Станция спасенных грез (СИ) - Никоноров Александр - Страница 39

Я выудил фанталь и сделал себе меч - огромный, почти с меня ростом. Обхватив его двумя руками, неуклюже побежал к Едокам. От пепельных порталов исходил тихий шелест, словно поблизости пересыпали зерно. Я прыгнул и опустил меч на жгут, перерубая его. Возмущенный Едок распахнул пасть и огрел меня обрубком портала. Удар пришелся на солнечное сплетение. Грудную клетку сковало холодом. Я почувствовал, как что-то внутри меня разрушилось, испарилось. Будто взяли кусок плоти и стерли до состояния порошка. Стиснув зубы, я неуверенно взмахнул мечом, но Едок подставил лапу. Ценой собственной конечности, повисшей плетью, он уничтожил мой меч.

За его спиной крупный Едок восстанавливал портал - стенки с шелестом сращивались, соединяясь в единое целое.

Перед глазами появилось радужное пятно. Мечта. До того, как она впитается в тело этого здоровяка, оставались считанные сантиметры. Краем глаза я видел, как уцелевшая лапа монстра опускается мне на голову.

Что я наделал... Я проиграл. Сейчас меня убьют, сожрут мечту, а самого растерзают. И не останется от Оула ничего, кроме беспорядочной стопки книг на столе и не вымытой после какао кружки.

В глаза бил яркий свет. Это мечта, красивая, переливистая, будто ручеек в солнечную погоду - искрится и весело сверкает. Так ярко...

Нет, я не мог допустить этого. Не мог. Лапа все ближе. Мечта все ближе. Нет, не дождетесь!

Едва только последняя фанталь появилась в этом мире, я тут же схватил ее обеими руками и бросил под ноги. Раздался взрыв. Мир содрогнулся. Меня подбросило в воздух и потащило прочь с платформы. Прямо на рельсы. В полете я увидел, как Едоки разлетелись в стороны, как жгут оторвался и улетел в небо, будто воздушный змей.

Все перевернулось. Или это я летел вниз головой? Поезд почти ушел с платформы, и я увидел, как уцелевший Едок запрыгивает в вагон. Хотел было присмотреться, с собой ли у него мечта, но кто-то ускорил время. Я рухнул на шпалы, больно ударившись поясницей. Из груди вырвался протяжный "ы-ы-ых". Спину пронзила адская боль. Я попробовал подняться и не смог. На смену боли пришло онемение. Я пошевелил ногой и обрадовался, что конечности слушаются. Значит, перелома позвоночника нет.

Надеюсь, отделаюсь несколькими ушибами.

Как же больно...

Вспыхнуло голубым. Позабыв о боли, я приподнялся и увидел мчавшийся на меня поезд. Обдало холодом - снаружи и изнутри. Я судорожно сел на корточки и вскрикнул. Спину прострелило острой болью.

Деваться некуда. Платформа сделана из монолитного бетонного блока, и под нее не залезть. Прыгнуть и подтянуться я тоже не мог - не было сил, да и удар о шпалы давал о себе знать. Обернулся, надеясь увидеть позади себя что-нибудь, что могло бы спасти жизнь. Меня пошатнуло. Что-то лязгнуло. На бетонном блоке осталась царапина. Царапина, СДЕЛАННАЯ ПРУЖИНАМИ. Точно!

Мир погрузился в голубые краски. Меня словно запихнули в морозилку. Клубы пара от дыхания никак не развеивались. Все вокруг гудело. Я слышал, как изнутри вагона то ли от боли, то ли от радости верещит Едок. Непослушными пальцами я кое-как отцепил пружины. Сняв защитные скобы, я одним махом нацепил пружины на кроссовки и подпрыгнул. Напряг мышцы и постарался поймать равновесие. Соприкоснувшись с землей, пружины сделали свое - внутри сработал заключенный Тином механизм, и с громким тренькаем пружины разжались.

Меня выбросило на платформу. Я еле успел подставить руки, чтобы смягчить падение - пружины оказались неожиданно мощными.

Поезд пронесся совсем-совсем рядом, окатив ледяным облаком. Я долго смотрел ему вслед, а потом выдохнул и откинулся назад, облокотившись на ладони. Грудь тяжело вздымалась, руки дрожали. В какой-то момент они не выдержали, и в полубреду я обнаружил себя лежащим на холодной платформе. Глаза закрыты, спина ноет. Однако бетон, казалось, остужал боль, поглощал ее, даруя возможность позабыть о ней.

- Спасибо, Тин. Ты только что спас мне жизнь...

Я так и не понял, уснул или нет, но меня разбудил поезд.

Неужели настало утро, и я провалялся всю ночь? Не может быть...

Открыв глаза, с ужасом обнаружил, что еще ночь, а со стороны Дружбино мчится поезд-призрак. От страха меня чуть не вывернуло наизнанку. Горло сжало, легкие выжали, словно губку. Кто-то забрал весь воздух. Обхватив себя за плечи, я смог раскрыть рот и сделать вдох, впуская холод внутрь себя.

Как же быть? Неужели сейчас опять сражаться? Но у меня же ни одной фантазии! Так, ладно, попробуем. Что у нас? Машина? Нет, какая машина! Что-то с Луной... Магия, дом на острове, летающие острова? Давай же, соберись, придумай, вникни, расширь!

Лена... Лена?..

Нет! Нет, НЕ СМЕЙ! Причем здесь Лена?!

Поезд остановился. На платформу вышел уже знакомый Едок с двумя буграми на спине. И в его животе была мечта.

Внутри меня все оборвалось. Упустил. Не справился. И сейчас я расплачусь за свою бездарность. Я плохой Хранитель. Я не помог им. Не смог. И лишил кого-то сокровенного... Боже мой, как это тяжело.

Я должен убить тебя. Хоть ты и сильнее. Пусть в тебе мечта, я все равно справлюсь. Мне бы только подобрать фантазию получше...

Голова превратилась в калейдоскоп образов. Фрагменты прочитанных сцен кружили хороводы, играли в чехарду и тасовались, словно игральные карты. Но все образы были смутными, я не мог ни за что зацепиться.

Кажется, я что-то говорил. А может, и нет. Мои глаза были открыты, но я почти ничего не видел. Лишь темный Едок - теперь уже Пленус - и радужная мечта. И..

Вспышка слева.

Откуда она взялась? Почему зарычал Едок? Или это галлюцинации?

Повернув голову, я увидел только серебристое пятно, стремительное, точно вихрь. Пленус побежал на него, но отдернул лапу и, рыча, унесся в поезд. С резким толчком состав тронулся. От серебристого пятна отделилась перламутровая сфера и с громким треском врезалась в вагон. Вспыхнуло ярким серебром. Шум отправляющегося поезда перекрыл вопль Едока.

А через несколько мгновений уехал прочь. Я даже не успел оклематься. Платформа была пуста. Ни поезда, ни пятна... Ничего.

Неужели меня спасли? Но кто? Или мне все это показалось...

Держась за перила, я осторожно спустился с платформы, кое-как дошел до сторожки и повалился на диван, даже не сняв одежду.

Интерлюдия 6

Год назад

- Мам, а у папы есть мечта?

Хочется на платформу. Мама не отпускает, потому что боится моего общения с дядей Колей.

"Тогда пойдем со мной, мам, если переживаешь".

И она пошла.

- Не знаю... - Мама смотрит на рельсы. - Вряд ли. Он весь в работе. А что?

Тихо-тихо шелестят американские клены. Один из листочков срывается с ветки, и я слежу, как он медленно падает.

- Вот потому он такой. - Вспоминаю его лицо. Вечно прикрытое тенью. Хм. Тенью. - Ничего ему не интересно.

Я замечаю, как мама наблюдает за деревьями вместе со мной.

- Ничего, - продолжаю. - Успехи мои его не волнуют, отдыхать ты ездишь одна, а бабушка с дедушкой...

Листок падает на порог сторожки. Мама неодобрительно поджимает губы.

- Что? - спрашивает она.

В сторожке свет не горит. А у нас горит. Бабушка с дедушкой на кухне. Наверное, готовят стол к вечернему чаепитию.

А дядя Коля один.

- А бабушка с дедушкой выглядят гораздо счастливее вас.

Мама не отвечает.

- А знаешь, почему?

- Почему?

- Потому что у него нет мечты.

Глава 7