ногу — правая стояла на дощечке, левая на узком карнизе. Поменяла руку — и прилипла к глазом к соседней прорези. Долго я, конечно, не выдержу, но то, что говорил Найгерт, было интере с но. Оказывается, он усиленно соображал своей болезной головой, покуда я мирно почивала. И надо же, как сестренку к рукам прибрал! Бери и мажь на хлеб вместо масла. Это Мораг-то, самое зн а менитое амалерское страшидло!

Принцесса вернулась со стаканом воды, помогла брату напиться. Укутала его меховым одеялом.

— Не замерз? Закрыть окно?

— Не надо. Сядь. Я хочу сказать… Мореле, мне не на кого опереться, только на тебя.

— Да, малыш.

— Помоги мне и на этот раз. Оставь ревность и обиду на потом. Девчонка Клеста не в и новата, что ее продают Морану. Такова судьба всех женщин, — он устало улыбнулся. — Кроме о д ной. Но такой, как она на свете больше нет.

— Малыш…

— Слушай. Мне нужна кукла, которая будет сидеть рядом со мной на троне. Клестиха мне подходит, почему бы не посадить именно ее?

— Она красивая…

— На портретиках все красивые. — Мои слова! Найгерт снова улыбнулся сестре, сид я щей у его ног. — Даже если и в самом деле красивая. Она курица, как они все. Она не стоит твоей злости. Ни одна из них не стоит. Пусть со своими дамами занимается вышиванием и гуляет в с а ду. Пригласим ей менестреля, а если заведет интрижку, будем смотреть сквозь пальцы.

Мораг опустила голову.

— Дерьмо. Какое… ну ладно. Что я должна делать?

— Ты должна встретить мою невесту и вместе с ней вернуться в Амалеру. Твое возвр а щение будет неожиданностью для нашего «друга»

— Хочешь поймать его на живца? А если он…

— На меня покушений не было, дорогая. Пусть почувствует себя свободным.

— Клестиха, может, сама в сговоре с колдуном!

Найгерт пожал плечами:

— Этого уже не отследишь. Если колдун в свадебном поезде, значит, ты нейтрализуешь его раньше. Другое дело, что мы не сможем его вычислить… Нет! — Юноша мотнул головой и сразу же схватился за висок. — Ох, проклятье… Нет. Колдун не отпустит Каланду с сыном о т дельно. Он будет рядом, покуда они не заявятся в Амалеру. Они, скорее всего, приедут сами по себе, не с какими-то гостями.

— Угу. — Тяжелый вздох. — Значит, я встречаю Клестиху. Сколько сопровождения ты мне повесишь на шею?

— С тобой я отправлю четверых гвардейцев. Но только до Нагоры. Там они останутся, и дальше ты поедешь одна. Мы же все делаем тайно.

— То есть, я еду не как Мораг Моран? — Принцесса прищурилась. — Понимаю. Я еду в мужском, под видом молодого рыцаря, и присоединяюсь к свадебному поезду как какой-нибудь полублагородный любитель дармовщинки.

— Каких, я уверен, к поезду и так прицепится немеряно. Ты будешь просто один из. Т е бе даже не придется представляться нашей леди Клест. Зато несложно будет посматривать по ст о ронам и слушать что болтают.

— Ага. — Принцесса, похоже, воодушевилась. — Заодно посмотрю, какова эта курвища без фаты.

— Ты только не пугай ее, слышишь? Когда вы приедете, большинство гостей уже соб е рется. Не знаю, когда прибудет Иленгар…

— Погоди. Герт, но если каландин отпрыск таки объявит о своем праве и Каланда его подтвердит… Прошло не так уж много лет, здесь полно народу, который помнит королеву. Ее свидетельство будет очень весомо.

— Да. — Бледные губы презрительно изогнулись. — Мы встретим их заявление со слез а ми радости на глазах. Раскроем им объятия и воссоединим семью.

— Не поняла… Как? Если она скажет, что ее и наследника украл колдун, оставив взамен заколдованных кукол, то сразу возникнет вопрос — а кто есть ты, Найгерт? Откуда ты взялся?

— А мы ответим, что детей было двое. Я и мой младший брат. Так сказал мне, тебе и своему внебрачному сыну Вигену король Леогерт Морао, находясь на смертном ложе. И пусть докажут, что это н е правда.

— Лжесвидетельство? Виген пойдет на лжесвидетельство?

— А куда он денется? Меня больше интересуешь ты, Мореле. Ты — пойдешь?

Мораг помолчала, глядя брату в глаза.

— Пойду, — сказала она глухо. — Ради тебя — на все, ты знаешь.

— И против матери пойдешь?

Опять пауза. Принцесса сжала кулаки.

— И против матери.

Найгерт потянулся вперед, коснулся стиснутого кулака — и тот раскрылся под пр о зрачными пальчиками. Поднял сестрину руку, поднес ее к губам. Мораг не выдержала, сгребла мальчишку в объ я тия, в которых он прямо-таки утонул. Принялась его облизывать. Смотреть на это было то ш но.

Но я почему-то смотрела.

Она согласна на все… Даже встать против матери. И против своего настоящего брата. Ради этой маленькой ехидны… что она вообще в нем нашла? Он умница, не спорю, и, может, хороший король. Но стервец, каких мало. Он ведь не любит тебя, принце с са. Он, наверное, вообще любить не умеет. И черепушка у него не так уж болит. По-моему, он притворяется. А м о жет, не притворяется, вид у него и правда выжатый…

Найгерт пискнул, и Мораг его отпустила.

— Голова кругом… — Он тяжело дышал. — Не надо больше, Мореле. Я же не каме н ный.

Ты не каменный, ты ледяной. Зачем пылинки с него сдуваешь, принцесса? Завалила бы паршивца и показала бы ему, где раки зимуют. Ыыыы! Давай, давай, отпаивай водой свой подснежник ненаглядный…

Я закусила губу, стараясь унять злость.