Золотая свирель - Кузнецова Ярослава - Страница 54

Я озадаченно прикусила губу. Эльго, пожиратель трупов, пожирает чей-то труп, хотя уверял меня, что трупов не ест? И что это там позвякивает — явно металлическая фляжка… да и фонарь горит вполне человеческий…

За кустами громко рыгнули.

— Если будешь зевать, — весело рявкнул смутно знакомый бас, — то тебе кукиш с ма с лом достанется. Вру, без масла. Масло я уже слизал.

Я настороженно молчала.

— Тебе, тебе говорю. Леста! Ты глухая, что ли?

— Эльго?..

— А то кто! Иди сюда. Праздник у нас или как?

На опрокинутом камне, словно на крылечке, удобно расположился быкоподобный господин в бесформенной хламиде и широком оплечье из грубой шерсти. У него было кра с ное щекастое лицо, нос как у грача и шапка давно нестриженых и нечесаных иссиня-черных волос. Я поморгала.

— Так это был ты?..

— В городе-то? А как же! Дай, думаю, покатаю мою знакомицу на горбу, раз ей так любопытно. Ну что, нагляделась на обожаемого Нарваро Найгерта? Хиляк, правда? Долго не пр о тянет. А ты молодец, что зашла к соседу. У меня как раз винцо недурственное завелось и вот грудинка копченая тоже очень даже ничего. Ты давай не жмись, присаживайся, мы с т о бой сейчас эту фляжечку враз раздавим. Только извиняй, чашек-ложек у меня нет, не побре з гуй уж из горла. Что там у нас еще в корзинке… Булку тебе отломить?

— А я и не знала, что ты можешь в человека обратиться.

В одной руке у меня оказалась объемистая фляга, в другой порядо ч ный оковалок мяса с торчащей гребенкой ребер. Я глотнула из фляги — пр е восходное виноградное вино!

— А я много во что могу превратиться, — расхохотался грим. — Но превращение, дочь моя, суть занятие прискорбное и богопротивное, ибо, меняя положенный нам от рождения облик, мы вступаем в спор с замыслом Вс е вышнего.

— Оу! Да ведь на тебе монашеская ряса! Как я сразу не сообразила. Экий ты хитрец, Эльго.

— А то! Личина что надо! Глянь сюда, — он задрал подбородок и пок а зал спрятавшийся в складках цветущей плоти монашеский ошейник с пол у стертым клеймом. — Достопочтенный брат обители святого Вильдана, никак иначе.

— Накрепко застрявший в миру, — я хмыкнула. — погрязший во грехах и пьянстве.

— Ну, ну. Всецело посвятивший себя борьбе с искушениями. — Он от о брал у меня флягу и поболтал остатками вина. — Видишь? Я его уже почти поборол. Твое здоровье! Ты ешь мя с ко, ешь. Тут вот еще пироги… а здесь что такое вонюченькое? М-м!.. Сыр! Шикарный сыр, обмотками старыми пахнет… кусочек?

— Ну, раз обмотками пахнет, то отломи… хм, вправду обмотками… Откуда эти га с трономические изыски?

— Трофеи! На редкость удачный денек сегодня. Пугнул я тут одну компанию. Благ о родная молодежь, знаешь ли, теперь моду взяла на кладб и щах пикники устраивать. Чего, не нравится сыр?

— Да я на самом деле не голодна. Меня угостил… бродяга один.

— Бродяга угостил?

— Пепел. Он певец бродячий. Поет на улицах без аккомпанемента.

— А! Знаю его. Недавно в город пришел. Ты это… присмотрись к н е му.

— Зачем?

— Ну… просто. Просто присмотрись.

— Он чудной. Стихи у него неплохие… если это его стихи, конечно. Сам бывший н о биль или бастард. Пьянчужка, болтун и воображала. — Я н е много подумала. — Вообще-то в нем что-то есть.

— Ему нужна помощь.

— И я должна ему помочь?

— Ты можешь ему помочь.

— Мне самой сейчас помощь требуется.

— Вот как? Что-то серьезное?

— Серьезней некуда. — Я вздохнула и отстранила протянутую флягу. — Эльго, у меня беда. Пропала моя свирелька. Украли или сама выпала — не знаю.

— Ишь ты… А без нее никак?

— Никак. Она открывала скалу. Я не могу войти в грот.

Эльго сунул палец под ошейник и поскреб горло.

— Может эта язва Амаргин придумает что-нибудь?

Я убито покачала головой.

— Боюсь, теперь он со спокойной душой избавится от меня. Даст денег и отправит в город. Он уже предлагал мне это.

— А ты жаждешь провести зиму на голом островке, а не в теплом г о родском доме?

— Амаргин — маг, и он когда-то говорил… он говорил, что из меня, может быть, пол у чится толк. Был момент, когда я думала, что стала его уч е ницей.

— Сейчас ты думаешь иначе?

— Не знаю… Он возится со мной… заботится настолько, насколько считает нужным. Но ничему не учит. Я не узнала от него ничего — ни заклинаний, ни магических ингредие н тов, ни ритуальных пассов — ничего. Он иногда разговаривает со мной на отвлеченные темы, и от этих разговоров у меня просто крышу сносит. Ему, наверное, забавно наблюдать как я туплю.

— Может это пока что… как ее… теория?

— По-моему, это болтовня. Он просто морочит мне голову с целью поразвлекаться. У него вообще своеобразное чувство юмора.

— Это точно… — согласился грим.

"Вот он валяется в воде, этот шанс", — вспомнила я, — "Я присматриваю за ними"…

— Кажется, у него все-таки были на меня какие-то планы… Но теперь, боюсь, я его разочарую.

— То есть, кровь из носу — нужна свирелька.

— Выходит, так.

— Хм… — Эльго поболтал флягой, прислушиваясь к плеску внутри. З а кинув голову, принялся гулко глотать. Темная струйка сбежала из угла рта и нырнула ему за ворот. — У-ух!, — выдохнул он, облизываясь. — Хороша кровь лозы… крепка и сладка в меру… Вот что я д у маю, Леста. Думаю, надо мне по городу порыскать, может найдутся какие-нито концы. Есть у меня с кем побазарить на этот счет. Опиши мне свирель твою, какая она?

— Вот такая, — я расставила указательные пальцы. — Дюймов восемь без малого. Ирис сделал ее при мне из тростинки. Но на самом деле она золотая. На ней резьба: полоски и зи г заги и надпись каким-то старым, не известным мне письмом.

Эльго уважительно покивал.

— Настоящий артефакт.

— Что?

— Слово умное знаю. Артефакт. В нашем случае — волшебный предмет. Что еще ра с скажешь?