Заледеневшая (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 56

Глава 31

У меня подкосились ноги, и я обнаружила, что припала на одно колено. Это он, передо мной стоял величайший из всех когда-либо живших королей, король Альберт.

В мозгу пронесся вихрь вопросов, например, почему они послали за мной именно его? Я его не знала, почему они не прислали моего отца, или Люциана, кого-то, кого я любила, и кто любил меня.

Я почувствовала, как он мягко прикоснулся к моим плечам и рукам.

— Горошинка, ты не должна мне кланяться.

Я подняла глаза и увидела доброе лицо человека, смотревшего на меня.

— Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента.

Он уткнулся своим лбом в мой. Сердце загрохотало, а я продолжала смотреть на него.

Он слегка нахмурился.

— Ты знаешь, кто я?

Я кивнула.

— Вы король Альберт.

С его лица мгновенно сошла улыбка, и морщинки вокруг глаз от улыбки испарились. Я бы сказала, что ему стало трудно дышать. Он неловко встал и отвернулся, шатаясь, как пьяный, он сделал пару шагов от меня.

Ко мне вернулась сила, и я встала на обе ноги. А он упал на колени, а потом сел на землю. А затем резким движением вскинул голову и заорал в небо. Я прикрыла уши, потому что ничего не понимала. Никогда раньше не слышала, чтобы мужчина мог так кричать. Этот крик был полон скорби, сожаления и чего-то даже намного хуже, чему я не могла найти названия, но он вызвал у меня слезы, потому что я видела его боль.

Потом крик прекратился, и у мужчины перехватило дыхание. Спустя пару секунд я увидела, что его тело слегка сотрясается, и услышала тихий плач. Я знала, что должна подойти к нему, но не могла.

Я его совершено не знала.

Когда он, наконец, обернулся ко мне, он посмотрел на меня грустными, покрасневшими глазами, и у меня едва не разорвалось сердце. Его лицо выражало лишь сожаление и боль от предательства.

— Ещё я знаю, что вы мой отец, — вырвалось у меня.

Он снова взглянул на меня.

— Когда ты об этом узнала? — он встал и подошёл ко мне.

— Два дня назад.

Король с силой сжал челюсти. Он разозлился.

— Два дня назад! — заорал он, отчего я вздрогнула. — Ты должна была с самого начала знать, кто мы. Что случилось? — спросил уже мягче, и к собственному удивлению я обнаружила, что у меня по щеке стекала слеза, я стерла ее тыльной стороной ладони.

— Теперь это не важно. Теперь я знаю, кто я, — попыталась я успокоить его.

Я не могла справиться с его всплесками эмоций. На всех фотографиях он казался добрым и мягким.

— Где была Тания, Елена?

— Ты знаешь мое имя?

Он неловко улыбнулся.

— Конечно, я знаю твоё имя. Твоя мать дала его тебе при рождении.

Я кивнула.

— Не важно.

— Где она была?

— Она ушла, когда мне было два года, — сказала я, вздохнув.

Я тоже почувствовала себя преданной.

Левый уголок губы приподнялся, обнажая зубы и являя неприкрытый гнев.

— Я говорил твоей матери, что так и будет.

Он посмотрел куда-то мимо меня в толпу. Его взгляд остановился на чем-то, и я обернулась, чтобы посмотреть на то же, что и он. Я увидела сэра Роберта.

— Я должен был рассказать ему о тебе. Он бы остался.

— Папа… — так странно было произносить это, а он удивлённо, но в то же время с теплотой посмотрел на меня. — Блейку он был нужнее.

— Ты бы знала, кто ты, Елена, если бы я сказал ему, — он указал на своего дракона. — А не узнала бы об этом всего два дня назад, — процедил он сквозь зубы.

— Теперь это уже не важно, все уже позади.

Он прищурился, посмотрев на меня.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что все позади?

— Все это, я не Взошла, и я знаю, зачем ты пришел за мной.

Он начал ухмыляться и вскоре разразился смехом.

— Я пришел не за тобой. Ты Восходишь прямо сейчас. Это, — сказал он и обвел рукой вокруг нас, — это все происходит прямо сейчас.

Я оглянулась.

— Подожди, я не умерла?

— Вовсе нет. Расскажи мне о своей жизни. Если Тания ушла, то кто тебя воспитывал?

— Герберт Уоткинс, — сказала я и снова вздрогнула. — В смысле Жако.

— Он простил Танию за то, что она сделала, — это прозвучало, скорее как утверждение, чем как вопрос, но мне показалось, что я все же должна ответить.

— Не думаю, хотя он никогда не был резок со мной, ни единого раза. Он защищал меня, хотя я и не знаю, почему.

— Тогда я ему всем обязан.

Я посмотрела на него во все глаза.

— Он не с тобой в загробной жизни?

Король Альберт вопросительно посмотрел на меня.

— Он умер?

— До того как я попала сюда, на нас напали драконы, он спас меня. Он должен быть здесь с тобой, папа. Он не заслуживает быть в другом месте, — затараторила я, и навряд ли король расслышал мои слова.

Он взял меня за плечи.

— Успокойся, Елена. Уверен, он там, где и положено.

— Ты уверен… то есть ты не знаешь точно?

Он отвёл взгляд. Он что-то скрывал. А потом до меня дошло. Я ахнула.

— Ты все ещё жив!

— Елена, нет. Не вздумай. Итан нельзя спасти! — сказал он строго и по-отечески. — Пообещай, что не попытаешься этого сделать.

— Если ты жив…

— Я сказал «нет»! — закричал он. — Горан призвал Саадедина. Ты знаешь, кто это?

Я кивнула.

— Он убьёт и тебя, и Блейка. Люди за стеной должны остаться там и дальше ради безопасности Пейи.

Я покачала головой.

— Нет! Этого я не могу пообещать. Это не мне решать.

— Он сделает то, что ты ему скажешь.

— Нет! Я не собираюсь оставить все, как прежде.

Я не могла поверить, что это наша первая и последняя ссора.

— Елена, — он схватил меня обеими руками и прижал к груди. — Я не смогу жить в мире, где не буду знать, жива ты или мертва. Я уже практически не существую на той стороне, это просто вопрос времени, — сказал он мне в волосы.

— Нет, папа, люди будут сражаться, если узнают, что ты жив.

— Ты не можешь рассказать им. Мой дракон придет, если узнает, что я жив, но он не пройдет дальше лиан. Не доставляй Горану этого удовольствия, Елена. Он и так отнял у меня слишком много, не позволь ему отнять и тебя тоже.

— Но ты — все, что у меня есть. У меня ничего больше нет.

— Это неправда. У тебя есть он, — он кивнул головой в сторону Блейка. Всё было не так. На самом деле, все было совсем не так. — А когда придет время, у тебя будет все, я обещаю.

— Этого недостаточно. Всё, что я знаю о тебе и маме, я знаю из учебников. Пожалуйста.

— Елена, я люблю тебя, и именно поэтому ты не должна освобождать Итан. Пейя погибнет, если освободить Горана. У тебя нет шансов против Саадедина. Он находится под контролем Горана и убьёт тебя до того, как у тебя появится шанс освободить меня. Пожалуйста, пообещай, что не станешь пытаться освободить людей Итана. Обещай!

— Папа! Пожалуйста, — прошептала я.

— Обещай.

Я обречённо кивнула головой. Я больше не хотела ссориться с ним.

— Хорошо, я обещаю.

— Моя девочка. А теперь иди и получи своего дракона.

— Подожди, ты собираешься помочь мне?

— Это моя привилегия. Я останусь с тобой до конца заявления прав. Ты будешь слышать мой голос и делать в точности, как я скажу. Ты уже ощутила его чувства?

Я кивнула. Гнев ушел, ненависть к нему тоже ушла. Я хотела заполучить его.

Отец сделал глубокий вдох.

— Когда ты вернёшься в реальность, ты снова почувствуешь его. Не игнорируй мой голос. Ты должна покорить его до того, как он обратится ко злу, Елена. В противном случае, он заберёт тебя с собой. Ты не сможешь противиться.

— Мне страшно.

— Знаю, но обещаю, все будет хорошо.

Он погладил меня по щеке большим пальцем, подарил мне суперулыбку, которую дарил камерам, и снова притянул меня в объятья. Это было так приятно и по-настоящему. И напомнило мне о вырастившем меня мужчине.

— Ты должна снова оказаться в его пламени, горошинка, и что бы ни случилось, знай, я всегда с тобой.