Заледеневшая (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 13

Некоторое время было тихо.

— Ты действительно слышала голос Пола в своей голове?

— Это была уловка, он вложил его туда, Блейк.

Он нахмурился.

— Почему ты хочешь это знать?

— Просто любопытно. На что это было похоже?

— Сначала я подумала, что схожу с ума. Посторонний голос отвлекал меня, и я не могла сосредоточиться. Все знали, что что-то не так, но Люциан был первым, кто спросил меня об этом.

Мое сердце слегка сжалось, когда я произнесла его имя, и я сделала глубокий вдох, чтобы спрятать это чувство подальше.

— Вы постоянно разговаривали друг с другом?

Я покачала головой.

— Я пыталась, но он никогда не отвечал. Я не думаю, что он хотел этого, если честно. Это был просто трюк, помнишь?

— Ты с ним связывалась? — он снова нахмурился.

— Я только сказала тебе, что пыталась. Я догадывалась, что его уровень мышления был выше, чем у меня, и что он не мог услышать меня, или, может быть, ему не нравилось, что я его слышала, — я посмотрела на него. — Почему ты хочешь знать это?

— Говорю тебе, мне любопытно. Это то, чего не найдешь между всадником и его драконом в таком юном возрасте.

— И все же я продолжаю говорить тебе, что это был его дар. Обман людей — его специализация, — я улыбнулась. Кто бы мог подумать, что Блейк окажется таким любопытным… по отношению ко мне. — Я точно знаю, что он любил стихи. Он повторял их снова и снова. Его голос дракона сначала пугал меня, но потом успокаивал меня стихами, которые он цитировал. Профессор Фейзер действительно думала, что это моя темная метка, и что кем бы ни был мой дракон, наша связь была бы сильной. Она была так неправа.

— Дракон, который любит стихи, это немного по-женски, не так ли?

Я засмеялась.

— Это не так. Я думаю, это было прекрасно. Вот так он обманом заставил меня довериться ему. Кто-то, кто цитирует старые латинские любовные стихи, — я отрицательно покачала головой, — не может быть, чтобы этот человек был злым.

— Зло приходит во всех формах, Елена. Даже изображает себя светом.

— Да, было бы хорошо, если бы кто-нибудь научил меня этому до всех дел с Виверной.

Мгновение было тихо, я увидела, как Блейк смотрит на землю, играя с веткой.

— Что Люциан говорил обо всем этом?

— Сначала подумал, что это забавно, но когда увидел, что это меня испугало, он забеспокоился. И предложил мне поговорить об этом с профессором Фейзер. Она предложила с другой стороны взглянуть на все это, вздохнула я.

— Ты когда-нибудь рассказывала ему о стихах? — немного скептически спросил он.

— Да, — ответила я.

Я почувствовала его взгляд на себе и посмотрела на него.

— И?

— И что? Он не знал, кому они принадлежат, ничего не говорил и выглядел взволнованным.

Его лицо расслабилось.

— Ты уверен, что это просто любопытство? Ты слышишь голос, Блейк?

Он засмеялся.

— Нет, я не такой сумасшедший, как ты.

Я посмотрела в другую сторону и слегка покачала головой.

— Это была шутка, Елена.

— Забавное чувство юмора.

Он снова усмехнулся и посмотрел на часы.

— Табита ждет тебя? — дразня спросила я.

Он снова улыбнулся.

— Нет. Она ненавидит каждое мгновение, когда я здесь, с тобой.

Мой желудок слегка перевернулся, когда он сказал слова «здесь, с тобой». Я знала, что он имел в виду, но мне начинали весьма нравиться наши тренировки.

— Передай, что ей не о чем беспокоиться.

Он засмеялся.

— Я говорю это каждый день, но почему-то она мне не верит.

— Меня это не касается, Блейк.

— Эй! Ты всегда такая резкая?

Я засмеялась.

— Сменим тему разговора. Я думала, что два Рубикона не могут сосуществовать друг с другом.

— Я сказал, что собираюсь попробовать, Елена.

Я распахнула глаза и сглотнула.

— Ты хочешь убить меня?

Его тело начало дрожать, когда он уткнулся лицом в руки. Когда он издал звук, я поняла, что это был смех. Он поднял голову от своих рук.

— Я пошутил.

— Ха-ха, — сказала я и бросила в него обломок камня, от которого Блейк увернулся.

— Нет, — он покачал головой. — Я не хочу тебя убивать. Я думаю, что старые пердуны пришли к выводу о том, что два Рубикона будут делать в этом мире, прежде чем узнали, что двое родились в одно и то же время. А почему ты спрашиваешь? Ты хочешь убить меня?

— Такое желание иногда возникает, но оно не имеет ничего общего с Рубиконом.

Улыбка расплылась по его лицу. Я никак не могла вспомнить Блейка, который раньше так много улыбался.

— Люциан правда рассказал тебе о дате?

Он кивнул и вздохнул.

— Я должен был пойти с ним.

Мы оба притихли, и я подумала о том, что было бы, если бы Блейк тоже пошел. Люциан мог быть еще жив, или даже вернулся раньше. Эти поселенцы не смогли бы держать Блейка в заложниках или просить его делать всякие безумные вещи для них.

— Тебе он тоже являлся?

Молодой человек задумался.

— В смысле «являлся»?

— Не важно.

— Елена, то, о чем мы говорим здесь, остается здесь. Я никому не буду рассказывать.

— Люциан нашел способ быть в двух местах одновременно. Это было похоже на Кэмми, но он не нуждался в Кэмми, если это имеет смысл.

— Это связано с Кэмми?

— Нет! — с раздражением ответила я. — Я видела его и прикасалась к нему, но он был бледен и холоден. На самом деле это был не он. Люциан сказал мне, что это трюк, который он освоил, и что он стал сильнее, пока был на миссии.

Блейк уставился на меня.

— Я не выдумываю этого, я серьезно.

— Тогда почему он не предупредил нас о Поле?

— Он пытался, но связь была не очень сильна. Я думала, что он в опасности, и Пол точно знал, что именно Люциан обнаружил, поэтому стал выполнять свой план быстрее. Ты не знал, что люди могут делать подобное?

— Нет, но опять же это мир странного и необъяснимого. Все возможно.

— Итак, что Вайден думает о твоей дате?

— Она не знает. По какой-то причине она действительно не может меня увидеть. После Варбельских игр она борется со множеством вещей.

— Думаешь, она потеряла хватку?

— Нет, она просто больше не доверяет.

— Я не понимаю.

— Трудно объяснить, как работает дар Ирэн. Все, что тебе нужно знать, это то, что, когда она что-то говорит, то делает «вжух», — его руки и глаза сымитировали действие, и я рассмеялась. — Тогда ты знаешь, что должна обратить на это внимание.

— Ты чувствуешь тьму?

— Она приходит и уходит. По какой-то причине, когда я делаю себя полезным, например, помогаю тебе или тренирую Варбельскую команду, это терпимо.

— Видишь, помогать другим — это хорошо.

Он улыбнулся.

— Это причина, по которой ты решил так поступить?

— Одна из них.

— Есть еще? А какие другие?

— Ты еще не готова это узнать, — сказал он и вскочил. — Пойдем, я обгоню тебя по пути в Драконию, — он подбежал к краю, сорвал с себя мантию одним рывком и нырнул.

Я встала и побежала к краю, чтобы увидеть дракона, скользящего над верхушками деревьев.

Я закрыла глаза, сняла свою собственную мантию и впервые в жизни, я, Елена Уоткинс, последовала его примеру.

Мое сердце не подпрыгивало, как раньше, и мой разум не думал о том, что я разобьюсь о землю. Я знала, что мой дракон реальный, и догадалась, что наконец-то начала мириться с тем, кем я была. Я глубоко вздохнула, когда ветер подул мне в лицо, и в течение пяти секунд произошло изменение, и мои крылья открылись и доверились ветру.

Глава 7

На следующий день была пятница. Мы с Блейком встречались не у купола Парфенона, а на вершине горы.

Он улыбнулся, когда увидел мое драконье приземление.

— Кара или Елена? — спросил он, дразня.

— Будь осторожен в своих предпочтениях, грызун, — ответила Кара.

— Кара, — Блейк усмехнулся и показал клыки.

— Или нет, идиот? — сказала я, и его ухмылка исчезла.