Заледеневшая (ЛП) - Вудс Эдриенн - Страница 59

Люциан усмехался всякий раз и потянул меня за руку, чтобы продолжить.

Он не может видеть тебя, Елена. Никто тебя не видит, я напоминала себе снова и снова. Это было такое странное чувство. Если я не умерла, тогда какого черта я здесь делаю? И как я могла бежать со скоростью ветра?

Король Альберт отправился в лес после того, как еще раз осмотрел территорию. Мы следовали за ним и наблюдали, как он остановился и слез с коня. Отец привязал его к дереву и пошел небольшой тропинкой влево. Мы последовали за ним дальше, пока он не остановился перед огромным валуном. Король произнес заклинание, и валун покатился с дороги. Он огляделся в последний раз, чтобы убедиться, что за ним никто не следит.

Я замерла, когда его взгляд упал на меня, но он оглянулся и исчез через дыру в скалах. Мы проскользнули до того, как валун вернулся на свое место, и увидели, как король Альберт зажег искусственный факел и пошел дальше, спускаясь по крутому проходу.

— Почему мы здесь? — тихо спросила я Люциана, когда мы шли за мерцающим светом.

— Я пока не знаю, но все происходит не просто так, Елена. Я даже не думаю, что сейчас наше время. Я думаю, это где-то в прошлом.

— Прошлое? Не будь таким нелепым.

— Это Пейя, Елена, — он поднял глаза и прошел мимо меня.

Я тихо выдохнула и пошла за ним дальше по коридору, который, наконец, привел в другой лес. Мы нашли небольшую деревянную хижину посередине. Изнутри послышались ужасные крики, и король Альберт подбежал к двери. Мы начали набирать темп.

Мы с Люцианом вошли в хижину вместе с отцом, и оба задохнулись, когда обнаружили королеву Катрину, лежащую на кровати. Она была беременна и выглядела так, будто ей было ужасно больно.

Тания Ле Фрей была рядом с ней.

— Что я могу сделать? — сказал мой отец и присел рядом с кроватью.

Я подошла к изголовью кровати, чтобы видеть лицо королевы. Она выглядела усталой, пряди мокрых волос липли к лицу, и пот стекал по лбу, но она была все еще великолепна, как и на всех фотографиях.

— Принеси мне одеяло и еще горячей воды. Не слишком горячей, Альберт, — приказала Тания. — И что тебя так задержало?

— Ты же знаешь, мне нелегко улизнуть. Вообще-то, мне пришлось сказать Роберту идти домой. Он догадывается, что что-то не так, Тания.

— Мы говорили об этом, чем меньше людей знают, тем лучше.

— Он мой дракон, — тихо зарычал отец, готовя огромный таз с водой.

— Я больше не могу, — прохрипела королева Катрина.

— Люциан, что это?

— Это день, когда ты родилась. Кто-то хотел, чтобы ты это увидела. Может ли это быть?

— Что?

— Твоя мама просила меня сказать тебе, как сильно она тебя любит. Она сказала, что бросить тебя — самое трудное решение в мире. Наше время всегда было таким коротким, и у меня никогда не было шанса передать тебе ее сообщение. Думаю, она получила то, что хотела.

Я оглянулась на усталую королеву, лежащую на кровати.

— Еще один раз, Кэти, ты сможешь это сделать.

— Я не могу, — она заплакала.

Мой отец сразу же оказался рядом с ней. Он схватил ее за руку, и она нахмурилась.

— Ты можешь сделать это, дорогая. Ты сражалась в двух войнах, да ладно, сделать это, должно быть, проще.

— Не заставляй меня ненавидеть тебя еще больше. Попробуешь вытолкнуть дыню из задницы, тогда мы поговорим.

Все мы должны были подавить свой смех.

— Пришло время, ты можешь это сделать. Один большой толчок, Кэти. Это должно сработать.

Королева снова закричала, и я уткнулась лицом в грудь Люциана. Когда услышала крик, то снова посмотрела. Ребенок был таким маленьким. Черт, это правда была я?

Слезы катились по лицу королевы, когда Тания посмотрела на меня.

— У нас возникла проблема, — она посмотрела на них, смеющихся и обнимающихся. Их счастье рассеялось в ту минуту, когда Тания произнесла эти слова.

— Что с ним? — спросила королева.

С ним?

Тания не ответила.

— Что не так с моим малышом?

— Это не он. А она.

Король и королева посмотрели друг на друга. Королева покачала головой.

— Я не могу сделать это Альберт.

— Кэти, у нас нет выбора.

— Просто дай ее сюда, — королева протянула руки, и Тания обернула одеяло вокруг крошечного ребенка. Она положила сверток в объятия королевы. Та посмотрела на малышку такими мягкими глазами. Выражение лица говорило вместо миллиона слов. Это было, как если бы она выиграла приз, что-то, что она действительно хотела, и что вся боль, которую этот ребенок причинил ей, была давно забыта. Она положила ребенка рядом с собой на кровать и раскрыла одеяло. На крошечной ножке был большой коричневый след.

Я посмотрела на свою собственную ногу с подобным темным пятном, и оглянулась на маму и ребенка на кровати. Я подошла поближе, чтобы снова увидеть мамино выражение лица, когда она осматривала крошечную дочку. Мой отец был рядом с ними, нежно целовал голову ребенка.

Королева взглянула на короля.

— Мы так не договаривались, Альберт. Я не могу этого сделать.

— Мы не можем сейчас отступить, — сказала Тания.

— Дай мне минутку с ней, — попросил мой отец.

— Альберт.

— Минуту, Тания, — строго сказал он, и она просто посмотрела на него.

— Хорошо, но ты только усложняешь ситуацию, — Тания вышла из комнаты.

Мой отец нежно коснулся лица королевы.

— Я знаю, как долго ты ждала этого, Кэти. Но мы не можем ее оставить. Когда проблемы закончатся, мы расскажем всем, и она сможет вернуться в замок. Прямо сейчас они убьют ее, если она вернется домой с нами.

— Я не могу этого сделать! — закричала королева. — Мальчик — это совершенно другое. Я никогда не думала, что это будет маленькая девочка, Альберт.

— Озеро показало тебе.

— Оно показало мне обоих. Сначала мальчик, потом девочка. Я никогда не думала, что это будет только один из них, — она вытерла свои слезы.

Мой отец встал и стал ходить, зажимая нос рукой. Наконец он остановился и посмотрел на Королеву.

— Итак, что ты хочешь сделать? Ты хочешь забрать ее домой и подвергнуть опасности, потому что я клянусь, Кэти, я не знаю, кто предаст нас или когда. У меня нет ответа.

— Я знаю.

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? Бог свидетель, Катрина, я хочу сохранить ее так же, как и ты, но мы не можем, — слезы навернулись на глаза, когда он опустился на колени перед кроватью моей матери, умоляя ее придерживаться плана. — Когда все закончится, я обещаю, она вернется домой.

— Что, если угроза никогда не закончится? Что, если она вырастет, не зная, кто она?

— Она узнает, кто мы такие. Она узнает, что ты любила ее. Тания обещала, и когда все закончится, за ней отправят.

— Такой маленький ребенок нуждается в матери. Она не выживет без меня, — слезы катились по щекам моей матери.

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал, Катрина? Потому что я ничего не знаю.

— Мне нужно побыть с ней немного. Месяц.

Мой отец закрыл глаза.

— Хорошо, месяц.

— Я осталась с ними на месяц? — спросила я Люциана, у которого тоже были слезы на глазах.

У него не было ответа. Он даже не знал обо мне, ему было года три-четыре. Королева поцеловала малышку в голову и прижала к груди.

Мы с Люцианом не могли перестать смотреть.

— Она любила тебя, Елена.

Я кивнула головой и снова вытерла слезу.

Он обнял меня и крепко держал. Мы оба подпрыгнули, когда Тания снова вошла в хижину.

— Мы должны идти, — приказала она.

— Нет, мы даем Кэти месяц, — сказал мой отец.

Она с удивлением посмотрела на них обоих.

— Ты что, с ума сошел? Кэти, мы можем вернуться, когда будет безопасно.

— Я хочу месяц с ней, это все, о чем прошу, — ответила мама строгим голосом.

— Нет, она должна отправиться сейчас. Мы не знаем, кто нас предаст и когда.

— Месяц, Тания. Это все, о чем мы просим! — мой отец зарычал.

— А что же будет через месяц, Альберт? Еще месяц?